Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Теория о нашей занятности

http://community.livejournal.com/social_world/12851.html
По серии текстов
http://arsenikum.livejournal.com/151392.html
http://arsenikum.livejournal.com/151659.html
http://arsenikum.livejournal.com/152012.html
http://arsenikum.livejournal.com/152307.html

несколько цитат - о чем это:
"В т.н. «Период Застоя» был запущен (на сколько можно судить, самопроизвольно) процесс формирования того, что я бы назвал «вторичной сословностью» http://arsenikum.livejournal.com/138713.html. «Вторичная сословность» парадоксальным образом генерировалась благодаря незначительности большинства межклассовых барьеров в «Застойную эпоху», когда найти себе социальную группу «по душе» и «пустить корни» в ней не составляло особого труда. То есть, возможность свободного перетекания людей из одной страты в другую приводит к аккумуляции в этих стратах людей типически близких. Таким образом, речь идёт не о сословиях в привычном смысле слова – большинство социальных групп такого квазисословного общества не находились между собой в отношениях подчинённости, имели минимальные отличия в уровнях дохода и реальном статусе – а о «ментальных сословиях», различающихся ясно выраженными социопсихологическим обликом, ценностями, бытовой и (что особенно важно) коммуникативной культурой. Фактически, говоря о крупных социальных группах (наподобие технической интеллигенции, промышленных или сельскохозяйственных рабочих и т.д.), мы имеем дело с конвиксиями http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D0%B2%D0%B8%D0%BA%D1%81%D0%B8%D1%8F (только без явного территориального признака), имеющими тенденции к превращению в «социальные субъэтносы» (возможно, именно они несут в перспективе угрозу единству нашей нации, куда более серьёзную, чем всевозможные «русско-сепаратисткие» «областничества» и «Артании»). Понятно, что в последовавший за «Застоем» период «Перестройки» и прочих «реформ», имевшиеся «линии разлома» в обществе стали только глубже (и это притом, что они, в ряде случаев, обессмыслились с экономической точки зрения), но к ним добавились ещё и новые, связанные с материальным, статусным и правовым расслоением общества.
Чуть остановлюсь на утрате, в известном смысле, единства моральных установок, поведенческих стереотипов, бытового уклада. Не знаю насколько достоверны всякого рода штампы наподобие: «в День благодарения американцы едят то-то», «во время карнавала итальянцы танцуют это», «день рождения королевы голландцы встречают так-то», «во время Октоберфеста все немцы пьют пиво», но вероятно, эти обобщения имеют под собой некоторую почву. Про русских нельзя даже сказать в «Новый год они смотрят «Иронию судьбы» и едят “оливье”»; обособление страт на таком уровне, как мне представляется, не сулит нации в целом ничего хорошего (как бы не относился я лично к конкретным обычаям).
Разумеется, найдётся немало тех, кто скажет что-нибудь сакраментальное в духе «мы все такие разные, и это прекрасно». Но реальность накладывает свои ограничения, и если степень такого «не-единства» перейдёт определённую грань – наш мир просто рухнет, погребя под собой всех тех, кто не рванул в «Шереметьево».
В практической плоскости такая «вторичная сословность», по моей версии, приводит, прежде всего, к ограничениям в социальной мобильности тех людей, которые срослись с миром своей «курии». Слишком велики оказываются ментальные, коммуникативные и культурные различия между представителями различных групп; мало похожими выглядят механизмы достижения и поддержания достойного внутригруппового статуса; значительно расходятся списки поощряемых, терпимых и осуждаемых моделей поведения. Как следствие – куча взаимных предрассудков и претензий. Всё это делает крайне затруднительным «просто сменить работу и заняться чем-то другим», менять приходится «всего себя», а это, согласитесь, не то требование, которое стоит предъявлять большинству.
Добавьте к этому то обстоятельство, что профессионально-сословная общность для современного русского является едва ли не единственной по настоящему актуальной, имеющей хоть какое-то значение и наполнение (хотя и они заведомо ущербны, так как не включают элементы самоорганизации и взаимопомощи). Большинство из нас не состоит ни в кланово-родовых, на в политических, ни в конфессиональных, ни в земляческих, ни хотя бы в хоббистких сообществах, членство в которых позволяло бы человеку сохранять самоидентификацию при вынужденной или добровольной «иммиграции» из одной соцниши в другую.

...В период же смены всей структуры общества происходит примерно следующее:
Представьте себе, что волею каких-либо обстоятельств относительно густонаселённая Европейская часть страны внезапно скукожилась до размеров, например, Тверской области (что-то произошло с Земным шариком), но при этом без особой помпы к России отошла, допустим, всплывшая в одночасье и пока безлюдная приличных размеров «Атлантида», где-то в океане. И что: все бросят родные суглинки и рванут на новые земли? Нет, таких будет меньшинство, большая часть будет жить, как жила, и в полглаза присматриваться к тому, что происходит на новоприобретённом континенте, а осваивать его будут или «государевы люди» (и организованные с их помощью переселенцы) или авантюристы и «интернациональный сброд».
Примерно это и произошло с нашим обществом в 80-х – 90-х. Старые социальные ниши были радикально «переформатированы», а то и вовсе разрушены, либо сильно сжались и утратили большую часть своего значения, «переместились вниз». В одночасье возникли, как бы из ниоткуда, новые «социальные пространства» и новые роли (прежде всего связанные с изменением экономического уклада). И освоением наиболее значимых и выгодных из них (при полной поддержке бюрократии) занялся как раз вышеупомянутый «интернациональный сброд» из криминального актива диаспор и тех русских, кто фактически разорвал все связи с обществом, отказался от какой-либо моральной ответственности перед ним. «Новые нерусские» называли их в ту пору со страниц журнала «Наш современник».
Причём, будет неправдой сказать, что «бандитизация» и «дерусификация» зарождающегося бизнеса была чем-то вынужденным и потому – неизбежным. На удивление не мало (после семи-то десятков лет отсутствия частного предпринимательства как такового!) оказалось среди русских тех, кто был готов «попробовать новое». В 1986-м ещё мало кто задумывался о «своём деле», а в 1989-м в СССР уже были десятки тысяч «кооперативных» ларьков, кафе и сортиров, открытых зачастую какими-то вчерашними профоргами, кандидатами наук, недоучившимися студентами, даже диссидентсвующими дворниками. Они не получили ни защиты, ни поддержки.

...Этажом ниже той комнаты, где я пишу свои заметки, есть небольшой полиграфический цех. Ризография, кажется. Работают, преимущественно, женщины возраста 40+. Все русские, все москвички. Образование, как я понимаю, средне-специальное. Зарплата тысяч 15-18. Рублей. В Москве. В наши дни. С их слов это не то что бы «нормальная», но обычная заплата, почти все их знакомые получают столько же или меньше и «другой жизни не знают».
Как их нашли? Да ничего особенного. Директор, немолодой, интернетом не пользующий, зато неплохой человек, ищет работников одним образом: обращается к имеющимся сотрудникам: «поспрошайте, может, есть кто из знакомых?».
Как эти женщины ищут работу, если она им нужна? А так же: обращаются за информацией к друзьям-знакомым. Почему не в кадровые агентства или хотя бы за информацией к газетам вакансий? Ну, насчёт агентств – просто дичатся, думают, там ими не стали бы заниматься. А в газетах недостаточно информации: должность, заплата и географическое положение места работы, а нужно ещё и «что за коллектив», каковы распорядки и обычаи, степень адекватности начальства. А такие сведения может дать только человек, с которым чувствуешь себя принадлежащим к одной социальной «породе», иначе информация будет не точна, критерии-то другие. Всё тот же фактор «ментальных сословий».
Если говорить серьёзно, это – проблема, многие работодатели испытывали и будут испытывать дефицит кадров при отсутствии объективных причин для этого. Это вообще мучительное свойство современной русской жизни – буквально через стенку друг от друга могут находиться «человек, которому надо» и «человек, который нужен» и никогда не встретится. И все новоизобретённые средства коммуникации тут почему-то не помогут. Но, во всяком случае, есть повод быть «хорошим начальником», что бы Вас могли порекомендовать друзьям, а не рассказывали, какое Вы исключительное дерьмо.
Часто достаточно простого уважительного отношения к работникам, что бы не страдать от «текучки» и «отсутствия людей», даже при невысоком уровне вознаграждения. Но вот с этим-то часто дела обстоят не важно."
Tags: sociology4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments