Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Фальшивый Недоносчик Лжи и Истинный Носитель Истины

Мы думаем, что наука бывает разная, она была разной в разное время. Частично черты прошлых ее состояний наследуются, а частично люди остаются при убеждении, что наука - это когда вот так-то, хотя наука уже сорок лет как совершенно иная. То есть представления людей о нормальном, идеальном и должном состоянии науки - это весьма отдельная вещь.

Потому имеет некоторый смысл дать схему. Это именно схема - вспомогательное средство для понимания, указатель, на что смотреть. Некоторые вещи иногда называют иначе, что-то иначе датируют - но понять, о чем речь, можно.

Общий смысл в том, что ценности, идеалы и - соответственно - "научный ад" выглядят различно в разные эпохи. Поскольку у науки есть ценности, как у любой ценностной системы у нее есть и "ад" - называется он "ненаучная деятельность". Что и почему считается в тот или иной период не наукой - зависит в первую очередь, конечно, от того, что сейчас считается научным. При этом, поскольку осознание всех этих дел отстает, прежние, относящиеся к ушедшим эпохам ценности и пороки все еще живут среди нас, а вот "современные" осознаются с опозданием.

Что, может быть, и к лучшему.

Тема "фриков", проклятых шарлатанов сопровождала науку всегда, и это очень важно - напряжение по вопросу об "аде" указывает на напряженность границ. В самом деле, там всего лишь культурная граница, ни паспортов, ни документов. Поэтому сообществу ученых очень важно все время обсуждать, кто фрик, выводить на чистую воду и проклинать - чтобы было ясно, куда ходить нельзя. Это обратная сторона положительных ценностей, так что при изучении ценностной структуры науки надо смотреть на "научные идеалы" и "научные проклятия", "научных отверженных".

Начну тривиально, с 17 в. Можно было бы говорить о том, что наука начиналась несколько раз и говорить о 15 и 16 вв., но тут ни к чему. Так что тривиально, с 17.

1) Наука одиночек, связанных в вольные общества и академии. 17-18 вв.
Ценности: поиск истины. Важно: бескорыстный поиск истины, не для себя - для всех людей, сам искатель истины - это важно - ничего не получит от своего открытия, обычно нет надежды даже на признание, важен лишь факт, что истина для всех и каждого - найдена. Бескорыстие и поиск истины - эти ценности взяты у средневекового монашества.
Скептицизм, критическое отношение - унаследовано от религиозной веры, или, если угодно, у религиозных войн за веру. Точнее можно сказать: не скепсис, а беспристрастие. Не вносить в обсуждение фактов своих пристрастий - так это выглядело на опыте религиозных войн.

2) Наука университетов. 18-19 вв. Поддержана корпорацией - но не экономической, а культурной: корпорацией ученых.
Ценности: бескорыстный поиск истины - традиция сообщества.
Скептицизм - то, чем стала традиционная беспристрастность, когда общество становится секулярным.
Свобода - важное дополнение к комплексу ценностей. Возникновение связано с балансом, так как в это время наука стала корпоративной. Возникновение корпораций с корпоративными интересами позволило осознать, что важно для всех ученых вне зависимости от корпоративной принадлежности, и противопоставило отдельного ученого - корпорации.

3) Массовая наука. 19-20 вв. Поддерживается государством, а не корпорацией ученых.
Ценности: бескорыстный поиск истины - традиция сообщества, и к тому же так осознается примат государства.
Скептицизм, ограниченный тем, чем стала вера: идеологией. Граница науки проходит по краю господдержки и идеологии. Скептицизм заканчивается там, где начинается идеология. Ученый работает на свое государство.
Добавляются ценности коллективизма - сообщество ученых осознает себя как коллектив. Ограничен границей государства. Вытесняется ценность свободы, выступает как атавизм.

4) Постгосударственная наука. 20-21 вв. Поддерживается бизнесом и сама занимается бизнесом для выживания в новом - экономическом, а не политическом - мире.
Ценности: бескорыстный поиск истины - атавизм, по традиции, находится в противоречии с вновь внедряемой этикой науки. Остается поиск истины, понимаемой как ценность: наука продает новшества, открытие можно продать, истина ценна своей стоимостью. Можно сказать: теперь ценности несколько иные, не бескорыстный, а утилитарный поиск истины.
Скепсис - как интеллектуальный инструмент выживания в мощных информационных полях, когда скорость работы зависит от умения добывать доброкачественную информацию. Тем самым скептицизм ограничен инструментально, ученый может быть сколь угодно наивен, легковерен и суеверен в любых вопросах, если это не мешает выполнению его непосредственных функций. Скепсис стал профессиональным качеством, не более того.
Появляется ценность "малого коллектива". Государство отказалось от поддержки науки, она вынуждена выживать в агрессивной среде, происходит это путем образования "малых банд" взаимной поддержки. Возникает естественная этика малых групп - друг своих друзей, верный слову и не сдающий товарищей, и прочие понятные вещи - вне малых групп позволено всё, там этика не работает. Никаких "общечеловеческих" обязанностей и прочей лабуды.

По этим этапам меняется характер козлищ - характерные черты того, что выступает как "паранаука". Для (1) характерны инакомыслящие - одиночки, которые думают не так, как многие другие, в том числе великие и славные. Ненаучным делает принятие ненаучных ценностей - например, ученый в своих профессиональных работах склоняется к некой вере и небескорыстно трактует факты в пользу этого своего убеждения. Нарушения научного кодекса - нарушения одиночек: лгун, небеспристрастный, инакомыслящий.

На этапе (2) остаются от прошлого состояния прежние состояния этики и прежние "проклятия", добавляется аспект "не из нашей корпорации". Университеты враждуют, стала возможна ситуация, когда противоречат друг другу научные школы, границы которых проходят по университетам. Тут важно, кто с кем дружит, кто у кого защищался и пр. Тем самым можно стать "неученым", оказавшись не с той стороны барьера - человек может делать ровно то же, что и "все", но лагерь его проиграл - и он среди антиученых. Надо быстро извиняться и бежать примазываться к победителям. Или вести жизнь одиночки.

На этапе (3) наука в значительной мере "партийна". Свобода научного исследования ограничена границами идеологий - в разных науках они проходят в разных местах. Ненаучными могут быть объявлены немцы или англичане, или наука, принадлежащая какой-то конфессии, или суеверию, мистическому течению и пр. Ученые раскалываются по странам, и потому иногда некоторые научные конфликты, особенно заостренные, доходят до "ненаучности" целых национальных научных школ. Критерием ненаучности служит отсутствие государственной поддержки - потому что для свой пользы государство поддерживает "правильных" ученых. Значит, кого не поддерживает - те неправильные. Напротив, наличие господдержки служит легализации науки и принятию направления в качестве научного. Тогда возникло мнение, что критерий появления науки - появление кафедры в университете и рецензируемого журнала. ///Примеры - требуют места. Ну, например, можно взглянуть в историю сайентологии и убедиться, что это - паранаука эпохи массовой науки, науки государственной и идеологичной.

На этапе (4) наука становится корпоративной. Вместо государственных секретов появляются секреты корпораций - свободное распространение научной истины теперь ограничено не госграницами, а служебным допуском. Имеет или нет направление господдержку - теперь совсем не так важно, сообщество ученых может считать ненаучными также и поддержанные каким-то (и своим) государством направления. Наличие кафедры и журнала знаменует социальный успех, но не научность. Границы проходят между "командами", так что, заостряя, можно сказать - неученый и ненаука - это те, кто принадлежит к другой команде. Можно видеть, как современные паранауки - что Фоменко, что Гумилев, что еще триста примеров - ведут себя именно так. Это малые группы сторонников, борющихся за общее дело. Ну, конечно, и сторонники "правильной науки" организованы в такие же сообщества. Идеологичность как граница науки стала атавизмом. С этим, кстати, связано вызывающее тревогу многих распространение суеверий и ненаучных объяснений в обществе. Идеологии нет, границу никто не держит, а прежняя - держалась вовсе не рациональными средствами, а идеологическими. Как до 1917 г. интеллигенция, борющаяся с царизмом, на деле была им защищаема и без него пошла под ноготь - так и научный рационализм, не защищаемый партийной идеологией, оказался сам по себе чрезвычайно слаб.

Помимо этого, в "большом" обществе существуют иные убеждения. Большое общество определить трудно. Это не сообщество ученых, и это не "все люди". Особенно видно, что это такое, - когда организуются на телевидении встречи ученых с какими-то экспертами, телезрителями и просто журналистами. Для грубого, начального понимания можно сказать так: большое общество сделано СМИ, это то, что интегрируется разными медиа. Так вот, подавляющее большинство окружающих людей принадлежит к "большому" обществу. А в большом обществе свои законы, свои знания и представления о мире. И вот, в большом обществе о всей науке и обо всех ученых все еще думают, что они - в состоянии (1). Так мыслят о науке - в терминах одиночек, упорного труда, неожиданных счастливых открытий, врожденной гениальности. В интеллигентных кругах, приближенных к науке, и в самой науке, о себе мыслят, пожалуй, в понятиях (2). Это - сознание тех 1-3% людей, которые вообще что-то понимают и могут считаться образованными. В смыслах (3) и (4) люди себя практически не осознают - они так себя ведут, поскольку это - наше вчера и сегодня.
Tags: science4
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments