Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Принудительная интеллектуальность

Вот текст, который можно прочесть как эпиграф к рассуждению о принудительности мышления
tempFileForShare_2016-03-02-16-37-14

Известно, что существуют способы рассуждений, которые препятствуют дальнейшим размышлениям. Самое известное - asylum ignorantiae (убежище незнания). Собеседник ссылается на волю Бога, которой объясняет всё что угодно. Так же используется судьба, карма, и многие другие понятия, которые можно назвать "всепригодными" и именно поэтому неудовлетворительными. Есть и среди научных идей слишком широкие, их критикуют за слишком большую объяснительную способность - например, невидимая рука рынка или естественный отбор.

Это понятия слишком широкие, они не могут давать специфических объяснений, ими можно объяснить любой исход дела, и именно поэтому они считаются подозрительными. (Понятно, что можно спорить и указывать ограничения в использовании тех или иных понятий, чтобы сделать естественный отбор - или карму - пригодными для дальнейших рассуждений). Но можно обратиться к противоположному полюсу, о котором, кажется, говорят не столь часто - о способах создания принудительного рассуждения. Как в случае в упомянутой выше свиньей - она поневоле приходит в сознание и признается - под пыткой и свинья заговорит. По крайней мере в отчете об эксперименте будет написано, что она сказала.

Мне кажется, интересно продумать, какие средства мышления могут быть использованы для получения такого рода принудительных результатов. Например, при разного рда реконструкциях используется идея полноты списка. Утверждается, что нам известен полный список объектов "такого рода", и реконструкция состоит в том, чтобы отнести атрибутируемый объект к одному из группы имеющихся и известных. Тут отвергается гипотеза, что мы имеем дело с чем-то неизвестным, это объект или класс объектов, которых мы не знаем. Зачем вводится при реконструкции такое сильное допущение? Именно чтобы получить результат. Если мы допустим, что не знаем полного списка, мы просто не сможем провести реконструкцию. Такие рассуждения используются, если надо атрибутировать неизвестное стихотворение или статью, у которой нет подписи автора, и точно такие же - при реконструкции облика вымерших животных и растений, или при обсуждении, как зародилась жизнь на Земле. Всякий раз мы отталкиваемся от гипотезы (иногда явно проговариваемой, иногда слегка прикрытой), что мы знаем полный список возможностей и остается лишь выбрать, какая именно осуществилась. Так же реконструируют стадии эволюции поведения человека в антропогенезе - в общем, все задачи реконструкции решаются таким образом.

Этот прием делает возможным познание; с его помощью мы избегаем убежища незнания; однако это - способ ограничить мышление, мы выстраиваем рассуждение так, что ответа не может не быть.

А какие еще есть методы обеспечения успеха у познавательной деятельности? Что можно сделать, чтобы свинья созналась? Давно известный пример - эксперимент и его сравнение с пыткой. Причина в том, что у эксперимента значение ответов назначаем мы, познающие. То есть это мы зачисляем реально произошедшее в категорию "значит, случилось вот это". Мы считаем, что знаем, что могло привести к одному исходу эксперимента и к другому, и потому можем интерпретировать произошедшее. В результате свинья заговорит - а куда она денется. Еще пример принудительного рассуждения, столь же известный - доказательство. Оно потому и используется, что обладает принудительной силой. То есть методы научного познания сделаны таким образом, чтобы получать ответ в любом случае.

По этой причине интересно, нельзя ли подумать о более точном балансе. С одной стороны, у нас разные "убежища", прекращающие мышление - незнания, скепсиса, солипсизма, дурной бесконечности и т.п. То есть имеются ходы мысли, признанные бесперспективными, думать так можно, но толку нет - все что угодно можно раскритиковать и усомниться, можно отнести к воле судьбы и т.п. Этому противостоят методы насильственного познания, когда мы заставляем свинью говорить. Видимо, часть рассуждений такого рода истинны, а часть ложные, поскольку под пыткой, само собой, можно и себя оговорить. Пытка - причина лжи.

Может быть, можно придумать способы ненасильственных рассуждений. Легко видеть, что обычно от укора в принудительносм характере полученных сведений отпираются с помощью итеративного метода. А мы, мол, повторим наши эксперименты, мы спросим разных свиней, мы еще собаку спросим и крысу, спрашивать будут разные допросчики, работающие одним и тем же методом - и тогда мы получим ответы, которые надо признать верными. Или: основываясь на результатах допроса свиньи, мы потом спросим другую свинью о чем-то, что стало известно из первого допроса, и если мы правы, другая свинья нам расскажет еще что-нибудь. Мы получим косвенные подтверждения и согласованную картину мира.

Здесь в мышление проникает воля. Принудительное мышление - это вплетение в интеллект волевых импульсов. Интересно продумать, какие могут быть методы познания, в некотором смысле более свободные, непринудительные. Это те, в которых проводятся некоторые рассуждения, а потом говорится: а теперь вы должны уже сами подумать, я не могу вас принудить к тому, чтобы вы пришли к такому-то результату. Мышление изменяет личность, или, если угодно, изменяет мыслящего. Поэтому и срабатывает такой "свободный" способ мышления. То есть принудительно, при сопротивлении собеседника, нечто обосновать и доказать нельзя. Но если собеседник возьмет на себя труд самостоятельно помыслить сказанное ему - он изменится и тогда увидит правильность приведенных рассуждений и поймет те, что прежде были ему непонятны.
Tags: philosophy3, science4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →