Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Когнитивные стили 2

Clipboard08

Clipboard09

Но, раз все так перепуталось и объективные методы наплодили множество стилей, непонятно как связанных и вообще ни от чего кроме способа их выявить не зависящих, то что надо сделать? Так вот, исследователи признали, что стили не биполярны, по мнению автора книги – они полимодальны, то есть способов что-то там делать много. Далее, замечено, что стили психологически неоднородны, это «штуки», относящиеся к совсем разным вещам, и надо тщательно разобраться, от чего это куски, чтобы яснее представить целое. Один и тот же стиль в неком исследовании выполняется разными когнитивными способностями; разные стили оказываются инструментально определенными различиями одного стиля. Некоторые результаты таким образом удается совокупить в некую систему, претендующую на обобщение над несколькими экспериментальными методиками. А другие не удается, а методик много, их число легко можно увеличить – почти каждый аспирант создает новую модификацию методики, а вот общего способа объединения результатов в что-то понятное не существует.

Надо сказать, что весь стилевой подход когда-то возник как альтернатива и в пику другому очень популярному ( и породившему массу идиотизмов, и считающийся очень важным) подходу – тестовому. Психология обрела объективность, когда стала людей тестировать, прогонять через одинаковые задачи, подсчитывать и статистически обрабатывать результаты. В конце – но книг по ошибкам тестового подхода нет, есть только частичные критики тех или иных известных тестов – с тестами произошла та же история – данные каждого теста кажутся объективными, они компьютерно-обрабатываемы и экспериментальны, тестов дикое множество, между собой они находятся в отношениях многоразличных, загадочных и уму непостижных. Но ясно, что запросто они не коррелируют, то есть нечто, называемое «эмоциональностью», или «интеллектом» или еще как-то – работает только в пределах данного теста, а в другом будет совсем другое, и спасают дело только разные названия.

При взаимодействии этих двух противоположных линий исследователей – тестов и стилей, способностей и стилей – находились интересные результаты. Скажем, при сопоставлении многих стилей меж собой находились некоторые, хоть и слабые зависимости. Какая-нибудь там экстравертность коррелировала с тем, что в другой методике называли «социальным интеллектом» и всякое такое. А с тестовыми величинами корреляции не было. Например, изучение людей со сверхпороговыми значениями IQ дало большое разнообразие – там были и прогрессивные, и регрессивные изменения по другим показателям. Скажем, высокоайкьюшные могли иметь пониженные показатели перцептивного сканирования, снижение уровня интеллектуального контроля, уменьшение рефлексивности при решении задач. Такие вещи относят к стилям, и IQ со стилями не коррелировало.

Тесты фиксировали способности. Они были заточены на выявление способностей. Основатели стилевого подхода, собственно, как психологи возмутились – ведь было очевидно, что одни и те же результаты по тестам получают крайне разные люди, разные именно в отношении измеряемой способности, они по-другому решали те же задачи, получая те же результаты, но иначе. И вот для уловления их придуманы были когнитивные стили.

Но теперь стили перепутались со способностями. Те и другие выявляются в неких экспериментах, тестах, на них не написано, стиль это или способность. Теоретически это совершенно разные вещи. Экспериментально это однородная масса, связанная переходами. То есть исходная задача, для решения которой начали изучение стилей – осталась не просто нерешенной, а породило целое море литературы и исследований, которые непонятно как оценивать. В общем, это можно было бы и предвидеть, если понимать природу экспериментального метода. Строго говоря, в любом эксперименте получают результат, зависящий от самого эксперимента, его условий и тп.., сильнее, чем от других факторов. Эксперимент – то, что создает объекты. Способности ума, стили характера, объекты природы – все, что мы считаем «объективно существующими объектами», на деле – результат устойчивого воспроизведения экспериментальных ситуаций.

Или не все. Но, по крайней мере, мы пока не очень хорошо знаем границы, в которых действенно экспериментальное знание. Почему оно в одних случаях дает широко подтверждающиеся результаты? Что значит тут «широко»? а почему в других объективные методы просто запутывают дело? Может быть, дело в теории, с помощью которой осмысляют экспериментальные результаты. Но каковы критерии? Что за свойства теории, которые делают ее пригодной для описания экспериментов, или наоборот, неудачной в этом отношении? И кто должен искать ответы на эти вопросы?

Сопоставительная критика положений теории, сопоставления разных экспериментов и пр. в области изучения стилей привела к тому, что практически все очевидности, которые казались незыблемыми в начале изучения – были опровергнуты. Стили влияют на успешность решения задач; они связаны промежуточными переходами со способностями; на каждый чих существует много стилей; между собой стили коррелируют капризно, некоторые связаны, но совсем не все, и те, что связаны, непонятно, отчего, причем один стиль связан, а полученный в той же классификации другой – не связан с какой-то иной группой стилей. Видимо, стиль проявляется в разных психических сферах, но как это экспериментально обосновать – не ясно, ведь каждый метод продуцирует свои стили, которые не отождествить с другими. Но еще более того, многие стили привязаны к психическим способностям, не генерализованы, не переносятся в иные условия; человек в отношении зрительной информации ведет себя так, обонятельной – эдак, звуковой – еще иначе, логически думая – этак, вспоминая – иначе. И о стиле чего тогда речь? При этом найдено, что стили влияют на профессиональную деятельность; при исследовании вышли на многообещающие результаты, что некие профессии способствуют развитию таких-то стилей, ими успешней занимаются люди с таким-то стилем, этому вроде бы можно учить, можно оценивать стиль и решать, насколько человек пригоден к работе, предсказывать успех его действий. Скажем, рентгенологи «поленезависимы», они видят фигуры на рисунке независимо от прочих деталей рисунка, лучше прочих умеют выделять объект.

Однако: не удалось найти критерий отличения стилей, выделения стиля среди прочих психических феноменов. Все предложенное может быть опровергнуто и раскритиковано. Стили можно считать психическими способностями.

Экстенсивные исследования когнитивных стилей оказались в тупике. Не потому, что результатов нет, напротив. Методы объективны и экспериментальны, материал обилен. Можно придумывать новые методики, получать неожиданные результаты, придумывать названия для все новых когнитивных стилей, становится коучерами и учить разных людей вести себя за деньги. Есть и деньги, и результаты, и объективность – вот только очень очевидно, что толку нет.

А это что такое? Если есть результаты и общество готово оплачивать эти исследования (вы хотите узнать когнитивный стиль своего ребенка? Вы хотите научиться соответствовать стилю вашей профессии и повысить свой профессиональный успех?) – в чем дело? Это не шарлатанство, результаты же воспроизводимы и объективны. Ну, в общем, ученые-исследователи имеют еще и то, что не пишут в книгах – у них есть представление об истине. Это регулирует их работу, хотя иногда и у некоторых не регулирует, но все же. И вот в этой ситуации все больше исследователей замечали, что эти работы по когнитивным стилям не удовлетворяют их внутреннему чувству истины. Фигня какая-то получается, толку нет. И работ становилось все меньше, а качество их – хуже, работы были стандартными…

Что измеряют наши методики? А что мы, вообще, изучаем? Когда нет честного ответа на такие вопросы, ученым становится неуютно, по крайне мере некоторым и иногда.

Почему тут в белых одеждах не спустился гений, не раздал всем конфетки за честность и старания, не создал новый подход?

Психология вообще и эти исследования в частности имеют давние привычки. Очень хотят быть «хорошей наукой», очень хотят «быть как физики», очень боятся болтовни, хотят быть объективными и эмпирическими. Очень рано в исследователей вбивают идиосинкразии, которые злопыхатели могут называть запретом на мышление, а люди позитивные предпочитают называть «ориентацией на эмпирическую истину». Вся эта область с самого начала строилась, как и ее близнец-противник (изучение способностей психики с помощью тестов), на эмпирической основе. Делаем хороший метод, эксперимент, честно собираем данные, статистику не забываем, без нее всему конец, и получаем научный результат, а шаг в сторону – там не наука, профнепригодность, вон из профессии, болтун. Как говоришь, что толку не будет? Уйди… Ай! Шаман, откуда знал?

Увы.

Принят операциональный подход. Стиль – это то, что измеряется методиками определения стиля. Ответ будет точный, счетный, «хороший».

Что тут относительно стилей? Придуман такой выход: стили – это метакогнитивные способности. То есть имеются обычные способности, привычные, с определенными психическими механизмами и пр., они отвечают за точность и скорость переработки информации, а есть такие штуки – индикаторы сформированности этих механизмов, управляющие переработкой информации. Вот это давайте называть стилями.

Выход не очень ловкий, ведь стили зависят от условий методики и эксперимента, их множество, экспериментально от способностей их не отличить… Это выход словесный. Назвать так можно, но проблему это не решает.

С метакогнитивными стилями работают, используя то, что иногда называют «научной схоластикой». Примеров такого рода очень много в современном изучении поведения животных, в обсуждении экологических стратегий поведения и пр. Это такая особенная вещь, когда формально все так, но вообще-то чушь. То есть некие ситуации произвольно изымаются из контекста, обоснований именно такому выделению объекта не найти, громоздится некая теория, которая через ряд ad hoc допущений ведет к каким-то мутным результатам, которые при желании можно трактовать как подтверждения – короче, подтверждения гипотезы зависят от умения вертеть аргументами, умения спорить долго и упорно. В изучении стилей получили распространение такие типы объяснений – экспериментальные факты встраиваются туда или сюда в зависимости от весьма сложных и нечетких критериев, которые кажутся ясными в основном их авторам.

Clipboard09

Clipboard010

В общем, продолжает вертеться прежняя риторика, уже доказавшая свою бесплодность.

Clipboard011

Clipboard012

Clipboard013

Clipboard014

Clipboard015

Clipboard016

Clipboard018

Clipboard019

Clipboard020

Clipboard021

Clipboard022

Clipboard023

Трудно судить, в самом ли деле исследования стиля завершены, заглохли, или это временное уменьшение числа статей. Но пример, в своем роде, очень интересный. Если хочется посмотреть, как крутятся шестеренки в научном познании, что с чем связано, что на что влияет, как сказывается – можно брать такие вот исследования и пытаться разобраться. Как при всех внешних показателях успеха получается пшик.

Есть основания полагать, что этот опыт будет очень нужен в скором времени.
Tags: books6, psychology3
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments