Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Три цвета общества 9

Интернаты для сирот и общество, изменяющее себя для возвращения детей

Трехцветное заключение

Эти проекты в блогосфере ожесточенно спорят – или даже, лучше сказать, ожесточенно вымалчивают друг друга. Как только становится ясно, например, что некий собеседник против безоговорочного закрытия детдомов – он становится «соучастником» детских мучений и убежденные борцы с детдомами с ним уже и не разговаривают. Однако эти проекты всё же сопоставимы. Они не относятся к разным вымышленным мирам, у них много общего.

Кратко упомянем общие черты всех проектов. Проблемы экономические, проблемы «достать денег» не играют существенной, фундаментальной роли. Это не значит, что у всех денег очень много, нет, часто не хватает на необходимое – но это подчиненный вопрос, вопрос технический, главные идейные проблемы он не затрагивает. В отличие от сиротских проблем 1920-х и 1990-х гг., сейчас узкое место не в деньгах.

Далее: во всех проектах огромную, подавляющую роль играет государство. Это и враг, и надежда, и помощник – государство встречается на каждом шагу. Государство выступает под множеством масок, в разных ролях. Врачи и учителя – это служащие государства, чиновники опеки и сотрудники полиции – служащие, законы и подзаконные акты – это от государства, реакции губернаторов и муниципальных служб – это от государства, льготы, пособия, зарплаты, выплаты – всё от государства. Деньги на детдома, на проекты, на школы, на детей – за всё платит государство. И сами детдома, и политика их закрытия и перевода детей в фостерные семьи – это тоже государство.

Во всех проектах очень важная роль у специалистов, профессионалов. Все эксперты согласны меж собой и все говорят: их очень мало, их практически нет, их жутко не хватает. Их надо готовить, их надо где-то учить, а таких мест нет. У них очень низкие зарплаты, а специалисты требуются не любые, а очень высокой квалификации. У государства сейчас таких нет. Они каким-то чудом оказываются существующими при НКО, но там их мало и тамошних государство не допускает к решению серьезных задач. То есть у государства есть свои специалисты, но почему-то не лучшего качества, а у НКО есть замечательные специалисты, но их мало и их не допускают к работе. Это врачи очень разных специальностей, это учителя, воспитатели, социологи, психологи, социальные работники разного профиля. В большинстве случаев о специалистах этих не говорится практически ничего кроме того, что их нет. Появление их в разных проектах мыслится довольно простым – надо уговорить государство, чтобы навыпускало таких специалистов и чтобы заплатило им, и тогда они появятся. Эта проблема присутствует во всех картинах: недостаточно продумано, как и откуда появляются специалисты, и они мыслятся так, что их порождает то самое государство, которое потом не дает им работать.

Кроме того общего, что видно во всех наличных и обсуждаемых в блогосфере проектах, есть еще одна общая черта – то, чего во всех проектах нет. Но нет особенным образом – не просто нет как нет, а нет в виде пустого места, ожидающего заполнения. В картинах Гезалова и Петрановской такое место тоже можно различить, но в картине Рокитянкого уже даже почти всё сказано – в тех длиннейших обсуждениях, яростных спорах, которые случались в его журнале и где обсуждалась его концепция, это проявилось очень явно. Другое дело, что высказанное в диалоге, тем более в споре, нетривиально переводится в описательную, повествовательную форму. Это трудно показать цитатой – получатся страницы рваного, испещренного многоточиями текста на десятки страниц.

Поэтому об этой важной идее, которая напрашивается в других картинах и стала даже заметной в картине Рокитянского, будет сказано своими словами – так, как это можно понять, разворачивая высказанное в запале и кратко, дополняя до полной формы, дополняя основания того, что сказано лишь в виде следствий и т.п.

Фундаментально-ошибочным является современное «аксиоматическое» убеждение, что главной силой, которая управляет поведением людей в обществе, является государство. На деле поведение весьма значительно регулируют также и иные социальные силы, просто их манеры принуждения иные. Неверно, что на определенной территории действует лишь одна властная инстанция. Как территории и государства не делятся нацело на народы, так территории не делятся нацело на власти. На одной и той же территории работают три разные социальные силы, разные аспекты социума, по-разному организуя социальные процессы.

Эти разные социальные сферы, аспекты – государственно-правовой, экономический, культурный. Каждый действует своими средствами и может достигать только особенных, ему свойственных эффектов. То, что делает государство, оно делает стандартизовано, унифицировано, по законам и на общих основаниях. Оно иначе не умеет, и это его достоинство, а не недостаток. То, что чиновники выполняют инструкции, а не действуют по чувствам и понятиям – это следует поддерживать и приветствовать. Некоторые дела можно сделать только таким способом. У государства есть право принуждения, оно работает с помощью законов и принуждения к исполнению.

Есть дела, которые таким способом сделать невозможно. Совершенно иную принудительность создаёт экономический аспект социальной реальности, в значительной степени независимый от государства. То, что сейчас экономическая сфера отделяется от государственной, видно по тому, что во всех проектах нет речи специально об экономическом аспекте дела: он мыслится достаточно независимым, чтобы о нем говорить в особенных случаях, при решении тех вопросов, когда именно это надо. Отношения работника с нанимателем – это совсем иные отношения, и власть денег – иная власть, чем власть права. В каждой проблеме соединяются в разных пропорциях эти социальные силы, ингредиенты социальных реакций.

Совершенно недостаточно осознается, что существует (точнее: должна существовать, чтобы общество могло нормально функционировать) отдельная сфера – сфера культуры. С ней сейчас совсем плохо, поскольку она даже на уровне слова непонятно. Сейчас слово «культура» понимают как синоним «искусства», как нечто общее про искусство. Но в сферу культуры входят также ценности.

Во всех проектах работы с сиротами эта сфера обозначается как чрезвычайно важная. Надо определить цели, к чему устремлять преобразования и проекты – иначе не начать работы, не договорившись о целях. Это относится именно к социальной сфере культуры. Она диктует методы, средства, каким можно достигать целей – если средства не сойдутся у соработников, дела не будет. Это зависит от культуры. У разных социальных слоев были свои культуры, эти культуры были в России уничтожены, а у каждой был свой проект того, как обращаться с сиротами и что следует делать. Население живет в рамках определенной культуры, и технически употребленные средства будут либо не поняты, или будут искажаться, или будут отвергаться и встречать протест и непонимание – если сделаны без учета принятой культуры. Не «национальной» – об этом особый разговор, а просто «принятой культуры», культуры того, что считается нормальным.

Кроме целей, ценностей, соответствия средств и целей, есть особенные предметные области работы, которые относятся к культуре. Это наука, искусство и религия. Достаточно ясно, что без привлечения специалистов не решить очень многие вопросы – а специалисты относятся вовсе не к государству, а к культуре. У государства свой собственный способ управления и организации процессов (унификация, стандартизация, равенство, принуждение), у экономики свой (создание договоренностей и санкций за их нарушение, материализованное в виде кредита доверие), а у культуры свои способы организации социальной действительности, и главное средство – авторитет (как говорил Вебер, три составляющих: власть, деньги, престиж; это другая синонимика для того же самого, но неудачная - престиж понимается с лишними коннотациями по-русски). Культура основана не на равенстве, а на элитарности, она управляется пониманием в рамках общей деятельности: при наличии общей цели вес мнения больше у того, кто правильно понимает, что делать, и больше знает о процессе. Авторитет профессионала опирается на знание и умение. Власть, деньги и знание – совсем разные вещи, и в каждом деле они сплетаются особенным образом.

Положение в обществе следует исправлять, не уничтожая культурные институты, а напротив, устраивая общество таким образом, чтобы законы функционирования социальных институтов сферы культуры могли проявляться. Почему это важно? В проблеме сирот возникает проблема «власти специалистов». Многие проблемы сирот упираются в диагноз врача, решение учителя, однако способов оспорить, найти компромисс – не существует, можно лишь пытаться найти другого специалиста в какой-то контролирующей инстанции. Нет способа выстроить диалог между специалистом и непрофессионалом. Однако эта проблема проговаривается глухо и почти не осознана как общая. Надо понимать, какие ценности заставляют врачей (учителей, психологов и т.п.) делать «правильно» и что такое правильно (это, между прочим, определяют для общества те же специалисты: то, что правильно, решают врачи, учителя, психологи, воспитатели). Как всегда, принципиальные проблемы, если они не видны, не выражают общим языком и проговаривают лишь как конкретные случаи: вот ребенок, вот диагноз, мы считаем его неверным, из-за диагноза ребенок там-то, он будет искалечен этим пребыванием, но нет возможности исправить - диагноз определяет действие законов. Это проговорка частного случая, а необходимо общее решение: повышение связности и наличие коммуникаций в сфере культуры пока не выстроено, в отличие от государства и экономики.

Наконец, эта сфера культура настолько не осознана, что многое, к ней относящееся, мыслится сейчас совершенно искаженным образом. Например, в разговорах пришли к мнению, что к сфере культуры должна относиться деятельность суда. Судья – это деятель культуры, и иначе его деятельность немыслима. Тут у большинства людей возникает масса вопросов, и быстро на них не ответить (например: исполнительная власть относится к государству; принуждение к исполнению решений суда – это функция государства). Тем самым даже при беглом обзоре ясно, что многие социальные институты, которые сейчас мыслятся как «государственные» – выстроены неверно и неверно встроены в общество. Судья возникает как чрезвычайно значимая фигура в массе вопросов, связанных с жизнью сирот, с самого рождения и в течение всей жизни все спорные вопросы, вопросы взаимодействий ведомств, распределения ответственности между двумя, тремя центрами силы (родные родители; приемные; госчиновники; мнение воспитателей детдома, мнение врача, психолога и т.п.) – решаются судом. Это совершенно неслучайная фигура в данном разговоре – и, к сожалению, в обществе пока не понято место суда, он функционирует неадекватно, поскольку к государственно-правовой сфере относится исполнение законов, а вот отнесение закона к частному случаю человеческой жизни – это по смыслу культурная задача и иначе она нормально решена быть не может.

Образ управления для правовой области у нас уже есть, есть и общее понимание, как устроено управление в экономической сфере. А вот культура в современном обществе развита совершенно недостаточно, и приходится изобретать очень многое заново. В проекте Рокитянского предусмотрены совершенно удивительные вещи – центральная Академия, в которой изучаются вопросы детства и методы исследования детского развития, в которой готовятся педагоги. Эта Академия оказывается очень важной, мыслится как чрезвычайно авторитетный орган. Обучающиеся там педагоги образуют нечто вроде «духовного рыцарского ордена». Независимо от конкретных деталей это верная аналогия: профессионалы управляются в первую очередь не приказами и законами, не деньгами и договоренностями, а знаниями и авторитетом более знающих. Это – отражение в проекте В. Рокитянского отсутствующей в реальности силы, особенной сферы культуры, придание ей определенных организационных форм.

На схемах тех картин, которые отображают взгляды Гезалова, Петрановской, Рокитянского, для обозначения этого момента проведена следующая серия обозначений. То, что относится (сейчас , в реальности, не в проекте) к сфере государства и права, обозначено белым цветом и белыми шахматными фигурками. То, что относится к сфере экономики, капитала и его распределения – обозначено черным и черными фигурками. А то, что относится к культуре, обозначено красным и красными фигурками.

Можно видеть, что во всех картинах черные (экономика) считаются достаточно независимой силой, с которой особенных проблем сейчас нет (есть задача – добыть денег на финансирование конкретного проекта, но проблемы нет). Огромную роль во всей проблематике, связанной с адаптациями детдомовцев, играют белые фигуры, государство. И, наконец, культура… В проектах, в том, чего не хватает, в том, что требуется, что должно быть, но чего нет (на схемах такие узлы обозначены пунктиром, рамки вокруг понятий сделаны пунктиром) – эти узлы часто красные: не хватает того, что связано со сферой культуры.

Проблема социальной адаптации детей из детдомов не решается только экономическими или только государственными усилиями (это не значит, что она решается бесплатно или бесправно). Но это в первую очередь культурная проблема, проблема в сфере культуры. И нормальным образом ее решить можно, лишь меняя и институты в сфере культуры. В. Рокитянский предложил в качестве важного средства создать еще один, дополнительный канал социальной адаптации детдомовцев: создание на базе детдомов специализированных образовательных учреждений очень высокого уровня, чтобы из детдомов выходили люди интеллектуальной и профессиональной элиты. Независимо от того, хорош или нехорош именно данный проект, важно – он относится, конечно, к социальным институтам из сферы культуры. То, что во многих значимых контекстах называют семьей, семейным воспитанием и семейными ценностями и социальными умениями – тоже относится к сфере культуры.

Рокитянский предложил развивать особенную группу ценностей – «ценности служения», которые могут развиваться у личностей, воспитывающихся в таких особенных условиях, в детдомах, под руководством людей, принадлежащих к «духовному ордену педагогов». Это своеобразный проект развития сверхчеловека, но – правильнее сказать – человека высшего служения. Понятно, что это проект сферы культуры. По замыслу - удивительный проект будущего: не из троицы бессмертие-космолеты-искины, а очень разносторонний социотехнический, этический проект совершенствования человека, при сознательном отношении к совершенствованию. Это преобразование общества и решение управлять развитием личности человека, делать то, чего все время не хватает - людей. Практически любое начинание сейчас сопровождается причитанием, что и деньги есть, и правовую крышу придумать можно, но вот людей не найти, и все проекты социального переустройства имеют оговорку: вот так, потому что идеальных людей нет, оставьте мечты, люди - это вот эта дурнопахнущая масса, и других у нас нет. В этом же проекте говорится: можно сделать достойных людей. Есть пути к этому, есть знания и есть специалисты. Не в общем, а самым конкретным образом, причем - без насильственных преобразований общества, без отъема богатств и прочих резких движений, просто воспитанием определенной элиты. Из сирот. (Много раз было, и вот опять: из сирот, потому что ими можно управлять, - но к счастью у Рокитянского тут оговорка: надо начать, и семьи будут включаться в этот проект, это не проект тайного заговора сирот, а движение, открытое для всех).

Проблемы социальной адаптации детей-сирот можно решать, лишь действуя одновременно в трех социальных пространствах, работая со всеми тремя цветами. И общей чертой, и общим недостатком существующих разговоров на эти темы является то, что необходимость развития сферы культуры не осознается – хотя разговаривающие прямо выходят на эту проблематику. Есть разговоры на тему адаптации сирот, где говорится, что судья относится к этой сфере, есть разговоры о проблемах власти специалистов, и вот даже разговоры о духовных орденах, объединяющих тех, кто занимается воспитанием детей – но целостного осознания проблемы перестройки всей системы современных социальных институтов – нет.

Тем самым множество вариантов разговоров в блогосфере о социальном сиротстве, детских домах и последующей социальной адаптации детдомовцев может быть сведено к трем основным картинам, основным проектам преобразований. И эти три разных проекта, несмотря на многие различия, во многом все же сходны и могут быть увидены как варианты единого общего проекта преобразований общественного целого.

Предварительно можно сформулировать желаемые изменения в самых общих словах так: выделение самостоятельной общественной сферы культуры с собственными механизмами функционирования, и в этой сфере можно ожидать решения вопросов с подготовкой профессионалов требуемого уровня, их контроля и т.п. Далее, экономическая сфера задействована как источник благотворительной деятельности, деньги даются даром – и для крупных преобразований (вроде построения специализированных институтов подготовки педагогов и новых исследовательских центров) денег нет. Так что отношения сферы экономики и сферы культуры должны быть выстроены каким-то разумным образом, сейчас даются крохи, но даром, без счета, потому что дается очень мало. Следует сформулировать, что отдает даром сфера культуры в экономику (квалифицированных работников, которые могут работать) – и поставить вопрос на более здравое основание. Наконец, сфера государственно-правовая должна очень сильно измениться, поскольку многие социальные институты, к ней относящиеся, должны относиться к совсем иным областям с иными правилами работы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments