Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Когнитивные исследования:

Проблема развития. Сборник научных трудов: Вып. 3 / Под ред. Д. В. Ушакова. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009.
http://www.genlingnw.ru/board/attachments/062_Cognitive_development_2009.pdf
Механизмы развития знания
М. А. Розов
Как всегда, об эстафетах , так Розов называет институты, ритуалы и прочую такую социологическую штуку.

Молекулярные основы обучения и развития мозга: на пути к синтезу
К. В. Анохин
Попытка подновить теорию акцептора результата действия

Истоки когнитивного поведения животных
Ж. И. Резникова
Бодрый популярный рассказ о поведении животных, хороший обзор с приятными примерами

Структурно-морфогенетические основы развития когнитивных способностей человека
С. В. Савельев

<<<Как научение, так и мышление невозможно наблюдать непосредственно. Поэтому исследователи пользуются косвенными свидетельствами результатов этих процессов.

...Реальная структурная основа научения описывается большинством исследователей крайне туманно, а мышление представляется неким вселенским таинством. Следовательно, в основу понятия когнитивного подхода положены два умозрительно выделенных и физически неясных процесса работы головного мозга. Надо отметить, что замечательная психологическая традиция называть новым термином пару непонятных явлений не добавляет ни знаний, ни понимания сути проблемы. Тем не менее практически полное отсутствие представлений о реальных когнитивных процессах не мешает всерьез рассматривать «методы когнитивного изучения поведения»

...Научением является процесс ознакомления с объектом и элементарного запоминания ранее известных его внутренних и внешних связей. Индивидуальное запоминание носит модификационный характер, что детерминировано изменчивостью организации головного мозга человека. Поэтому невозможно добиться двух абсолютно одинаковых результатов при обучении различных людей или животных. Запомнив значимость, различие в силе связей и вероятность реализации компонентов изучаемой системы, мозг индивидуализирует информацию в рамках личного опыта особи.
...Процесс мышления как компонент когнитивного процесса выглядит немного сложнее.

Несмотря на различные толкования, к настоящему времени сложилось устойчивое представление о признаках когнитивных процессов. Свидетельством наличия когнитивных процессов в мозге следует считать изменение поведения при осознании связей между явлениями и способность находить решения в ранее неизвестных ситуациях.

... Иначе говоря, мышление можно рассматривать как процесс изучения и запоминания нового явления с неизвестными внутренними и внешними связями. Субъекту приходится самому определять значимость, различие в силе связей и вероятность реализации компонентов изучаемой системы, что полностью зависит от предыдущего интеллектуального и жизненного опыта. Поэтому обучение в однородной популяции происходит более или менее одинаково, а задачи на мышление приводят к резкой сегрегации. Следовательно, научение и мышление имеют общую природу, а их различия являются видоспецифическим и индивидуальным компонентами когнитивного процесса.

...Следовательно, изучение когнитивных способностей человека состоит из системного анализа эволюционных, видоспецифических, морфогенетических и индивидуальных закономерностей развития.

...Исследование видоспецифических особенностей когнитивных способностей человека необходимо по двум простым причинам. Во-первых, знание морфогенетически детерминированной структурной основы позволит определить естественные границы и алгоритмы видоспецифических когнитивных процессов. Во-вторых, ясное понимание объективных видовых характеристик необходимо для дифференциации врожденных когнитивных способностей от благоприобретенных.

...Индивидуальные морфогенетические особенности развития когнитивных способностей представляют собой наиболее сложный аспект проблемы. Они могут быть глубоко поняты только при наличии детальных знаний о происхождении и принципах организации видоспецифических когнитивных процессов. Поскольку таких знаний нет, объективный анализ индивидуальных когнитивных способностей невозможен.
К счастью для человечества, перечисленные проблемы изучения когнитивных характеристик гоминид не только неизвестны, но и никем не исследуются. Если бы удалось подойти к пониманию путей решения хотя бы одного из перечисленных вопросов, то возникли бы реальные физические критерии оценки персональных когнитивных возможностей. Такая объективизация оценок способностей конкретного человека неизбежно бы привела к стратификации любого общества. Возникли бы невидимые, но непреодолимые церебральные барьеры, которые в скрытой форме всегда превалируют и в любом структурированном обществе. Однако какие-либо варианты формализованного «когнитивного апартеида» в современном обществе просто невозможны. Можно совершенно не беспокоиться за гуманистические идеалы человечества, пока попытки изучения когнитивных процессов человека построены на созерцательных или лингвистических подходах.

... Однако эти фантазии перечеркиваются печальным опытом клинической смерти человека. Примерно через 6 мин после начала клинической смерти из мозга начинают необратимо исчезать воспоминания, а через четверть часа о личных воспоминаниях говорить уже не приходится. Если бы память хранилась на каком-либо энергетически независимом носителе, то она бы могла восстановиться. Этого не происходит, что означает динамичность памяти и постоянные энергетические затраты на ее поддержание.

...Память – это функция нервных клеток. При синдроме Корсакова, рассеянном склерозе, ишемической болезни мозга, когда дегенерируют нейроны, память исчезает. Следовательно, память не может быть в мозге отделена от ее носителей – нейронов. При этом крайне важно, что нейроны, определяющие память человека, находятся преимущественно в неокортексе. Неокортекс содержит около 11 млрд нейронов и в несколько раз больше глии. Количество нейронов – важный показатель для запоминания. У беспозвоночных с небольшим количеством нейронов индивидуальное научение не превышает 5–7 % от генетически детерминированных форм поведения. Изучение простых нервных сетей кишечнополостных показало, что для появления способности запоминать необходимо обладать некоторым минимальным количеством нейронов. Тогда их связей хватит, чтобы сохранить хоть что-то от произошедшего события. Следовательно, память зависит от связей, в которые вступают клетки (Савельев, 2005а).

...Крайне существенно понимать, что память – энергозависимый процесс. Нет потока энергии – нет памяти. Любой энергозависимый процесс невыгоден организму. Это значит, что без крайней биологической необходимости такой процесс поддерживаться не будет. Следствием энергозависимости памяти является нестабильность ее содержательной части. Сохранение информации в динамической системе приводит к ее постоянному изменению. Воспоминания о прошедших событиях фальсифицируются во времени вплоть до полной неадекватности. Реального счетчика времени у памяти нет, но его заменяет скорость забывания. Память о любом событии уменьшается обратно пропорционально времени. Через 1 ч забывается 1 / 2 от всего попавшего в память, через 1 сутки – 2 / 3, а через 1 месяц – 4 / 5. Жизнь животного и человека в воспоминаниях делится не на условные отрезки (годы, месяцы, дни), а на события, которые являются маркерами времени.

...Таким образом, запоминание – это сохранение остаточной активности нейронов участка мозга. Память тем лучше, чем больше клеток вовлечено в этот процесс. Чем разнообразнее структура информации, тем больше центров и клеток участвует в ее хранении. Как правило, в процесс запоминания включены сенсорные, аналитические и эффекторные системы, поэтому яркие воспоминания вызывают характерные движения глаз и непроизвольную
моторную активность.

Память мозга – это вынужденная компенсаторная реакция нервной системы. Она вызвана стремлением нейронов «экономить» на повторном формировании уже однажды возникших рецепторных, аналитических и эффекторных связей, которые нужны при ответе на раздражение. Если воздействие однотипно, а предыдущий путь обработки сигнала еще поддерживается нейронами, то происходит узнавание воздействия. Узнавание воздействия или раздражения закрепляет в нервной системе способ его обработки, а не сам образ предмета или воздейст вия. Экономия энергии является основой для запоминания. В большом и развитом мозге человека происходит закрепление любых вариантов ответов на воздействия, но они исчезают без регулярного повторения. Нейронные сети по обработке сигналов всегда как бы стоят перед двойственным выбором: сохранить приобретенный опыт и сэкономить на решении идентичной проблемы или уничтожить его. С одной стороны, если этот опыт не пригодится, то длительная поддержка ненужной информации «съест» много ресурсов.

...Нет повторения – есть забывание. Иначе говоря, энергетическая «скупость» мозга служит фундаментальной основой для появления кратковременной и долговременной памяти. Вполне логично поискать причины существования кратковременной и долговременной памяти. Это условные названия одного процесса, который разделен только по механизмам нейронного хранения. Кратковременная память предполагает быстрое запоминание и такое же быстрое забывание полученной информации. В основе кратковременной памяти лежит физиологический принцип использования имеющихся связей между нейронами.

...В основе долговременной памяти, как ни странно, лежат простые и случайные процессы. Дело в том, что нейроны всю жизнь формируют и разрушают свои связи. Синапсы постоянно образуются и исчезают. Довольно приблизительные данные говорят о том, что этот процесс спонтанного образования одного нейронного синапса может происходить у млекопитающих примерно 3–4 раза в 2–5 дней. Несколько реже происходит ветвление коллатералей, содержащих сотни различных синапсов. Новая полисинаптическая коллатераль формируется за 40–45 дней. Поскольку эти процессы происходят в каждом нейроне, вполне можно оценить ежедневную емкость долговременной памяти для любого из животных. Можно ожидать, что в коре мозга человека ежедневно будет образовываться около 800 млн новых связей между клетками и примерно столько же будет разрушено. Долговременным запоминанием является включение в новообразованную сеть участков с совершенно не использованными, новообразованными контактами между клетками. Чем больше новых синаптических контактов участвует в сети первичной (кратковременной) памяти, тем больше у этой сети шансов сохраниться надолго.

Методическое и долговременное обучение, собственно, и сводится к накоплению первичных и незадействованных синапсов в новообразованных циклических сетях запоминания. Время запоминания тем меньше, чем больше клеток в этом процессе участвует. Чтобы усилить запоминание, надо
привлекать больше клеток из самых разных систем: зрения, слуха, вкуса, обоняния, мышечной рецепции и т. д. Игровое обучение людей и животных, реабилитационные программы для неврологических пациентов и быстрое усвоение огромных массивов разнообразной информации построены именно на этом простом, но крайне эффективном принципе.

...Механизмы сохранения памяти основаны на способности мозга увеличивать локальное кровообращение в том участке мозга, который более нагружен. Увеличение кровообращения вызывает интенсификацию метаболизма и стимуляцию синаптогенеза – базового процесса долговременной памяти. При этом необходимо привлекать самые разнообразные органы чувств и ассоциации, увеличивая число клеток-запоминателей, а значит, и шансы на долговременное запоминание.

...Любые генетически детерминированные формы поведения не могут считаться мышлением. Такая детерминация может иметь как прямой генетический характер, так и принимать косвенные формы. Генетически детерминированные формы поведения могут реализовываться через гормональную активность эндокринных систем или регулироваться внешними факторами.
Мышление всегда индивидуально. Действие животного и человека, являющееся плодом мышления, не может быть абсолютно идентичным у двух особей. В основе расхождений лежат индивидуальность и изменчивость морфологической организации головного мозга. На разном структурном субстрате не возникает идентичных решений.

Биологической целью мышления является достижение поведенческой исключительности конкретной особи.

...Поведение, ставшее плодом мышления, передается следующему поколению с помощью непосредственного научения. Распространение вновь «выдуманной» формы поведения происходит от особи к особи или от родителей к детям, что создает основы для социального наследования информации.

Мышление – только потенциальная способность мозга. Способность эта построена на индивидуальных особенностях архитектоники нервной системы. При исключительно благоприятных условиях способность к мышлению может никогда не реализоваться за время жизни конкретной особи. Для реализации мышления необходимо полностью исчерпать все врожденные формы поведения. В целом мышление – самое невыгодное занятие для мозга. Трудно придумать более порочный способ тратить драгоценную энергию нейронов. Вся история эволюции нервной системы построена на стремлении к экономии расходуемой энергии, а не на ее трате. Мышление не является исключением из правила. На «разумной деятельности» всегда принято экономить. Любая интеллектуаль ная нагрузка крайне затратна для организма, поэтому в эволюции мозга сложились изощренные способы сохранения энергии.

...Сочетание наследуемых программ поведения, развитых органов чувств и гормонального контроля реализации форм поведения приводит к эффективному адаптивному поведению. Оно часто вполне достаточно даже для животных с крупным мозгом. По сути дела, если такая форма регуляции поведения оказывается успешной, то никакого «зат ратного мышления» ожидать от животного или человека не приходится.

...Тем не менее, сравнивать информацию от различных органов чувств в головном мозге, в какой-то его области, необходимо. В связи с этим еще на заре эволюции центральной нервной системы возникли специальные центры. В них сравнивалась информация от внутренних и внешних рецепторов, эффекторных органов и принимались «решения», крайне далекие от того, что мы понимаем под мышлением.

...Обладатели крупного мозга становятся своеобразными заложниками его размеров. В большом количестве нейрональных связей постоянно фиксируется повседневная информация о внешнем мире и внутреннем состоянии. Чем больше мозг, тем разнообразнее информация и дольше она в нем хранится. При этом синаптогенез непрерывно изменяет материальную базу нашего мышления. Даже полное бездействие, в конце концов, приведет к формированию случайного набора нервных связей, который вызовет неожиданное и совершенно «немотивированное» поведение.

...Когнитивные процессы начинаются только тогда, когда складывается неразрешимая в рамках традиционного поведения ситуация. Заставить мозг затрачивать дополнительную энергию на поиск пищи можно только тогда, когда все ресурсы перебора стандартных вариантов исчерпаны.

...Следовательно, мышление – это процесс, навязанный мозгу постоянно протекающим морфогенезом случайного образования и разрушения нейронных связей. Морфогенетическая активность нейронов является врожденной. Она необходима для запоминания нужной информации, поступающей от рецепторных систем организма, и выбора моторной активности. Постепенно в мозге накапливаются сети медленно затухающих контактов нейронов, содержащих разнообразную информацию. При необычных обстоятельствах между этими сетями могут формироваться внутренние связи. Появление таких связей объединяет ранее разобщенные сети и приводит к возникновению новых нейронных сетей. Такие функциональные сети не могут сформироваться на основе запоминания информации, идущей от органов чувств.

...Отвечая на философский «гносеологический вопрос» о мышлении, можно сказать, что он имеет «приятную» историческую ценность. Проблема мышления решается с помощью двух параллельных процессов: априорных способностей нейронов образовывать связи и апостериорных возможностей мозга, который может получать и накапливать информацию о внешнем мире. Эти явления удается разделить и противопоставить друг другу только умозрительно. Реальных оснований для натурфилософского конфликта одноименных процессов пока не установлено.

...Следует напомнить, что мышление – еще более затратный процесс, чем элементарное запоминание. Организм животного и человека тщательно избегает малейших намеков на любую деятельность мозга, прямо не связанную с пищей или размножением. Затраты мозга на поиск нестандартных поведенческих решений могут быть огромны, а результаты сомнительны. Выгода от когнитивных процессов столь биологически эфемерна, что их старается избегать даже человек. Вся социальная структура сообществ животных и человека построена так, чтобы мышление, как процесс поиска новых решений старых проблем, не могло реализовываться в стабильных условиях среды. Иначе говоря, мышление – не постоянное свойство млекопитающих, а резервная система. Она возникла как артефакт способности нейронов образовывать и разрушать связи между собой. Пока головной мозг был маленьким, а нейронов немного, эти свойства нервных клеток приводили только к элементарному запоминанию и сравнению результатов собственной активности. Когда же мозг стал достаточно большим, свойства миллиардов нейронов сыграли с приматами злую шутку. Возникла устойчивая и изощренная память, а на ее основе – способность к сравнению и установлению скрытых связей между явлениями и предметами. Когнитивные процессы оказались для мозга затратными и биологически сомнительными, поэтому животные и человек всячески избегают использования этого свойства мозга в стабилизированной среде обитания. Однако когнитивные процессы дают кое-какие преимущества, когда стабильность среды нарушается. Тогда любая нестандартность поведения может обеспечить выживание, которое не будет зависеть от случайности. По-видимому, появление когнитивных процессов произошло в очень нестабильной среде и при длительных вынужденных энергетических затратах мозга.

...Дело в том, что лобные области выполняют ассоциативные функции только небольшой ростральной областью неокортекса, которая дифференцируется только спустя продолжительное время после рождения. Поэтому лобный отдел развивающегося мозга в пренатальном и долгое время в постнатальном периоде развития не способен выполнять никаких когнитивных функций. Опережающая дифференцировка отростков нейронов лобной области связана не с ассоциативными, а с двигательными функциями. Лобная область сформировалась в эволюции как двигательный центр, или контролирующая сложные координированные движения структура. Понятно, что для архаичных гоминид гетерохронное созревание моторных областей имело принципиальное значение. Отсутствие развитой координации движений для приматов несовместимо с выживанием.

...До созревания ассоциативных центров когнитивные «достижения» носят имитационно-адаптивный характер. Они базируются на характерном для всех приматов подражании, эмоциональной памяти и ситуационной адаптивности поведения. Подмена реальных когнитивных процессов рассматривается некритичными родителями и психологами в качестве проявления «индиго-признаков». При взрослении «вынужденные имитаторы» вырабатывают приемы подмены энергозатратных процессов мышления имитацией интеллектуальной деятельности и примитивной комбинаторикой известных явлений и закономерностей. Именно поэтому сверхранние когнитивные успехи обычно завершаются появлением посредственностей, психологическими или психиатрическими осложнениями.

...Ниже верхней височной извилины лежит огромная область неокортекса, с которой связывают слуховую и вкусовую память, а также ассоциативные функции. Долгое время считалось, что вентральную часть височной области у человека можно безболезненно удалить, хотя это и может приводить к сноподобным расстройствам, галлюцинациям, ярким формам дежавю и явлениям метаморфопсии. Прямые электрофизиологические исследования мозга человека показали типичное ассоциативное «молчание» этих областей, что открывает обширные возможности для спекуляций.>>>


Далее:
Реконструкция праязыкового состояния как модель развития языка
С. А. Бурлак
Обсуждение принципов реконструкции праязыка. В целом - логические основания метода исторических реконструкций.

Языковые контакты и генеалогическая классификация
В. И. Беликов
Пиджин-языки и креолизация. Очень интересная тема.
<<<Экзотика эйну в том, что лингвисты застали его в «критической точке», когда выбор между иранской и тюркской филиацией затруднен. Случай нечастый, но и не исключительный. Родственные связи таких находящихся на перепутье языков компаративисты обсуждают редко. Любопытно, что при этом они не всегда «идут на принцип» и могут пренебречь важнейшим постулатом о примате базисной лексики над другими элементами языковой структуры. Если вся грамматическая система и значительная часть лексикона указывают на связи языка в одном, причем совершенно определенном и «чужом» для специалиста в области частного языкознания направлении, идея признать язык «своим» всего лишь на основании данных части лексикона, хотя бы и базисной, вызывает невольное отторжение. Наиболее ярким представляется случай с языком ма’а, или мбугу (северо-восток Танзании).

...Подведем итоги.
Тип языковой эволюции определяется языковой ситуацией, в которую вовлечены носители языка: числом используемых языков, наличием / отсутствием генетических связей между этими языками, а также их социальной иерархией в глазах носителей.
При решении ограниченных коммуникативных задач в ситуации зачаточного двуязычия часто возникают функционально ущербные новые языки – пиджины, складывающиеся из фрагментов различных языковых традиций. В определенных обстоятельствах их сменяют полноценные новые языки – креолы; в таком случае есть все основания говорить о возникновении новой языковой традиции.
По-видимому, так же следует интерпретировать намеренное формирование смешанного языка в двуязычном социуме: в том случае, если исходные традиции в результирующем языке представлены достаточно равномерно (как в мичифе), этот язык вряд ли можно привязать к одной из старых языковых семей, и следует говорить о возникновении новой, «скрещенной» языковой традиции.

Что касается случаев постепенной эволюции одного языка при постоянном интенсивном воздействии иного, неродственного, то здесь можно говорить о смене генетической принадлежности. Для близкородственных идиомов в традиционной компаративистике сходный процесс негласно узаконивается. На мой взгляд, принципиальных отличий между перемещением по генеалогическому древу «восточнославянских» диалектов и языка эйну нет. >>>


Проблема развития интеллекта в психогенетике
С. Б. Малых
<<<Оба типа изменений влияния генетической составляющей (т. е. вариабельность коэффициента наследуемости и вовлеченность разных групп генов на разных этапах развития) наиболее очевидны в период быстрых возрастных изменений, например в раннем детстве.

...Одно их самых заметных открытий последнего времени в области исследований интеллекта было получено в результате группировки всех имеющихся данных в соответствии с возрастом испытуемых. Оно состоит в том, что показатель наследуемости увеличивается в течение жизни от младенчества (0,2) к раннему и дошкольному детству (приблизительно 0,4) и далее в течение жизни до 0,6 и выше

...Изменение динамики генетических влияний от возраста к возрасту не обязательно означает, что гены «включаются» и «выключаются» в определенные периоды развития, хотя иногда это действительно происходит. Генетические изменения означают только то, что, в зависимости от возраста, влияние генов может быть разным. Например, одни и те же гены могут оказывать различное воздействие на мозг 8-летних и 4-летних детей. Согласно полученным результатам, генетические факторы способствуют стабильности интеллекта от возраста к возрасту. В то же время были обнаружены два кардинальных изменения в развитии, детерминированных генетически (Plomin, 2003). Первое из них происходит при переходе от младенчества к раннему детству – в период, когда познавательная способность быстро развивается в связи с развитием речи. Второй «скачок» происходит приблизительно в 7 лет при переходе от раннего к среднему детству. Не случайно дети идут в школу именно в этом возрасте: все теории когнитивного развития признают существование в этом возрасте скачка в развитии.

...Это означает, что генетическая вариативность, первоначально проявившаяся в возрасте 1 года, продолжает проявляться по крайней мере вплоть до 7 лет (точнее, в возрасте 2, 3 и 7 лет, за исключением 4 лет) совместно с новой генетической вариативностью, отличной от изначального генетического влияния. Что касается общей среды, то адекватная модель показала влияние на IQ только одного общего фактора с одинаковыми факторными нагрузками в каждом из возрастов. Результаты лонгитюда показывают, что эффекты общей среды вносят свой вклад только в непрерывность. Картина относительно различающейся среды прямо противоположна. В случае различающейся среды влияния были специфичны для каждого момента времени, что означает, что развитие интеллекта, по крайней мере частично, обусловлено этими эффектами. Тем не менее тенденция к увеличению влияния наследственности
носит не линейный характер.

...Они получили, что показатель наследуемости составлял 0,55 в 1 год, 0,68 в 2 года, 0,59 в 3 года, 0,53 в 4 года и 0,52 в 7 лет. Та же тенденция к снижению генетических влияний в возрасте около 7 лет выступила более явно в другом анализе объединенных данных CAP, TIP и MALTS.

...Обращает на себя факт резкого снижения оценок наследуемости в 7 лет на фоне постепенно увеличивающихся генетических влияний. Мы обнаружили, что в период между 6 и 7 годами доля генетических влияний снижается, а общесредовых – возрастает. На наш взгляд, это может быть связано с началом школьного обучения, предъявляющим новые требования к познавательной деятельности детей.

...Целый ряд исследований показывает, что наследуемость общих познавательных способности увеличивается в период ранней взрослости, выходит на плато в зрелости и уменьшается на поздних этапах жизни.

...В целом имеющиеся данные позволяют предположить, что с возрастом влияние генотипа и специфической среды на индивидуальные особенности когнитивных характеристик увеличивается, тогда как роль общей среды уменьшается. В то же время в ходе развития выявляются особые периоды качественных изменений когнитивных характеристик, влияющие на соотношение генетических и средовых факторов в их индивидуальных особенностях. Снижение влияния наследственных факторов в старческом возрасте может быть связано с накоплением уникальных средовых влияний, которые
начинают оказывать большее влияние на индивидуальные различия в познавательных способностях на этих этапах жизни.

Такая динамика показателя наследуемости на протяжении жизни особенно интересна потому, что она противоречит ожидаемому возрастанию средовых влияний, которому, казалось бы, способствуют «удары неистовой судьбы» (Plomin, 2003). Причины роста показателя наследуемости неизвестны, но, вероятнее всего он связан, по мнению Р. Пломина, с влиянием генотип-средовой корреляции, суть которой в том, что на протяжении всей жизни каждый человек активно участвует в формировании окружающей его среды, выбирая и изменяя ее элементы в соответствии со своими склонностями (предрасположенностями), обусловленными генетически.>>>

Деятельностная и культурологическая трактовки развития человека
В. М. Розин
<<<Формирование личности и самодетерминация человека. Сделаю отступление и расскажу еще раз себе. Я помню, как прорезалась моя личность. Это было 1-е сентября после летних каникул. Я пришел в четвертый класс и как будто проснулся. Именно с этого времени я сам себя воспринимал, присматривался к себе, наблюдал за собой. Ощущение своей личности было столь необычным, что я хорошо запомнил свое состояние и переживания. Мне казалось, что все, что было до этого, уходит в сплошную темноту. Лишь отдельные картины были разбросаны в этом темном прошлом. Так я запомнил следующую сцену, вероятно, это было самое первое воспоминание о самом себе.

Я лежу на полу, передо мною коробка с рассыпанными шоколадными конфетами и гофрированными белыми бумажками. Знаю, но не вижу, что рядом стоит мой отец, пришедший навестить меня в детский сад. Я бросился к нему, но споткнулся и упал. От неожиданности отец уронил конфеты, и они оказались на полу. Вторая сцена видна очень смутно. Начало войны, мы едем в теплушке вагона. Мама дает мне бутерброд, накрытый сверху еще одним куском хлеба. Я с удовольствием ем, и вдруг мой брат Толя кричит удивленно: «Ма, а Вадик ест масло». Я сразу же бросаю бутерброд на пол (дело в том, что в детстве я совершенно не ел все, что было похоже на масло и сметану, и вот, чтобы скрыть масло, мама замаскировала его куском хлеба). Третья сцена, точнее несколько, относятся к периоду эвакуации в Куйбышеве. Четвертая и остальные падают на Москву. Но все эти сцены никак не были связаны с моей личностью, они просто запомнились и стояли перед глазами.

Все изменилось начиная с четвертого класса. Я именно открываю себя, мне кажется, что я теперь помню себя непрерывно. Продумывая, почему это произошло, я нашел причину (ну, может быть, не причину, а предпосылки), с одной стороны, в чтении книг – именно к этому времени я начал достаточно уверенно и много читать, с другой – в том, что пошел в школу, да и дома был все время один (отец находился в армии, а мама пропадала на работе). Книги дали форму осознания себя, а самостоятельная жизнь в школе и дома заставили перестроиться. Я уже не мог, как прежде, рассчитывать на помощь мамы или воспитателя, и мне пришлось опереться на самого себя. Книги подсказали, как это сделать – взглянуть на себя со стороны, увидеть себя, охарактеризовать свое Я.

...Глядя назад из далека, я думаю, что как ни странно большую роль в формировании моей личности сыграла не только литература XIX–ХХ в., которую с любовью собирали мать и отец, но и общая неустроенность тогдашней жизни, обусловившая то обстоятельство, что жил я как бы без родителей. Я или должен был пропасть, как это произошло со многими моими сверстниками, или стать личностью, способной к самостоятельному поведению и осмыслению действительности. Почему-то произошло последнее (из философского романа-эссе автора «Проникновение в мышление»).>>>

Принципы психического развития: онтогенетическая перспектива
Е. А. Сергиенко
<<<Потрясающими становятся экспериментальные доказательства возможностей 2-месячных младенцев формировать глобальные категориальные репрезентации млекопитающих (Quenn, Johnson, 2000). Младенцы в возрасте 3 и 4 месяцев формируют и глобальные, и базовые категории, но отличные от таковых у взрослых, которые получили название детских базовых категорий (Mervis, 1987). Например, 3–4-месячные дети формируют детские базовые категории для домашних кошек, которые отличны от птиц, лошадей, собак и тигров, но включают новые примеры домашних кошек и львиц. Через три месяца, в 6–7-месячном возрасте, репрезентации домашних кошек уже исключают львиц, подтверждая, что категоризация развивается в сторону дифференциации. Данные исследования позволяют сделать два важнейших заключения.

Формирование понятий идет от глобальных к базовым. Однако глобальные категории младенцев имеют максимально недифференцированный, обобщенный характер: младенцы «знают», что объекты представляют некоторые целостности – все животные пьют, неважно, чем именно, клювом или ртом, они живые, могут самостоятельно перемещаться, имеются у них ноги или нет. Как считает Дж. Мандлер, ранние концепты формируются на основе анализа событий, в которых участвуют объекты (Mandler, 1992, 1997, 2000). Это обстоятельство и обусловливает ограничения и интерференцию в формировании детских категорий. Формирование базового уровня понятий предполагает выделение особенностей, а не общности между объектами через дизъюнкцию и последующую конъюнкцию их частей. Эта способность на самых первых этапах развития (2–3 мес.) реализуется хуже, но активно развивается в течение первого года жизни. Детские категории отличны от взрослых и меняются в процессе развития. Главное отличие состоит в их обобщенной, нерасчлененной глобальности и отсутствии иерархии как между признаками внутри понятия, так и отношениями суперординарного, базового и субординарного уровней. Кроме того, даже 2-летние дети имеют категории базового уровня, границы которых шире или уже, чем у взрослых, т. е. не совпадают. Например, дети могут включать летучих мышей в класс птиц или исключать футбольный мяч из категории мячей. Объекты, которые включают младенцы и маленькие дети, подобны, но не идентичны тем, которые включают взрослые. Однако отличие процесса категоризации у детей от взрослых происходит скорее не из особенности принципов младенческой категоризации. Эти принципы общие: форма – функция (Mervis, 1987; Rakinson, 2000). Отличия коренятся в ограничении образования иерархии признаков и иерархии уровней.

...Еще одно доказательство становления категорий от глобальных к базовым было получено в сравнительном исследовании младенцев шимпанзе и человека (Murai et al., 2005). Сравнивали способность младенцев шимпанзе и человека формировать категориальные репрезентации, используя три глобальных категории: млекопитающие, мебель, движущиеся средства.

...Главный результат исследования состоит в том, что младенцы шимпанзе и человека формируют глобальные категориальные репрезентации (на примере трех категорий). Важно подчеркнуть, что шимпанзе формировали категории спонтанно, без всякой предварительной тренировки, которая обычно используется при работе с животными. При этом следует напомнить, что уровень глобальных категориальных репрезентаций означает абстрагирование свойств объектов, тогда как формирование репрезентаций базового уровня возможно на основе перцептивного подобия объектов. Однако человеческие младенцы демонстрировали значимое привыкание в условиях ознакомления с примерами категории, тогда как детеныши шимпанзе не показывали значимого привыкания, а различия обнаруживались только в тестовом сравнении знакомых и новых примеров разных категорий. Это обстоятельство позволяет выделить некоторые различия в когнитивной способности к категоризации в раннем развитии шимпанзе и человека. Младенцы человека извлекают не только более общие, глобальные, но и локальные характеристики, что позволяет им легче и точнее как интегрировать объекты, так и опознавать их. Шимпанзе способны к объектной классификации на основе простой обработки идентичных характеристик объектов.

...При этом категоризация событий и категоризация объектов происходит неравномерно. Так, младенцы в 2,5 месяца «понимают», что статический объект будет смещен при столкновении с движущимся объектом, однако до 5–6 месяцев им безразлично, с маленьким или большим объектом произошло столкновение. Категоризация событий и категоризация объектных характеристик может быть неодновременной. Воспринимаются только те признаки объекта, которые событийно специфичны и доступны для данного уровня развития. В процессе развития процессы таксономии и партономии все более дополняются и уточняются, что обусловлено опытом ребенка. Перцептивный опыт активно действующего субъекта является принципиально важным для повышения абстрактности, стабильности и дифференцированности репрезентацивной системы.>>>


-------------------------
С другой стороны, там содержание есть.
Tags: books3, psychology
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments