Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Миры Щербакова 2

Семантические карты и построение художественного мира
Теперь мы обратимся к тем стихам, где используются слова, которые указаны нам анализом очередности в частотных списках, и попытаться проанализировать семантику, те образы, в которых эти слова используются. Посмотрим оппозиции, ассоциации, устойчивые связи. В результате будут получаться некие схемы, если угодно – фрагменты большой картины, собственно – части художественного мира поэта.

Схемы эти строятся достаточно сложно, это такие особенные «когнитивные схемы». Применяемый на этом этапе работы метод может использоваться для решения широкого класса задач. По сути, это универсальный метод сравнения текстов для выявления общих структур содержания, общих семантических полей. Устроен метод следующим образом.

У нас в результате работы первого этапа имеются списки «подозрительных» слов, скорее всего, значимых для данного корпуса текстов. При просмотре всего корпуса мы размечаем все очевидные семантические отношения этих слов и получаем множество соотношений. Многие отношения повторяются – слово в разных фрагментах текста раз за разом имеет одну и ту же оппозицию, или ассоциативно связывается с одним и тем же значением. Конечно, есть и редко встречающиеся отношения значений, или уникальные отношения.

Все эти фигуры отношений значений и слов, их выражающих, выписываются и ранжируются по частоте. То есть указывается специфика найденного отношения, связываемые отношением значения и набор слов, выражающих значение. Допустим, это отношение в текстах – оппозиция, противопоставление, пусть «горячий-холодный». Набор слов, выражающий оппозицию, может включать разной удаленности синонимы, тут могут быть и «прохладный», и «морозный», и «раскаленный». Мы получим некоторую совокупность разных слов, входящих в данное отношение. И вместе с ем мы получим количественную характеристику – сколько раз на пространстве корпуса текстов встретилось данное отношение.

Если какое-то отношение, взаимодействие с каким-то словом оказывается единичным, это можно отметить, но это будет слабым основанием для дальнейших построений. Но допустим, что отношение значений оказывается очень частым. В разной словесной оболочке раз за разом в корпусе текстов возникает одно и то же семантическое отношение. Тогда можно заключить, что это какое-то важное смысловое отношение, это не субъективный взгляд читателя, а найденное в текстах автора проявление содержательных черт его художественного мира.

Частое использование некоторого семантического отношения служит основанием для помещения его на когнитивную схему. Например, если слово «облака» окажется в разных стихотворениях устойчиво связанным – несколько раз соотнесенным – со словом «оковы», то эта связь «облака – оковы» будет нами выделена как значимая. Исходя из общих соображений, слово «облако» можно противопоставить самым разным значениям, но мы видим, что в данном корпусе текстов самой частой и устойчивой оказывается связка «облака – оковы», и тем самым включаем эту оппозицию в художественный мир автора.

Такие картинки связей значений могут взаимодействовать, соединяться. Одно и то же слово может входить в разные отношения, близкие значения могут показывать повторяющиеся картины. При совмещении семантических схем возникают всё более крупные фрагменты художественного мира. С исследованием каждого слова мы как бы протираем новое оконце на запотевшем стекле и четко видим мир.

Одиночные соотнесения с какими-то словами тоже могут учитываться – например, само слово не повторяется, но оно может обладать близкой семантикой и вместе они дают значимый повтор. Допустим, «оковы» с «облаком» встречаются два раза, и еще два раза –«кандалы». Поскольку мы знаем, что кандалы – синоним оков, для нас значимость такой семантической связи растет. Она не случайна. Или если у нас «дым» встречается с неким словом один раз, а другие связи этого слова – не «дым», но «туман», «грезы», «облака» и «мечты» – мы можем заметить некоторую общность семантики этих слов и усмотреть в этом большой повтор, противопоставление, например, чего-то жесткого и неизменного, твердого – летучему, текучему, подвижному, разреженному.
Таким образом строятся эти когнитивные схемы. Выбираются все стихи, в которых упомянуто слово-«наводчик», то самое подозрительное слово, которое найдено при сравнении частоток. Эти стихи анализируются – просматриваются рифмы этого меченого слова, оппозиции, в которые оно встроено, метафорические конструкции, в которых оно работает. Получается набор слов, определенным образом связанных с «меченым» словом – и на этой основе можно строить когнитивную карту.

Важно, что такой метод фальсифицируем. То есть некое слово, «подозрительное» исходя из места в частотке, может быть «опровергнуто». При анализе семантических связей слова может выясниться, что его повышенное место в частотке Щербакова возникло не по причине особенной мировоззренческой значимости, не того, что слово входит как важное в картину мира поэта, а по иным причинам – скажем, потому, что есть длинное стихотворение с одним припевом-повтором, или по иной достаточно механической причине. Тогда мы можем решить, что это слово, хотя оно входит в «горячий» список слов, которые встречаются в текстах Щербакова так, что их место в частотке значительно выше, чем место этих слов в общей частотке – это слово не является значимым для картины мира поэта. Точно так же может оказаться значимым, напротив, не примечательное по частоте употреблений слово. Сопоставление частот используется как метод наведения – чтобы не рисовать когнитивные схемы решительно для всех слов, что очень уж трудоемко.

Метод семантических карт может использоваться совсем не только для анализа поэтических текстов. Он применялся для анализа значений в блогах, высказываниях в сети Интернет, при анализе текстов отзывов экспертов, публикаций в прессе. Любой массив текстов может быть проанализирован этим методом, который слабо подвержен субъективным искажениям. Метод использует количество отношений между словами, а не мнения аналитика о смысле этих отношений. С другой стороны, этот метод не машинизируем – поскольку тексты предлагается читать и понимать, а программы, понимающей текст, пока не создано.

Основой метода является сравнение большой совокупности текстов, это – сравнительный метод, сравнительная текстология. Рассмотрение единственного фрагмента текста мало плодотворно. Но сопоставление множества гомогенных в том или ином отношении текстов позволяют выдвигать и проверять гипотезы о значении тех или иных выражений, количественно оценивать устойчивость связей между лексическими единицами и т.п. Словом, именно сравнение множества текстов позволяет объективировать семантический анализ, сделать его не произвольным, субъективным, а работающим объективированным методом.

Во многих случаях этот метод работает почти как психоанализ, выявляя скрытые значения – скрытые от автора и читателя. Когда обрабатываются тысячи высказываний в блогах, возникают устойчивые скрытые смыслы – общие мнения. Авторы высказываний могут не знать, что они говорят какую-то общую мысль. Но при сравнении сотен и тысяч высказываний выясняется, что это общее мнение имеет сложный рисунок смыслов, распадается на закономерные группы, поддерживающие разные альтернативы в сложных вопросах. За высказываниями одиночек выявляются общие смыслы, которыми думают массы людей. Обычно такие смыслы уловить нелегко и о них догадываются – но ведь догадку трудно обосновать. А применение метода когнитивных схем позволяет объективировать получение таких скрытых общих мнений, на основе количественного анализа обосновать наличие тех или иных картин мира в общем мировоззрении говорящих тысяч людей. Если же подобной аналитике подвергаются тысячи текстов одного автора, могут возникать скрытые от поверхностного прочтения картины, причем не обязательно, чтобы они были заранее запланированы автором – это могут быть скрытые и от автора смыслы.

Итак, методом выяснения картины мира поэта тут выступает построение когнитивных схем (=семантических карт) для слов, на которые указывает место в частотке корпуса текстов данного автора при сравнении ее с общей частоткой современного языка. Это очень большая работа, но сократить ее невозможно – выводы, сделанные просто на основании частотного словаря, неосновательны. В этом тексте такая работа начата. Чтобы сделать ее полностью, потребуется большое время, но можно указать метод, провести основные работы по выделению пластов лексики и проанализировать несколько образных систем, чтобы показать читателю те самые фрагменты картины художественного мира.
Tags: literature3
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments