Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Биологическое мышление: схематизм

Книга Reasoning in Biological Discoveries. Essays on Mechanisms, Interfield Relations, and Anomaly Resolution
Lindley Darden 2006

Мне кажется, очень многозначительная книга.

Попытка высказать и формализовать, как сейчас думают биологи. В основном речь о мышлении нейробиологов и молекулярных биологов, которые сейчас, конечно, представляют и самый многочисленный, и наиболее передовой отряд биологов. Но в целом это именно ведущий способ мышления, который из этих передовых областей распространяется на эволюционную теорию, и в другие более традиционные области.

Нейробиологи и молекулярные биологи мыслят схемами, называя это теориями. Они говорят о теориях, но подразумевают под ними всегда только механизмы. Механизм - это то, что можно понять, другие вещи непонятны, и потому они не могут служить объяснению, а механизм - как раз то, что признается понятным и потому лежит в основе биологических объяснений. Механизм - это однозначное преобразование, A > B. В таком виде преобразование можно понять. Для изображения механизма и для мышления о нем биологи рисуют схемы, эти схемы, схематические механизмы в дальнейшем употребляются как синонимы - схема = механизм.

Если удается придумать схему, биологи считают, что у них есть теория, если схемы нет - при наличии любых других мыслительных продуктов - считается, что теории нет. Если в каком-то участке возникает неясность, считается, что дело в том, чтобы придумать схему. Схемы многоуровневы, то есть элементы схемы верхней расшифровывается последовательностью схем на более низких уровнях. Отдельный раздел книги о том, как возникают новые схемы. Впрочем, ничего более впечатляющего, нежели то, что они могут встраиваться (A>...>B) или надстраиваться (A > B > ...) там нет. Понятная комбинаторика - схема с новыми элементами, новыми цепочками механизмов и т.п.

Самые значительные открытия современной биологии и вообще большинство того, что сделано в биол. науках, делается посредством таких схем. Ученые редко изображают частные детали, когда описывают механизм, их представления схематичны и часто ограничиваются диаграммами, прерываемыми абстрактными описаниями. Эти абстрактные описания могут быть наполняемы примерами более детального описания, обычно эти примеры немногочисленны и непоследовательны, в том смысле, что одну часть можно видеть на одном примере, другую на другом, в полном виде все детали на примерах обычно не видны.

Важно заметить, что объяснением считается предложение гипотетической схемы. Подтверждение ее реального существования обычно довольно длительный процесс, схема подтверждается частично, частично видоизменяется, так что можно сказать - случается, что к тому времени, как гипотетическая схема будет подтверждена и проверена, она уже оказывается неверной и заменяется другими схемами.

По поводу генетики разбираются примеры, из которых следует, что менделевская генетика не была редуцирована до молекулярной генетики и не была в нее переформулирована. Со ссылками на Schaffner и Hall утверждается, что было две истории этой дисциплины и работы классической биологии не оказали почти никакого влияния на становление молекулярной генетики, в том смысле, что она возникла неким своим путем, связанным с биохимией, а потом ее результаты были "привиты" на дерево истории биологии. Возникло утверждение, что каким-то образом классическая зоология и в т.ч. менделевская генетика пришли к молекулярным основам, хотя это не так. Делается попытка сформулировать разные предметные поля менделевской генетики и мол.генетики - у них разные объекты, разные характерные времена, разные результаты и схемы работы. Прогресс генетики был не редукцией прежних представлений или их переносом, а результатом новых открытий, новых механизмов. То есть, по мнению автора, было две разных науки генетики (на самом деле - три), и они только название общее имеют, а в прочем весьма различны.

В качестве примеров берутся самые разные истории открытий и способы объяснений, начиная с механизма синтеза белка и до мол. генетики. Утверждается, что такие многоуровневые схемы активности неких сущностей - это и есть тот механизм объяснений, с которого началась наука Нового времени, это машины Галилея. В подтверждение приводятся работы P. Machamer 1998 Машины Галилея 2000 Природа метафоры. Это, мол, Галилей придумал мыслить схемы и заменять элементами схем с приписанными ими типами активности реальные объекты, и этим оперировать.

Сам автор нарисованную картину понимает примерно следующим образом (можно из этого делать самые разные выводы, но он предпочитает себя понимать так): прежде единство науки мыслилось как универсальная иерархическая классификация рабочих гипотез, увязывающая в единое целое разные предметные поля; теперь картина должна быть иной - наука, кажется, развивается не по этой картине: единство науки есть комплекс сетей отношений среди разных предметных полей. На мой взгляд, трудно представить более скучную точку зрения на предложенный материал. Автор оценивает происходящее так: удалось выяснить, какой способ исследования на самом деле ведет к быстрому прогрессу в биологии. Указанный схематизм - мышление механизмами - описывается как указание на правильный, новый, прогрессивный метод биологического мышления.

Таков замысел книги. Само наполнение - это и теории конструирования в генетике, и отношения среди предметных полей в эволюционной теории, и способы выработки стратегий исследования и работы с контрпримерами.

Такие дела.
Tags: biology4, books6
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 140 comments