Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Сергей Волков. "Почему РФ не Россия" 2010

Книга такого сорта, что мнение о ней не может не быть глубоко субъективным. Так автор повелел, против воли его пойти нельзя. - Книга очень умная, резкая, определенная, написанная с прекрасным знанием фактического материала и широчайшим кругозором. Книга очень тенденциозная, идеологизированная, каждое предложение просто вопит о взглядах автора и автор ни на абзац не оставляет читателя в покое - наедине с мыслями его или фактами, а вдалбливает читателю свою точку зрения.

Автор - имперец, сторонник великой державы - Российской империи. Империя - по мнению автора - не имеет качественных особенностей. Любая великая держава - империя. Все государства хотят быть имериями. Империя - по сути, победитель в конкуренции, сильное государство. По мне, тогда слово становится лишним, но автор - специалист. Классический государственник, он имеет множество аргументов, показывающих, что такая позиция ничуть не плоха - и все эти аргументы оправдывающегося характера: а что, все так делают, все побежали, и я побежал, все страны меж собой дерутся, и ничего в этом такого нет, это вообще, если хотите знать, закон природы. Автор замечательно показывает, что всякие мифы вроде извечной борьбы России с Западом, или там про тюрьму народов - это именно мифы, при взвешенном рассмотрении фактов их даже выговорить не удастся. В то же время - все клейма имперского сознания на месте. Автор рассуждает о естественности границ, о соперничестве великих держав, где все друг друга мочат, и Россия ничуть не более, но и не менее, совершенно нормальная рядовая великая держава. При таких взглядах ему нельзя жаловаться, если у России что-то идет не так и ее бьют. Он и не жалуется, а крепнет в злости - тут ведь закон один: право сильного. Тебе вломили - стисни зубы и вломи в ответ. Ничего большего и подумать нельзя, и сказать нечего. - Мне смертельно скучна эта точка зрения, то есть дело не в споре - я просто и разговаривать не буду с такой позицией. Но это - пустяк: ну кого волнует вот эта моя позиция? Я и говорю - очень идеологизированная книга, возражения против которой почти неизбежно оказываются вкусовыми: автор подчеркивает, что он имперец, а кто не имперец - может и не заговаривать. И действительно, у читателя не возникает желания поговорить с автором.



Из исходного имперского тезиса развертываются предсказуемые следствия. Преимущественное внимание к внешней политике. Сколько войн выиграли, сколько проиграли, какие территории отняли и какие присоединили, что потеряли. Это - важно, государство мыслит телом, все его мысли - какую полоску где присоединить или как же жалко... И через сотни лет у автора находится место сказать, что вон те-то земельки еще в Киевскую Русь входили, а вон же - оттяпали. А ведь исконно-русские земли. И так на всех уровнях. Государственническое мышление - про войны и дипломатию, про состав законов и силы управления. Темперамент автора в том, что необходимые эти предметы получают универсальное значение.

Все эти мои неприятные впечатления не затмевают простого факта, что книга - хорошая. Без воды и мути, резкая и определенная, сделанная человеком с действительно глубокими знаниями. Без вранья. То есть можно решительно не соглашаться с точкой зрения автора; можно не знать, какие у этой точки зрения альтернативы - автор не добр и не подскажет, где у него слабое место и где он факты-то стянул, сдвинул, щели замазал... Но по фактам нет ни малейшего вранья. И, в общем, мифы современные несколько головой об стену побить в самом деле надо. Я бы сказал - без фанатизма, чтобы не стать совсем уж кулачным бойцом, но у автора темперамент, он сатанеет и как противника ухватит - остановиться не может. Ну, да это не читателевы дела. Скажем, разбиваются всякие глупости про евразийство, про славянское единство, про заговор Европы против России и столкновение Европы с Азией, про злоумышления запада против Византии. Решительно разводятся понятия сильного государства и тоталитарного государства, что путают совершенно немилосердно. Автор различает силу государства, тоталитарность, авторитарность и имперскость. Всё это разные вещи. Империя - практически любое сильное государство, вышедшее за границы исходного этноса, лидер группы других государств, распространяющий свое влияние. Сильное - это государство, эффективное в выполнении своих законов. Не решений правителя, а - законов. Если есть такой-то закон - он неукоснительно выполняется. В этом сила. А тоталитарное государство презирает законы, в том числе и свои, и действует по идеям, по понятиям, по фанатизму, по убеждению, потому что всем ясно, что хорошо и плохо, против врагов все средства хороши и прочие гадости. Автор понимает тоталитарное государство как воздействующее на все сферы жизни и руководствующееся идеологией. Этим отличается от авторитарной диктатуры - там тоже нет власти законов, но нет такой роли идеологии и попытки регулировать всё насквозь. Там, как понятно, правит воля правителя, вне и поверх законов, но нет тотального контроля за всеми субъектами. Грубо говоря, правитель кого хошь казнит или милует, но в замочную скважину не подглядывает. Так что тут автор решительно разводит по углам - Российская империя была сильным нетоталитарным государством (до сих пор имеются люди с отравленной головой, они думают, что империи - тоталитарны). А РФ - слабое государство со значительными чертами, вежливо говоря и по-японски улыбаясь, авторитаризма.

Ну и в таком примерно ключе. То есть вся книга посвящена борьбе с очень мощным мифом государства РФ. Принято полагать, что была непрерывная традиция, Киевская Русь - Московское царство - Петербургская империя - СССР - РФ. Все не без недостатков, но такие милые-пушистые, последовательно меж собой предающие легитимность, и вот мы теперь наследники Киевской Руси. Автор из тех людей, кто видит кардинальный слом традиции, который болтовней не замаскировать: некая государственная преемственность закончилась в 1917 году. Произошла катастрофа, обрыв, в пропасть ухнула целая культура, государственные институты и страна. На развалинах завелись какие-то воры и бандиты, земля осталась, а страны уж нету. Между явными бандитами в СССР и их наследниками в современной РФ, бандитами тоже явными, но помельче в холке, имеется преемственность, а вот к истории России примазываться не надо. Примерно так считает автор, и книга построена на развенчании тех мифов, которые пытаются слепить общую историю для РФ - посредством легитимации СССР, создания преемственности между Российской империей и СССР.

Работа автора и уникальный его материал - в том, что он взял полные выборки. Книга заполнена данными по доходам, выслуге, образованию и пр. различных групп и сословий. Это оригинальные данные автора, добытые в архивах, и это не статистика, а просто полные выборки. Еще очень интересно сравнить получающееся у Волкова с концепцией русской истории у Пивоварова и Фурсова. С точки зрения Волкова - сам он такое сравнение не производит это мои фантазии - скорее всего, всю концепцию властесобственности следует назвать большим обманом и пустыми словами. И наоборот. Дело - в понятийном аппарате. Понятийный аппарат Пивоварова и Фурсова - (пост)марксистский, это классовый анализ. И там - известные выводы, которые повторять неуместно. А у Волкова (и многих других авторов, вот хоть у Миронова в Социальной стории России) - сословный анализ. Волков берет юридические документы Российской империи и посчитывает - какой процент какой группы что имел и как двигался в карьере. Получает определенную картину. ее можно сравнить с современными государствами Европы - поскольку в 19 веке еще понятия были переводимы. Сколько чиновников, сколько дворян и пр. А Пивоваров берет созданное на базе марксова анализа понятие, и работает вовсе не с первичными данными, а с очень изощренной понятийной системой. Еще более очевидно это у Фурсова - там надо превзойти марксистскую схоластику, а потом на основе ее критики и разложения воспринять нечто вроде системного подхода. То есть их "исходные данные" - это высочайшей абстракции идеализации, надо очень много операций провести, рафинировать разные показатели из документов, чтобы как-то соотнести понятия их теории с тем, что можно узнать и измерить. Интересно потому, как оба автора - Пивоваров и Фурсов - обходятся с эмпирией. Им приходится - в силу такого вот положения вещей - переходить на совершенно соловьиный мистический язык. Им надо обращаться к гипнотизирующим совпадениям, симметрии дат и прочим вещам. Если говорить просто и трезво, у них нет на руках эмпирических данных. Слишком фиоритурный анализ, сложный, весь процесс перевода реальной исторической статистики и эмпирии по градусам их теории может понять только высокий профессионал, и там на каждом этапе совершаются добавочные рафинирования, фильтрации и интерпретации, что совершенно непрозрачно. Зато в целом картина выглядит красивой и убедительной. А у Миронова или Волкова - всё просто и в лоб: просто берут документы (в огромном количестве), просто вручную всё считают и предъявляют.

Тут я тоже поставлю запятую, чтобы не было никому обидно: они считают просто, поскольку у них нет критики понятий. То есть если Пивоваров и Фурсов слегка спекулируют на том, что под ними нет почвы, нет эмпирии, то Волков слегка спекулирует на отсутствии методической работы с понятиями. Он работает как естественник - делает вид, что все эти сословия и прочие вещи самоочевидны, будто это кирпичи, которые можно взять в руку - он их берет и пересчитывает, а что предмет не такого характера, ведь рубли 1765 года - не то, что рубли 1999 - это понятно, но ведь и всё прочее таково же, и сословия меняются, по характеру, по качеству, и сам понятийный аппарат сословий в одно время уместен, в другое - нет, а потом и вовсе идут вещи странные: на каком основании можно сравнивать численность чиновничества в СССР и в Российской империи, если утверждается, что государственные эти образования не имеют ничего общего? Это по крайней мере обосновывать надо, и там будут очень большие щели меж словами, кого в чиновники записывать, на каких основаниях и пр. Так что простая эмпирия тоже может врать, и отменным образом - а Волков человек темперамента боевого и не упустит, если свинчатка удобно ложится в руку. Так что по результату, кто из этих талантливейших людей больше надудел в свою пользу - понять совершенно нельзя. Опять же, оговорюсь - конечно, каждый из них искренне верит, что действует методически правильно, и имеет ряд серьезных резонов так считать - не журналистского калибра люди, всерьез играют. Жалко, опять же, что Волков не соотносит свои данные с результатами Миронова. Каждый сам по себе, в безвоздушном пространстве работает. Казалось бы - у них довольно близкие подходы. Ну соотнеси, сошлись, скажи - ну, даже выругайся, если карахтер иначе не позволяет, объясни, отчего коллега дурак в пятых, но - дай ориентир читателю, как с твоей позиции читается другая книга. Нет, не дает ответа.

Да, еще - автор придерживается аристократических убеждений, а отнюдь не демократических. Так что у него Петр I совершенно правильно "вырыл пропасть между высшим сословием и народом": во-первых, это ложь, говорит автор, до того сословные перегородки были непреодолимы, и только с Петра стало возможным выслужиться из низов, а во-вторых - это и хорошо, что пропасть, высокая культура создается разностью потенциалов социальных страт, так что разрыв с народом - залог появления Золотого и Серебряного веков русской культуры. И тут же - восхваление русской монархии, которая долее всех удержала Старый порядок, который один во всём мироздании вызывает у автора сердца. Тут можно заметить, что во всех случаях, когда можно обойтись без абстрактных понятий - автор старается их избегать. Скажем, можно было бы заметить волну отмены Старого порядка, бегущую по Европе от Англии на восток. И тогда, может быть, специфические причины задержки Старого порядка в России выяснились как-то иначе. Но автор этого не делает - пришлось бы оторваться от эмпирии. Он поступает проще: вот во Франции Старый порядок когда рухнул, а в России вот когда. Ну и вот, отличия России от Франции тому причиной. Проще надо быть и прямее, и разум пребудет с вами вечно. - Потому мне и кажется, что было бы интересно свести на одно поле серьезных людей - Волкова, Миронова, Пивоварова, Фурсова и других. И заставить их перевести свои картины мира взаимообразно. Одно они описывают столь непохоже или это разные аспекты одного по названию предмета? Ошибается кто-то на сгибах или каждый верно говорит, но о своем? Где правила перехода, где надо склеить предмет исследования из того разного, что получается у этих исследователей? Нет ответа. Все предпочитают ругаться и обзываться, а нет бы реконструировать, что же за предмет перед ними, о котором серьезные и правдивые люди говорят столь разные вещи. Волков, например, говорит, что события 1917 года - это результат работы иностранных разведок. Стеклись обстоятельства и подыграли иностранные вмешательства. Опять же, точка зрения, которую можно отстаивать, если ты всё же позитивист - всякие там теории побоку, а вот вам. батенька, факты в рожу. И не попрыгаешь. Я даже примерно догадываюсь, какие можно подобрать факты. И понятно, что на это возражают - там именно в том и дело, что любые возражения требуют перехода на уровень больших абстракций, на уровень, связанный с созданием теорий - а если оппонент откажется от теоретической нагрузки, так и не возразишь.

Так что понятно, что мне - без особых на то прав, - показалось достоинством и что - недостатком книги. Достоинство - огромный фактический материал, исчерпывающий, данный в ясной форме. Недостаток - нежелание автора говорить о понятиях, в этом смысле - полная и совершенная некритичность его позиции. Его данные можно сопоставлять с иными только без его ведома, у него не удастся выпытать, как он понимает явления, как он формирует предмет - он будет отвечать, что обычно, как все здравые люди, единственно возможным образом формирует. Без теорий факты... служат другой теории. Кто не хочет создавать свою теорию, отдаст свои факты другому. Ну, посмотрим.

В связи с демонстративной атеоретичностью - явные теоретические провалы. Например, автор - сторонник такой жуткой вещи, как теория исконной территории и готов взыскивать исконные земли хоть со времен Киевской Руси, а хоть и ранее - что, на мой взгляд, бред, но вот же, имеется. Другая вещь - автор не собирается выходить из пределов, им очерченных (что не недостаток, однако...): он говорит только о государственном аспекте, преимущественно - внешнеполитическом. Захваты, приращения, отъемы земель. Вся экономика, все социальные отношения, все внутренние дела им рассматриваются вскользь - в связи с этим главным интересом. Тут зла нет, интересуйся, чем хочешь - но выводы-то, выводы... По одежке надо. У меня такое чувство, что выводы, которые автор произносит, много сильнее, чем скромный предмет его интереса. То есть опять мстит неуважаемая теория. Нет выделенного сознательно предмета, не продумано, как область интереса и предмет работы соотносится с прочими, всё взято наивно - мол, беру в руку, маю вещь - и потом делаются выводы, которые - может быть, не знаю - правомерны для значительно более узкой и тщательно вычерченной фигуры, а проговариваются для "всей России", в целом, и с экономикой внутри, и с прочими вещами. Автор ведь вырезал предмет по границам, так? Смотрел на приращения и урезания, чего к тем границам прибыло-убыло. Ну и выводы делает о том, что внутри границ... А если экономика не границами этими определяется? А вот всего через несколько лет СССР себя объявил государством без территории, и уже - можно? И экономика уже становится тем, что вне границ и всемирно, и культура по границам не вырезается. Это же все оговаривать надо - в каком смысле, какие поправки, и возможны ли вообще поправки в таком-то аспекте.

Можно и еще одним образом сказать. По преимущественному предмету любви своей историки в истории России делятся. Одни любят историю СССР - они постмарксисты, там их любимые враги, там они умеют указывать на ошибки третьего интернационала и тайнопись постановлений съездов. Они вовсе не обязательно считают СССР хорошей страной - напротив, могут считать гибельной - но считают самой интересной. Другие любят Московскую Русь или даже Киевскую, прочее же для них - риторическое украшение. Ну а Волков - поклонник Петербургской империи. Создание Петра... Он не любит интеллигенцию, которая погубила империю, но почитает культуру, созданную дворянством. Вот такая, понимаешь, фигура. Между тем, объекты-то разные. Накладывать эти пять Россий друг на друга - дело непростое. Слова там имеют разное значение, теории надо применять разные - это ведь не карта, страну на карте не нарисуешь. Границы государства - да, а общество не поместится. А как их вообще следует изображать? Как друг в друга переводить теоретические языки, работающие только в рамках какой-то эпохи? Вот народ не может сосчитать, что с чиновничеством произошло при сравнении СССР и РФ. Потому что разные составы - тогда и сейчас разные консенсусы, считать ли охрану, швейцаров, шоферов и секретарш сотрудниками учреждений, где трудятся чиновники. Тогда вносили в чиновников некоторые категории, которые теперь не вносят, и наоборот. А точных данных именно по этим трансграничным категориям нету, дается общий состав. Так что - это неразрешимое количество, цифирка есть, а точного понимания нет. А это ведь пустяк, это в самой подсчитываемой области, чиновников-то все норовят посчитать, есть много более неучитываемые группы населения. Так вот, историки делятся по периодам, иногда они чуть прикрывают свои симпатии, но преимущественно - объявляют. В данном же случае всё ещё чётче. Здесь историк и не пытается занять позицию наблюдателя, встать над схваткой, возвыситься над временем хотя бы за счёт более позднего проживания - он занимает совершенно иную позицию. Это - позиция "белых". Последовательная, нескрываемая, не изнуряющая себя оправданиями в анахронизме или поражении. Причем это не позиция члена генерального штаба, члена правительства или там царствующего дома - это позиция офицера среднего звена. Честного и строгого. Вот такая книга по истории.
Tags: books6, history5
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →