Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Именование: магическое высказывание о цели науки

Главное умение политолога и мага - обозвать. Умеющие обзывать явления так, чтобы слово прилипло, и являются успешными магами. Потом все прочие начинают выделять в реальности то, что названо - объясняют происхождение, судят о влиянии, ищут причины, смотрят на следствия. А основой всему - акт именования, сделанный хорошим политологом. Например, "цветные революции". Сказано - и всё, всё уже готово: и цепи причинности, и сбываемость прогнозов, и вообще целая политическая система. Есть слово - значит, есть объект.

я только к тому, что случайно столкнулся с замечательным обзыванием, которое сделал очень успешный и известный маг - Г. Павловский. Он, как это в обычае у магов, говорил о чем-то другом, о чем - это могут вполне понять лишь дипломированные ворлоки, а люди смотрят и видят каждый свой нужный смысл. Маг рассыпает за собой крошки смыслов, и мы по ним можем пройти дальше и увидеть наступающее на нас.

так вот, маг сказал: "Понятна цель автора: к моменту страшного суда сформировать научно-практический консенсус".

Это из предисловия Павловского к книге Е. Шульман "Практическая политология". (Некстати: предисловие написано замечательно - я никогда не видел, чтобы слова "горячая девочка" были зашифрованы столь искусно. Умение обозвать на высшем уровне, когда и придраться не к чему, и как-то саднит и горько, а все же... И опровергать глупо, и соглашаться противно - в общем, сказано мастерски). Но интересно не это.

Слова колдуна не читаются вне контекста. Он говорит примерно вот как: автор верит в науку и рациональность и стремится привнести разум и трезвую научность в такую мутную сферу, как политология. Это, конечно, надежды юных, которые еще находят смысл в такой деятельности, а умудренные колдуны уже не находят, хоть и всё понимают. Так вот, занятия наукой в нынешней исторической обстановке, попытки найти истину и разобраться с загадками, - это попытка найти все ответы и прийти к истинному знанию в преддверии конца света. Мир рушится, и скоро уже совсем того, у нас цивилизации осталось не так много - а они ищут правду. И главное даже не в том, чтобы колдун считал, будто правды нет или еще что негуманное - нет, он лишь указывает на внешние условия этих поисков. Мол, и правда есть, и истина, и метод, и даже ответы найдутся, и победит ваша наука, отчего бы ей не победить - но посмотрите вокруг, еще несколько десятков или там сотня лет - и вы возгласите свои ответы - а что будет вокруг и кто будет вас слушать?

Очень интересное колдунство. Указывает на цель: постараться к тому времени, когда все пойдет прахом, успеть добраться до истины, а то будет совсем обидно - ведь возможности есть, и столько сил трачено, как же так, надо же добыть результат, хотя бы и ни для кого, просто чтоб был.

(Кстати, но помимо того: книга совершенно не похожа на предисловие - это собрание статей Е. Шульман, очень ясное, трезвое, оптимистичное - чего крайне трудно ожидать от политологической книжки. Хотя умение лепить слова ощущается - автор, может быть, пока не волшебник, а может, уже и волшебник, не мне судить. Вот пример - как Е. Шульман разрабатывает совершенно классическую тему насчет нашего интеллигента и западного интеллектуала: в континентальной Европе это писатель (и поэт), в Британии это просветитель, в Америке это активист. Смысл один (интеллектуал, публичный мыслитель), но этот смысл в чужой культуре неузнаваем - ну с чего какого-то там разоблачителя или агента ФБР считать интеллектуалом. А вот же ж
tempFileForShare

Как это по-разному делается. Иногда выделяют по степени гуманитарности и профессиональности, есть концепция интеллигента как переводчика, фигуры, возникающей в ситуации столкновения множества культур, когда надо толковать смыслы одной культуры для другой (концепция Чебанова), иногда как обязательного оппозиционера-западника (и тогда, как понятно, Толстой в интеллигенцию не записывается и вообще начинается драка за вынос из интеллигенции то Толстого, то Чернышевского, и вместе им не лежать), то как индекса одомашненности - в концепции, что в восточной Европе интеллектуалы дикие (самостоятельно мыслящие, одинокие, для себя прежде всего, не для других), а чем дальше на Запад, тем более они одомашнены и хвост крючком - что вполне перекликается с концепцией активизма: они изначально социализованы и работают на общество, будучи его гармоничной частью. В Европе их еще приходится воспитывать, впрочем, вполне успешно, а в Америке их даже и воспитывать не надо, сам воздух культуры подразумевает такое их одомашненное состояние, полезное и приносящее правильно упакованные квадратные плоды. В общем, концепций много, в том числе злых, саркастичных, остроумных. И вот опять. Да, конечно, в книге точно не только про интеллигенцию, там много о чем.

Самое удивительное, наверное - сочетание несочетаемых качеств: как возможен умный, западно ориентированный, оптимистичный политолог в России? Какое-то качество тут, наверное, надо вычесть. А вот нет - и это самое удивительное: всё правда. Как возможен оптимизм - только за этим можно выслеживать позицию автора. Оказывается, речь не о том, что нравится нынешнее состояние, и не о том, что можно вскоре ожидать побед, плюшек, пряников. Нет, совсем другое дело - автор видит возможности улучшить нынешнее положение дел (нет, не все потеряно) и стремится сделать всё, что сможет. Это такой стоический оптимизм, вроде девиза Оранского "Упорствуя в своих действиях, я не нуждаюсь в успехах". Оптимизм, собственно, от силы духа, а не от того, что легко ожидается успех или вообще заметный результат: для настоящего оптимизма успехов не требуется. Что-то вроде Het is niet nodig te hopen om te ondernemen, noch te slagen om te volharden
Tags: sociology7
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →