Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Приятно будет услышать возмущенное "все не так"

Хорошо будет смотреться также некоторое количество реплик про старческое брюзжание. Я надеюсь, добрые люди не забудут напомнить о том, что трава была раньше - какова?, и небо было - какое? спасибо. Проделав все эти обязательные к исполнению шаги, предлагаю подумать - если убрать невольные обобщения, - не имеется ли в наблюдениях за живой природой какого-нибудь смысла. Ведь часто пороки сопутствуют добродетелям. Например, я вот вижу - стало меньше пьяных. Стало меньше однополых хищных компаний - чаще встречаются стайки смешанных полов, девицы матерятся не менее и пьяны не менее, и все же молодежь занята чем-то там внутри своей группы и не вмешивается в зубы окружающих, что раньше было много чаще. Еще наблюдение такой добродетели, сопутствующей пороку - люди стали несколько добродушнее. Вроде бы на них не давит сознание, что перед кем-то их уровень может выглядеть недостаточным, они вполне рады своему бытию и радостно переживают свои беды и довольства. Жупел интеллигента перестал пугать обывателей, они уселись поудобнее. Благородства манер у них не прибавилось, но ядовитости вроде меньше. Можно отыскать и другие достоинства момента, - трава сырее и ядовитее, небо химичнее и ярче. Засим - предлагаю цитату из наших разговоров:

http://ivanov-petrov.livejournal.com/1010045.html?thread=47749245#t47749245
mike67
Сложная тема. Конечно, снятию с себя виртуальной оболочки и сличению собеседника с его виртуальным образом сопутствуют психологические сложности, но есть, на мой взгляд, более важный момент: мы забыли прежний формат обмена информацией, он стал для нас слишком сложен. Я не могу вспомнить то чувство, что заставляло раньше ходить в гости именно чтобы пообщаться, а уж эпоха длинных писем прошла вовсе мимо меня. Личное общение, конечно, осталось, да и обмениваться письмами стало удобнее, но дело в том, что мы отходим от цельного, природного восприятия человека. Можно собирать грибы в лесу, а можно сходить в магазин, пропустив необязательные кочки, сырость и пение птиц. Так и с людьми. Разговаривая даже "в реале", я избегаю "лишней" информации, говорю будто не с человеком, а с носителем определённого знания. Нет, меня не пугают чужие привычки, внешность, улыбки или усмешки, но я чётко ощущаю, что это лишнее. А раньше лишним не казалось. Года три это так. Это тяжёлое ощущение, да. Будто уже живешь не как человек, который видит в людях людей, а становишься рабом своего мозга.
В комментариях цитируют: "Хватит трепаться! Давай встретимся и помолчим". Это тот, старый, подход, который теперь, к сожалению, исчезает.

ivanov_petrov
Внутренний слух. Внутри меня мелодия слышится точно, но если пытаюсь напеть - получается что-то не то. Так и общение. Не так улыбаюсь. Подмигивания не получаются решительно. Жесты размашисты или скованны. Голос тонок и срывается. Владение своим телом в общении - тонкая моторика, хуже. чем танец. Такому годами учатся - чтобы движения выражали мысль, чтобы не магнитофон изнутри говорил, а весь человек. А где учиться? Нет, сейчас еще есть где, но уже все реже и непонятнее. Вы верно говорите - возникает иллюзия, будто человек там, внутри тела, а это все - одежда.
Но ведь он - целый.

mike67
Мы вроде бы о разных проблемах сказали, а на самом деле сводится все к одному. Действительно, в общении испытываешь неудобство либо от обращения со всем тем набором, который входит в твою целостность (жесты, голос, давление эмоций на мысль), либо от чужого набора. В особо сложных случаях (это я о себе) - и то и другое сразу. Такое же чувство испытывает современный человек, читая старую книгу, которая вынуждает его думать не столько о сюжете, сколько о значении понятных в прежнее время любому полуштофов, кацавеек, сошников или двунадесятых праздников. Он просто научается не замечать такие детали. В общении лицом к лицу полупоклоны, театральный шёпот или тонкая ирония в словах - еще недавно были естественны и понятны, они не мешали. Сейчас же, пытаясь общаться вне виртуального поля, мы с удивлением обнаруживаем, что у нас есть мимика, голос, жесты, одежда, что "разговаривает" уже не только твоя мысль, но и все это - а как с этим управляться мы уже забыли.

Мне кажется, что вымывание из человека "человеческого", редукция целостности до какой-то функциональности - это такой давний и комплексный процесс. Я, наверное, рассказывал, как, включив случайно телевизор, увидел кусочек рекламы фильма годов 30-х, где какой-то старик так ловко выпил водки, зажмурился и крякнул, что я ахнул и прилип к экрану. Но вслед за тем сразу начался другой фильм, смотреть который было просто невозможно - настолько бессмысленными и плоскими казались кривляния двух главных героев. И только через пару минут я догадался, что на экране Даль и Мишулин. Контраст.

Но беда в том, что, подзабыв эти смыслы, мы еще твердо помним, что смысл-то в них был. Совсем молодым гораздо проще. Из общения уходят издевка и ирония, пока держатся лишь комплименты. Когда мне и Платонику пришлось на работе столкнуться с чрезвычайно развязными молодыми девицами, мы неожиданно обнаружили, что их невозможно привести в чувство с помощью тех словесно-интонационных приемов, которые прежде действовали на людей любого уровня. Они не умеют считывать сигналы строгости, раздражения или расположения, не понимают ни примирительной интонации, ни намерения оскорбить. Остановить их (как показала практика) может лишь резкий окрик: "заткнись, дура". Это их останавливает, но не обижает. Даже эмоциональный спектр у них сужен до предельной функциональности и не вмещает такие состояния как стыд, оскорбление в лучших чувствах, а равно - нежность, трепетное ожидание чего-то прекрасного или глубокое горе. Ничего этого нет. У тридцати-сорокалетних - сколько угодно, у этих нет.

Кстати, вот Вы много ездите по городу и наверняка замечали, что отношения полов стали гораздо свободнее - обнимаются и целуются на улицах, в транспорте. Можете ли Вы назвать кого-то из них "милующейся парочкой"? Я - нет. Конечно, они не сдерживают себя, но ведь и каких-то признаков прорвавшейся плотской страсти в этом не видно - вот ведь что удивительно. Глядя на них, испытываешь не зависть и даже не нравственный шок, а лишь недоумение - зачем им это?

ivanov_petrov
Да, давний и комплексный

про девиц... Я все же надеюсь, что это не характеристика поколения, а некой среды. Может быть, очень широкой. Но все же - слоя, не поколения.

Насчет сдерживания... Давняя штука про увиденную щиколотку. С появлением свободы полов, ясное дело. страстность повыцвела - не буду говорить. что совсем. но в "уличных" выражениях - само собой. Раньше это "прорывалось" через забор приличий. А теперь свободно истекает тонкой нудной струйкою из недоверченного крана. Остаются потеки ржавчины - и боле никакого эффекта.

-------------
и еще реплика:
http://ivanov-petrov.livejournal.com/1010045.html?thread=47752573#t47752573
a_str
это теснота. она строит почище всего остального.
как-то я читал "Сегуна" и примерно на средине книжки вдруг, разом, понял весь источник бусидо, кодексов поведения, строжайшего обмена репликами, держания лица.
это бумажные стены.
когда живешь в бумажных стенах, невозможно не выстроить стен этикета, потому что человек должен быть один, сам по себе, у него должно быть личное пространство.
нас строит невозможность повернуться. мы стиснуты в городах чужим пространством вокруг себя.
насколько легче мне в Европе, где любой ребёнок с восьми лет, как бы ни носился по тамбурам и коридорам вагона, никогда не заденет тебя, сидящего рядом в кресле. но это - знание о чужом личном пространстве - достигается только поколениями.
и вот мы делаем это личное пространство - тишиной и темнотой, отстранённостью, безличием. и только на фоне расстояния проявляется личность во всей полноте. и неважно, в чем заключаются эти проявления - одно и то же расстояние заставляет одних писать сонеты, а других - лезть в популярные журналы писать "первыйнах" или оскорбления. одно и то же расстояние.

никаким интеренетом не объясняется, почему из десяти талантливых людей, уехавших в другую языковую среду, писавших что-то незначительное и милое, восемь внезапно обретают уникальный, неповторимый голос. у них появляется пространство тишины - чужой язык, чужие обычаи.
голос духа может заговорить только потеснив голос тела, а того повсюду обучают сейчас вопить во все горло.
у духа нет цвета глаз. а цвет глаз тела интересует все меньше и меньше.

ivanov_petrov
То, что создает цвет глаз, называлось духом, пока темнота не придумала иные названия.

a_str
я бы сказал - пока его невозможно было подделать.
теперь нужно смотреть на то, что подделать невозможно, а на это нужны усилия. и пространство.
Tags: culture2, psychology3
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments