Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov


На кирпичном заборчике дома стоит большая клетка, накрытая тканью. Из клетки торчит хвост, толстый, пушистый и даже как бы с кисточкой. Не вполне определяемый. Переводчик П приближается. Хвост высовывается еще. Переводчик П протягивает руку. Хвост чуть втягивается внутрь. Ближе - втягивается. Ближе - втягивается. И вдруг - вжж - хвост всасывается совсем а клетка едва не прыгает на объект, ткань частично слетает и там - пасть. Кот. Чуть-чуть расстояние не рассчитал.
Тут же от дверей бежит пожилая дама с криком:
- Вы целы? Вы в порядке? Извините, он так подманивает. Охотится он.
http://el-d.livejournal.com/110031.html


Лейб Саврасов прекрасно сформулировал основной принцип внутриеврейских споров и остракизмов.
Как известно, Талмуд, гаоны и позднейшая традиция говорят, что некое нововведение (гзера) получает силу закона, если его приняла большая часть народа (ров ам). А в наше время этот принцип работает ровно наоборот: кто не принял мнение, которое принимаю я и мои учителя - тот не "ров ам", не народ, выводится за скобки и исключается из рассмотрения в качестве части еврейской традиции.
http://nomen-nescio.livejournal.com/1342569.html
Вот почему у иудаизма больше потенциал развития в нужную нам всем сторону - построения справедливого общества и гармоничной личности - чем у других религий. Иудаизм уже 2000 лет лишён государственных механизмов подавления. Две тысячи лет мы разрабатываем технику выработки концепции, защиты её, дискуссии и плюралистского сожительства разных взглядов. Любой пишущий еврей, пишет ли он комментарии, труды по морали или ѓалахические кодексы, обязательно с кем-то спорит, соглашается или не соглашается.
Эту технику бы да в хорошие руки - горы своротить можно.
http://nomen-nescio.livejournal.com/1342293.html


Только теперь, в течении последних лет я стал различать отчётливо процессы, которые прежде видел довольно смутно и приблизительно. Раньше я обращал на это внимание лишь иногда, теперь вижу постоянно, не прилагая, кажется, никаких особых усилий. Вероятно, такое видение-распознавание с развитием практики входит в привычку и со временем становится частью повседневной картины мира.
Речь о том какое отношение физиология имеет к поведению.
Как именно внутреннее ощущение нехватки, недостачи – слишком тонкое для того, чтобы быть замеченным и слишком короткое для того, чтобы отложиться в памяти – приводит к поступку.
Всякое действие – даже из тех, которые кажутся нам настолько обыденными, что практически не замечаются (стакан воды?), происходит из нехватки, и нехватка эта переживается в теле как точный удар хлыста или шпоры.
На микроуровне это выглядит как забавный грузинский фильм об упрямом ишаке, которого постоянно дубасят, ибо по-другому заставить его двигаться решительно невозможно.
При этом простейший кризис или конфликт, неизвестность или сомнение приводят к тому, что удары бедному животному достаются вдвое чаще и принуждающие импульсы взаимно исключают друг друга, что приводит к быстрому истощению внутренних ресурсов и часто выглядит как ступор, вынужденная остановка, более напоминающая аварию, чем передышку.
Это знание/видение само по себе обладает колоссальным освобождающим эффектом: не потому, что телесные импульсы становятся менее ощутимыми (скорее – наоборот), а потому, что появление дистанции между побуждением и поступком позволяет перестроить внутренние отношения таким образом, что шпоры и хлыст употребляются всё реже и реже, и в конце концов жизнь начинает приносить больше удовольствия чем боли.
http://freez.livejournal.com/888304.html


Исконно слово «фактический», которое мы используем для обозначения чего-то истинного, последнего аргумента достоверности, в своей этимологии принадлежит и вытекает из того же смыслового ядра, что и слово «фетиш» в значении сделанности, искусственности, произведенности, т. е. в значении, которое сегодня наиболее полно дает знать о себе в таких словах, как fiction, fantasy и т.п. [Тогда как] современное значение факта противопоставлено фейку и фикшену.
На самом деле, исконным именем «фетиша», feitiço, перенесенным после XVI века из португальского в лексикон английского и немецкого, а затем и других языков, является латинское facticio. Современное имя «факт» представляет собой пере-открытие, возобновление латинского factical изнутри инобытия в португальском feitiço, «фетише». Перед нами историческое превращение термина, многоопосредованное снятие-восстановление, инобытие значения, забвение забвения и… своего рода «воскресение»
http://syg.ma/@daria-pasichnik/alieksandr-montlievich-fakt-kak-fietish-vmiesto-imieni?utm_campaign=newsletter&utm_medium=email&utm_source=sygma http://meixon.livejournal.com/116634.html


Анализ отложений и геологических особенностей кратера Гейла, места высадки марсохода Curiosity, показал, что некогда это место периодически наполнялось водой – причём происходило это на протяжении нескольких сотен или даже тысяч лет. Добавим, что ранее марсоход также обнаружил доказательство существования древнего марсианского мелководного озера и русел ручьёв.
....Специалисты были удивлены таким сходством между нашей планетой и Марсом. Несмотря на то, что окончательных прямых доказательств внеземной жизни всё ещё не найдено, геологические результаты свидетельствуют о том, что на планете было всё необходимое для зарождения и развития микробной жизни. Более того, существует теоретическая вероятность и того, что эти примитивные формы жизни где-то на Марсе сохранились до сих пор.
http://ru-universe.livejournal.com/949933.html


Дом был там, где мама, нотации и пироги, а не там, где фактически живешь.
Некоторые знакомые понаехали сюда лет 20 назад, и родителей на малой родине у них уже нет. И жилья нет. И все сто раз изменилось. И все равно вопрос ставится так: "Думаю, не поехать ли мне домой на Новый год?". А некоторые не были дома 20 лет. Ну, которые из Ирана, к примеру.
Моя бабушка до сих пор считает домом деревню, из которой она родом, хотя она уехала оттуда в 17 лет и больше никогда там не жила. Бывала, но не жила. Уехала она от тяжелой жизни. От голодной в прямом смысле, когда обмороки от голода - рядовое событие. ВОзвращаться никогда не собиралась. Прожила все годы с 17 доныне в одном и том же городе, а с года 60го, наверное, и квартира та же; переезжать никуда не хочет, прижилась. Но все равно дом - это то село. Она так не говорит, конечно, но это слышно.
Но есть и те, кто говорят, что их дом тут. Эти меня поражают еще больше. Тут? Дом? Нет, тут неплохо, конечно, грех жаловаться.
http://tannenbaum.livejournal.com/144867.html


Дома не то - тут все волки. На улицах повышенное количество независимых людей, пространства очерчены. Все конкуренты друг другу, то есть как положено хищникам - отстаивают свою территорию и настороже. Люди видят тебя, что сразу делает тебя уязвимой. Не скроешься. То есть как раз твою личную границу все чересчур тщательно берегут и не подойдут, если не позовёшь (овцы, наоборот, кучкуются мгновенно). Я здесь о другом, об ощущении вовлеченности: ты одна из нас, мы в курсе. Все в одной плоскости и на одном поле играют. И слишком много зеркал вокруг, а на себя смотреть часто тяжело, даже если считаешь некое качество правильным (в отражении оно может выглядеть глуповатым). В целом: не захочешь, да всё равно вникнешь в общество, ты внутри, не наблюдатель. Среди своих жить тяжело. Мне, по крайней мере. Но именно они, конечно, всегда будут своими.
http://roni-14.livejournal.com/488101.html


Как волка ни корми, а воз и ныне там.
http://lubech.livejournal.com/110849.html?thread=1263873#t1263873



http://jaerraeth.livejournal.com/536824.html


Но всё это неважно. Важны сами эти произведения, дошедшие до нас с неопределенным названием Ареопагитики. Ну, там проклизма нет в развитом виде, там проклизм очень слабый. Прокл ведь это уже гегелевская ученость.
http://0nomatodox.livejournal.com/39474.html


Хороший дизайн виден сразу. Отличный дизайн незаметен.
Астероид пролетел мимо Земли. Его назвали "Пятачок". Не то что не попал, но не попал в Шарик.
http://civil-engineer.livejournal.com/575177.html


Летом, когда ходят без верхней одежды, перед этим же гардеробом оставляют зонтики. Раскрывают и оставляют сушиться, ну не таскать же их с собой по универу, логично? Весь пол от стойки до колонн заставлен россыпью зонтиков, все забываю сфотографировать.
Вообще, имхо, это некий показатель уровня благосостояния и культуры: насколько дорогую вещь можно безбоязненно оставить без присмотра. Во времена моего золотого детства даже мячик в песочнице оставить было нельзя: оставил - считай, попрощался, советская детвора любой копеешной мелочи ноги приделывала в два счета. Сейчас у нас на детской площадке постоянно валяются какие-то формочки, игрушки, мячи, лопатки, прошлым летом пару недель самокат простоял, дешевенький, правда - но все-таки. Тогда же на автостоянке кто-то забыл под деревом комплект теннисных ракеток в чехле - судя по чехлу, явно недешевых. Видно, поставил, да так и уехал на дачу. Все выходные ракетки простояли спокойно, никто не взял. Думаю, что они в конце концов благополучно вернулись к хозяину.
- В детстве в общеобразовательной школе ноги приделывали всему и мгновенно, а в музыкальной все всегда находилось.
Очень крышу сносила эта разница.
http://kot-kam.livejournal.com/1447671.html


Наши паломники вызвали такси и их взволнованные голоса были еще слышны, а я, мысленно укоряя себя за суетность жития и неполноценность бытия, тихонько приоткрыл тяжелую дверь храма и вошел внутрь. Храм был пуст и, лишь благодаря дежурному освещению и свету нескольких лампад перед иконами, можно было разглядеть кадильную дымку, повисшую в воздухе после каждения на "Честнейшую". Слышать эту непривычную тишину в мои планы не входило, но вся буря моих недоумений вдруг развеялась и эта густая тишина проникла внутрь, уравняла всё внутри и снаружи, выстроив необычную дорожку, я бы сказал даже тропинку, для чего- то небывалого доселе, невозможного... Я понял, что должен что- то сказать. Должен назваться, так как от меня этого ждут. Но как? Что сказать и, главное, зачем? Вдруг появилась тонкая мысль, какое- то библейское воспоминание о том, что это уже было и даже не один раз, и сильный пастух овец, да что там, даже мальчик из книги Царств знал, что сказать...
- Вот я, Господи!...
Три слова нарушили тишину и я опустился на колени. Просто стоял, молчал, слезы текли из глаз. Я не молился- слова были не нужны и это было так же понятно, как и то, что они ничего не значат. Я лишь слушал, дышал, смотрел и пропускал через себя состояние необъяснимого покоя и равновесия, которое было снаружи, невидимое, но более чем реальное. И это было хорошее и блаженное чувство. Время остановилось, но, думаю, ненадолго. Я поднялся с колен, вышел из храма и пошел домой. Юноши- паломники только что уехали на вокзал, увозя моё наивное письмо прочь. И тут я понял, что мне совершенно безразлична его судьба и даже более того- ответы на свои вопросы я уже получил. Как оказалось впоследствии, послание мое затерялось где- то в дороге или же его просто не показали адресату, чему я неожиданно обрадовался в день приезда наших паломников домой. А действительно, зачем утруждать старца вопросами и заставлять его отвечать? Всё разрешилось и без слов...
http://3axap-kap-kap.livejournal.com/98129.html



Вамъ, филологи! (И нѣтъ, это не монтажъ).
- На самомъ дѣлѣ они такое названiе придумали для сѣмячекъ съ добавками - это-де не сѣмячки уже, а "лексики".
- Час от часу не легче. А почему "лексики"? От лексуса? :)
- Ну откуда жъ мнѣ знать. Думаю, по общему правилу: "чтобъ красиво и на "твою мать" похоже".
http://platonicus.livejournal.com/692493.html


Медиум классической поры был страдательным существом, во время сеансов он служил материальной оболочкой тому или иному духу и утрачивал на это время собственное сознание. Он ничего не помнил и ничему не научался. В современном мире, в котором ценится индивидуальность и способность к развитию, личностному и профессиональному росту, такая стезя вряд ли способна кого-либо прельстить. Кому может понравиться во время контактов с духами фактически отсутствовать в качестве личности, ничего об этих контактах не помнить и не осваивать никаких новых компетенций. Видимо, именно в связи с изменением человека на смену работе классического медиума пришел ченнелинг. При ченнелинге личность медиума во время сеанса не пропадает, она задает вопросы и получает на них ответы духа, использующего для своего явления какие-то соседние с личностью участки мозга медиума; позже человек может обобщить полученный опыт и тем или иным образом распорядиться им. Из тяжелобольного человека (каким он воспринимался – да, в общем, и был – в прошлые времена) медиум в эпоху нынешнего расцвета рациональности превращается в мастера трансовых техник, востребованного профессионала.
http://propatriamori.livejournal.com/348138.html


На Таганском эскалаторе радио внезапно просыпается, прокашливается и хмуро признаётся:
Люблю отчизну я, но страною любовью.
Люблю. За что - не знаю сам.
И умолкает, о чём-то крепко задумавшись.
http://christa-eselin.livejournal.com/205836.html


когда-то на лекции, прочитанной для топ-менеджмента одной отечественной ФГ, я противопоставил «набег» и «церковь» как альтернативные формы организации повседневной жизни, так вот: "набег" никогда не даёт результата, способного противостоять хаосу сколько-нибудь успешно и долго, собственно, «неисторическими» философ когда-то назвал как раз такие народы, которые этого так и не поняли;
http://rencus.livejournal.com/1136508.html


Осень 1977 года. Первая поточная лекция по биохимии. Читать, согласно расписанию, должен завкафедрой Северин, а он уже очень старенький и вообще, говорят, лектор неважный... Посему я прихватил на лекцию кое-какие материалы, которые мне велела прочитать шефиня (и для которых у меня, конечно, не нашлось другого времени) и уже углубился в них, когда вошел лектор. С первого взгляда стало понятно - это не Северин (его я уже знал в лицо). А ну, тем лучше, тогда вообще не стоит отвлекаться. Лектор сказал какие-то вводные слова и приступил к изложению первой темы - аминокислоты...
Через полторы минуты я уже закрыл и убрал свое чтиво и начал внимательно слушать. А еще через пару минут я судорожно выдернул из сумки тетрадку и начал лихорадочно записывать, стараясь как-то впихнуть туда и то, что прозвучало в первые минуты. Это было захватывающе интересно, и было ясно, что кроме как здесь и сейчас я нигде больше это не найду. Биохимия, до того представлявшаяся мне хаотическим нагромождением структурных формул, чудовищных названий ("К, Na-зависимая Са-активируемая аденозинтрифосфатаза", уф-ф!) и разнообразных стрелок, на глазах обретала смысл и внутреннюю логику. Такого со мной, пожалуй, больше никогда не было, ни до, ни после. Бывали, конечно, и неожиданные прозрения (но все-таки в тех областях, которыми я к этому моменту уже активно интересовался), и ощущение, что я вижу перед собой необычайного человека (но опять же обычно я еще до личной встречи кое-что знал об этом человеке). А вот такого - нет.
В перерыве я, естественно, узнал имя лектора.
http://ivanov-petrov.livejournal.com/1957655.html?thread=105778967#t105778967


– В выступлении к 70-летию капитуляции Абэ впервые довольно четко сказал, что пора прекратить извиняться, что следующие поколения не должны это делать бесконечно.
– Он осознал механизм. Извинения – это не путь к примирению, а фиксация в роли виноватого.
– А как же Германия?
– Германия – очень специфический и не до конца понятый нами случай. Механизмы осознания и покаяния официально были запущены не немцами, а американцами. Вообще оккупационные власти намеревались сделать это гораздо жестче, но началась холодная война, возникла ГДР, и дальше Западная Германия на некоторое время погрузилась в фактическое замалчивание. В политическую жизнь допустили бывших нацистов и так далее. Потом наступил 1968 г., началось новое разбирательство, которое мы привыкли трактовать как солидарное общественное мнение, мол, немцы целиком покаялись и всё осознали. Это заблуждение. Если тема покаяния доминирует в политическом смысле, это совершенно не значит, что такой подход разделяется всеми. На следующий день после того, как Вилли Брандт стоял на коленях в варшавском гетто, многие немецкие газеты вышли с вопросом, кто его уполномочил.
В начале 1980-х гг. была знаменитая «битва историков», когда в Германии выясняли, можно ли испытывать гордость по поводу какой-либо немецкой истории, а вскоре стали обсуждать и вопрос о том, можно ли говорить о немецких страданиях или это уже за рамками политкорректности? И поначалу людей, утверждавших, что можно, выталкивали из общественной жизни. Но сегодня это совершенно не так.
...Германии всегда будут предъявлять и напоминать.
– Срока давности нет?
– Конечно. И процесс примирения и искупления не бывает завершенным. Всегда напомнят. Другое дело, что в обществе либо есть готовность сделать вид, что что-то забыто, либо вновь возникает потребность в напоминании. Это видно в российско-германском случае. В Германии до недавнего времени доминировали аргументы, что две страны – естественные партнеры, в том числе и для заглаживания исторической вины. В России тоже Германия была прощена, что ли... Мол, ХХ век со всем злом, который немцы нам принесли, был помешательством, а теперь мы возвращаемся в XVIII–XIX век, когда немец – человек со знанием, а не со «шмайсером», он пришел как созидатель и предприниматель. Германия была еще недавно среди трех наиболее положительно воспринимаемых россиянами наций в мире. То есть историческое примирение произошло, хотя никто этим специально не занимался. Само произошло. Что сегодня на фоне украинского кризиса? Германия входит в тройку самых негативно воспринимаемых, у нас говорят про Четвертый рейх и т.д. А в самой Германии на прежние аргументы отвечают, что хватит нам этого дискурса, еще неизвестно, кто сколько пострадал, украинцы больше пострадали, чем русские, Путин – Гитлер нашего времени, диалог с ним – Мюнхен и умиротворение агрессора.
– Опять исторические аналогии.
– Потому что это самый простой способ индоктринировать общественное мнение.
...Конечно, эта тема не с Майдана возникла, а с распада СССР. Люди, которые участвовали в борьбе с Советами в 1943–1945 гг., воспринимались в Латвии, Эстонии, Литве и частью украинского, молдавского общественного мнения как герои, но они были союзниками Гитлера, участвовали в геноциде, преступлениях против человечества, Холокосте. Причем не только на территории собственных республик. И это была очень серьезная проблема. Москва обращала на нее внимание Запада, но Запад, старый Евросоюз с ней не справился.
– Не справился или посчитал не столь важной, чтобы ею заниматься?
– Это центральная проблема для западноевропейской конструкции памяти. К распаду СССР в Западной Европе существовал консенсус по поводу того, что ключевым событием ХХ века является Холокост и практически любая европейская нация в той или иной степени в этом участвовала. Рано или поздно потихоньку признавали и голландцы, и французы, и другие. И тогда получается в некотором смысле плодотворная конструкция. Потому что есть колоссальная трагедия, которую никто не может присвоить себе. Только Государство Израиль, но оно за пределами Европы. Все остальные виноваты – больше или меньше. И единое мнение – мы не можем допустить повторения такого свинства.
Те страны, которые пришли в ЕС, имели совершенно противоположную конструкцию памяти, где жертвами были они. И вся конструкция идентичности строилась вокруг их жертв. Музей геноцида в Литве не про евреев, а про литовцев. Музей террора в Венгрии – в очень малой степени про террор правых венгров против венгров, венгерских евреев и на оккупированных во время Второй мировой войны территориях СССР, а прежде всего про советский и коммунистический террор в Венгрии.
Оказалось, что элиты балтийских государств очень эффективно работали на поле политики памяти, чтобы поставить в центр новую конструкцию. Ключевым пунктом они старались сделать не Холокост, а предательство Западом малых европейских стран. И их победа состоялась в тот момент, когда 2 апреля 2009 г. Европейский парламент установил День памяти жертв нацизма и сталинизма в дату подписания пакта Риббентропа–Молотова 23 августа. Вот что оказалось самым главным.
Мюнхен ушел, СССР и нацистская Германия слились в одно, и эстонские жертвы оказались в некотором смысле такими же, как еврейские. Что, конечно, нонсенс. Эта концепция говорит, что мы – жертвы и имеем право на поступки, которые выходят за рамки норм, принятых в этом клубе. Мы можем держать русских негражданами и дискриминировать, потому что мы – жертвы, а они – не мигранты, а оккупанты. И так далее.
...– Это переосмысление не итогов, а причин Второй мировой войны или ее хода...
– И ролей. В европейской политике памяти человек, участвовавший в Холокосте, не мог быть героем. Совершенно невозможно вообразить памятник такому человеку в Европе до 2004 года. А сегодня либо в Евросоюзе, либо в странах европейского партнерства такие памятники стоят. Эстонцев заставили убрать памятник солдату Ваффен-СС, и правительство делало это тайком, потому что знало, что общественное мнение такого не одобрит. Памятник Бандеры на Украине чуть ли не на каждом постаменте, где раньше стоял Ленин – до Днепра. И что европейцы могут с этим сделать?
...Общественная атмосфера очень изменилась. И она в значительной мере стала репрессивной.
– Интеллектуально репрессивной?
– Да. Те, кто говорит, что надо Германии задуматься о степени ее ответственности за украинский кризис и что не во всем русские виноваты, становятся объектом реальной интеллектуальной травли. В академических кругах это может очень серьезно сказаться на шансах получить, например, новое место. В начале 1980-х гг. был такой немецкий историк Эрнст Нольте, который сказал, что, может быть, нацизм – отчасти продукт коммунизма. Он никогда больше не работал в Германии. В Швейцарии, во Франции, но не в Германии. Сегодня то же может происходить с другими людьми. Это атмосфера, но это и политика.
http://www.globalaffairs.ru/number/Lekarstvo-ot-natcionalnogo-nartcissizma-17749


Летом 1989 года я читал Библию в пустом зале библиотеки Мордовского университета. Для того чтобы получить доступ к вечной книге в Саранске, городе-символе российской провинции, то время нужно было писать заявление на имя директора библиотеки С. Б. Бахмустова и ждать разрешения. Директор прочитал мне короткую лекцию о том, как правильно понимать Библию, и поставил подпись. Было лето, читатели редко поднимались на 7-й этаж в читальный зал. Чтобы немного отдохнуть от чтения трудного текста на церковнославянском языке, каждый час я прохаживался по залу, смотрел вдаль и мечтал о том, что однажды я навсегда уеду из ненавистного Саранска. Иногда я листал журналы, лежащие на полке. Однажды мне попалась на глаза история жизни Владимира Сергеевича Печерина (1807-1885), опубликованная в журнале «Наше наследие» в 1989 г. Меня поразила его невероятная жизнь, но на фоне перестроечных публикаций я не придал его мемуарам большого значения. Опыт русского католического священника и политического эмигранта казался мне не имеющим никакой практической ценности.
24 года спустя, имея за плечами 15 лет служения в Католической церкви в качестве священника, я купил через один из многочисленных интернет-магазинов книгу «Apologia pro vita mea», выпущенное петербургским издательством «Нестор» в 2011 г.
...Я был рукоположен в сан католического священника византийского обряда 15 июля 1994 г. в Западной Украине. Тогда мне казалось, что я выиграл в лотерею, что я вступил в совершенно необычную организацию – Католическую церковь, которая представляет собой всемирный клуб интернациональной дружбы и общество делателей добра. Одновременно она прямо противоположна КПСС и производным от нее организациям. Мои коллеги католические священники казались мне последними романтиками нашего времени и выгодно отличались от надоевших мне провинциальных номенклатурщиков. Я купил тогда форменную католическую рубашку с пластмассовым воротником и фланировал в ней по улицам Омска, куда переехал с женой и дочерью в сентябре 1994 г. Обращаю внимание, что я – священник византийского обряда (= обряда Русской Православной церкви) и женат в соответствии с канонами восточных церквей, находящихся в общении с престолом Ветхого Рима. Два десятилетия спустя воспоминания прежних лет рождают во мне лишь слабую улыбку. Я поражаюсь своей наивности, но большинство людей были наивными в двадцать лет. Сейчас я полагаю, что Католическая церковь отличалась от КПСС лишь идеологией, но не сутью, а провинциальная номенклатура на фоне высшего католического клира выдавалась разве что простодушием и дурными манерами. Я не встречал ничего более скучного в жизни, чем католические пастырские конференции. На комсомольских и партийных собраниях, по крайней мере, участники рассказывали анекдоты, а ветры перемен порой врывались сквозь распахнувшиеся окна.
...В момент крушения СССР было опубликовано множество документов о сотрудничестве церковных сановников с тайной политической полицией. Притчей во языцех стали клички православных иерархов, писавших донесения своим чекистским кураторам. Разве что ленивый не обличал тогда «стукачей в рясах». Десятилетием спустя на одном из католических банкетов я услышал историю о том, что когда открыли архивы госбезопасности в Литве, то оказалось, что 90 % католических священников были осведомителями КГБ, но в связи с тем, что церковь рассматривалась в качестве одного из устоев независимого балтийского государства, власти решили не предавать эти материалы гласности. Православных священников можно порицать лишь за их малодушие, не более того. Они доносили, затем каялись, мучились и, иногда, спивались. Как я узнал позже, их латинские собратья были более сдержанны в проявлениях чувств. Они тоже доносили, но затем сразу же шли на исповедь и все рассказывали. Исповедник давал им отпущение грехов, а затем принимал меры по минимализации ущерба в результате доноса. Трудно сказать, где больше ада, в первом или во втором случае.
...Несколькими годами спустя я был потрясен, почувствовав тяжелую атмосферу интриг и ненависти, объектом которых были наиболее деятельные люди католической системы, стремившиеся служить слабым мира сего. Однако, положа руку на сердце, я вынужден признать, что ни ненависть, ни интриги не являются специфическим изобретением Католической церкви. Подобные явления существуют с момента грехопадения человечества, а все организации мира, какие бы высокие они цели себе не ставили, состоят из обычных людей, подверженных страстям.
...Одной из целей моего пребывания в католической системе было постижение латинской духовности, которая была мне необходима, в первую очередь, чтобы познать свой внутренний мир и избавиться от страстей, периодически терзавших меня. Мне казалось, что, пройдя курс духовных упражнений Игнатия Лойола я стану христианским йогом, научусь преодолевать страдания, контролировать все движения души, а мои нервы превратятся в стальные канаты. Впервые я принял участие в игнацианских духовных упражнениях лишь в 2009 году. В своих тогдашних впечатлениях от них я присоединяюсь к В. С. Печерину:
В духовных упражнениях св. Игнатия человеческий ум похож на осла или быка, который ходит кругом и приводит в движение мельницу. Эти упражнения - наилучшее средство для скования человеческого ума.... Деспотизм никогда ничего совершеннее не изобретал
http://sergiusvg.livejournal.com/328221.html


И знаете что я вам скажу, ребята? Просрать страну, где в магазинах не было колбасы, может, и жалко - а зато вот хлеба ели досыта и квартиры бесплатно давали. Но просрать страну, где все все время поневоле что-то мастерили и строили, а при этом в магазинах - даже в столице, - не было элементарного инструмента, и любой расходник, кроме разве что канцелярского клея, считался ДЕФИЦИТОМ... Нет, не жалко. Уж извините. Ее никто и не просирал, она сама развалилась. Крепежу не хватило.
http://kot-kam.livejournal.com/1448562.html


И уж если у кого-то возникала мысль, что он ведет неправильную жизнь, то это благодаря честным ментам, а не их продажным коллегам, разумеется. И мысль эта возникала не только потому, что честный мент показывал небезопасность преступной жизни. Он показывал возможность иной жизни, честной.
И вот... Вот когда я недавно увидел информацию о поющем в шоу «Голос» иеромонахе, призванном более, гораздо более, чем какой-то мент, свидетельствовать об иной жизни, я вдруг подумал, что у нас есть, помимо продажных ментов, еще и
«православные миссионеры».
Это омерзительное заигрывание с миром, демонстрация того, что «и монахи тоже люди», есть, на самом деле, непонимание простой вещи: уважают тех, кто иной, верят тем, кто своей инаковостью свидетельствует о том Ином, чему верны, Кому верны. А так... Ну, поаплодируют... И скажут: «О! Он такой же, как мы! А то корчат из себя честных святых! Хе-хе :))))».
http://kiprian-sh.livejournal.com/332273.html


Рассказ входит в состав сборника «Офицеры» (Флибуста, ЛитМир).
Каков его сюжет? Героя, эмигранта, навещает приехавший из советской России брат, и от своих средств, неожиданно обильных, выделяет деньги на ортопедическую обувь, остро необходимую дочери. Позже оказывается, что брат, представлявшийся агентом тайной антибольшевистской организации, напротив, агент ГПУ, смысл его приезда - заманить в ловушку одного из деятелей белого движения. Герой берет ножницы и уничтожает ценные "сапожки".
Это непростой финал. Не только в смысле "трагический", непростой для понимания. Понятно, что предательство и ловушка зло, но это уже случилось. Разрушение полезной вещи никак этого не исправит, даже, казалось бы, добавит к совершенному злу новое, теперь еще и дочь не сможет ходить. Так для чего оно?
А между тем здесь и пролегает водораздел. Некоторые говорят, что между верой и атеистическим гуманизмом нет принципиальной разницы, поскольку на практике они предписывают одни и те же поступки. Как видите, не всегда. Гуманизм рационален: раз благо существует, то безразлично, откуда оно взялось и какой ценой оплачено, надо пользоваться. Вера в этом вопросе глубоко иррациональна: исходяшее из прОклятого источника тоже прОклято. Герой рассказа поступил как глубоко верующий человек, и я поддерживаю его решение, несмотря на кажущуюся жестокость.
http://grey-horse.livejournal.com/1788130.html


Банальное. Двадцатый век sensu stricto (с середины пятидесятых) - эпоха великих социальных открытий, кажется, в том же смысле, что эпоха географических открытий, сопряженная с распространением книгопечатания. Но открытие новых пространств (сознания женщин, молодежи, бедных, черных) пока не было сопряжено с работой мысли на тему, чем эти пространства заполнить. Если что и было, в человекопечатании использовались старые слова, а не новые. Причина немыслия - тяжелое отравление общества тем, что росло в новооткрытых пространствах, то есть животной чувствительностью. Конечно, двадцатый век иррационален, и будет иррационален в свои последние годы. Он в жопу пьян просто.
http://bouzyges.livejournal.com/153916.html


А вот сюжетов о настоящих Шутах более чем достаточно, только чаще всего они представляют собой не цельную жизненную историю, а сборник анекдотов, переставляемых в любом порядке. Ходжа Насреддин, Тиль Уленшпигель и мальчик Вовочка равно вышучивают всё, с чем столкнутся в жизни - но они не имеют никакого определённого направления движения по этой жизни: каждый эпизод самодостаточен и замкнут в себе. Рассказчики анекдотов, по большому счёту, задачу и смысл действий Шута не понимают, но им и так прикольно. Если же какой-нибудь Шарль де Костер попробует собрать эти выходки одного персонажа в биографию вокруг одного стержня, стержень этот непременно окажется трагическим, обстоятельства главгероя - вполне себе ужасны, а его действия – целенаправленно-агрессивны. Отзвук кошмарности всего происходящего в фигуре клоуна имеет давнюю традицию: шутовской грим носит не только персонаж современного ужастика. Комический Арлекин начинает как демон; Азазелло, Коровьев и прочая их команда никуда от этого начала и не отходили. Шут не менее монстр, чем Изгой (Аутло), только его ещё и убить нереально. Неуязвимый он, сам кого хочешь убьёт - а его после этого ещё и поддержат. Нормальный человек, Свой Парень, ни за что не присоединится к жертве, но охотно подстроится к агрессивному, говорливому, опасному - именно потому, что сам предпочитает смеяться, а не бояться. Шут не борется с безобразием, он его возглавляет и направляет.
Как же всё-таки выглядит задача, которую Шут решает? Её лучше всего видно вовсе не на анекдотах, а на цельных произведениях о представителях архетипа вроде Гамлета (особенно в той версии, что из «Деяний Данов») или Лягушонка (из Эдгара По) - которые чаще всего кончаются тем, что шут *убивает* намеченную им могущественную жертву: нормального, настоящего, имеющего все права и возможности человека.
...Чего НЕ может случиться с Шутом в его сказке?
- Он не может всерьёз заняться чем-то важным или иметь-хранить что-то ценное. Даже иметь своё личное направление движения по жизни он не может. Сказочный шут - непременно нищий бездельник: обладание ценным делает его слишком уязвимым.
http://dreamer-m.livejournal.com/403206.html


Надеюсь, когда-нибудь по «Маске» нарисуют мангу и снимут аниме, хотя… мне кажется, «Призрак в доспехах» Мамору Осии чем-то близок «Маске», и сам Осии похож на Лема. Не сюжетом, а настроением, мировоззрением.
«Маска», кстати, ведь ещё и киберпанковская вещь (хотя там мир условно-средневековый, то есть это скорее киберпанк-фэнтези), с отчаянным поиском самого себя в мире поддельной реальности, где не понятно, что настоящее, а что нет (опять же, как у Осии, ну или в первых 20 минутах «Матрицы», до того, как фильм скатился в фуфло). У Лема есть ещё несколько протокиберпанковских вещей: «Дознание» (удивительно коррелирующее с «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», «Футурологический конгресс», до какой-то степени «Мир на Земле». Да и в «Сумме технологий» он вводит понятия фантоматики, той самой виртуальной реальности, которую потом так полюбили авторы киберпанка.
Впрочем, киберпанк – это, конечно, хорошо и важно, но не одним только киберпанком ценен Лем. Лично меня в его творчестве привлекает манера мышления или, если угодно, философствования. Идущая ещё от Сократа, затем развитая в классической немецкой философии и вылившаяся в форме агностицизма, манера постоянно задавать вопросы – окружающим, самому себе, великим людям прошлого, загадочным людям будущего, Иным (инопланетянам, киборгам, искусственному интеллекту, разумному океану), мирозданию вообще. И при этом осознавать, что нет и не будет никаких окончательных ответов, что все ответы либо ложные, либо неполные, либо ведут к новым вопросам.
...А самая, конечно, сложная проблема при таком взгляде на окружающее и окружающих – проблема этики. В отсутствие окончательных ответов на вопросы, нет и ответа на вопрос: что хорошо, а что плохо?
http://olnigami.livejournal.com/304339.html







http://vakin.livejournal.com/1004535.html
Tags: livejournal2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 98 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →