Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Miastor metraloas


картиночки Miastor не нашел, другая галлица

мухи-галлицы из сем. Cecidomyiidae
Личинки живут в гниющих растительных остатках и древесине. Галлица откладывает яйцо, из которого выходит личинка. Внутри подросшей личинки формируются дочерние личинки - то есть она размножается в детском возрасте без оплодотворения (такое размножение называется педогенезом). Эти личинки следующего поколения съедают внутренности личинки-мамы, прогрызают стенку ее тела и выходят наружу. Они продолжают питаться и расти, а затем и внутри них также созревают новые личинки. Образуется большая колония, несколько тысяч личинок, живущих совместно. Так продолжается осень, зиму и весну. К лету все существующие личинки колонии дружно окукливаются, из куколок появляются взрослые комары-галлицы и разлетаются в поисках кормового растения. Комары размножаются обычным путем. Поколение взрослых насекомых здесь появляется всего раз в год и приходится на многие поколения размножающихся личинок, так что стадия взрослого насекомого вытесняется жизнью личинки.

еще галлицы
(это Mayetiola destructor из Cecidomyiidae)





Тем самым внутри одного яйца находятся уже более мелкие яйца следующих поколений - образуются сложные яйца: http://dev.biologists.org/cgi/reprint/28/3/647.pdf - в этой раболте микрофотографии, видно. как внутри большого яйца расположено несколько меньших. Более того - у этой галлицы, как и у некоторых других насекомых. идет диминуция хроматина, то есть при делениях в развитии личинки до 85% генома исчезает - соматическим клеткам ведь ни к чему весь геном? Правда, в основном исчезает т.н. сателлитная ДНК. Но в точности что там происходит, пока не понятно. Ясно лишь, что в онтогенезе, в индивидуальном развитии, происходят видоспецифичные запрограммированные изменения генома, которые весьма масштабны. Такие штуки более интенсивно изучаются на явлении иммунитета - но, видимо, сходные явления встречаются и в других случаях.



Именно на этих галлицах ученым Н.Вагнером и было в 1862 г. открыто явление педогенеза, "детского размножения". В открытие долго не верили, - а потом такой вид размножения был открыт и у многих других животных. Педогенез известен у жуков, бабочек-мешочниц Psychidae, двукрылых-галлиц, ветвистоусых ракообразных Cladocera, плоских червей trematoda.

Меж тем зоолог Вагнер, занимавшийся жуками-чернотелками, кольчатыми червями, строением морских звезд и другими биологическими темами - вошел в историю русской литературы. Одна из крупных работ Вагнера - Беспозвоночные Белого моря. Если смотреть журнал юзера shilovpope, то это как раз отличная иллюстрация к тому, что исследовал Н.П. Вагнер. этом роде:











Н.П. Вагнер издавал в 1870-х гг. журнал "Свет", где начала восходить звезда поэта Надсона - более популярного в свое время, чем Пелевин, Сорокин и Маринина вместе взятые. А зоолог Вагнер в этом журнале печатал свои рассказы под псевдонимом Кота Мурлыки. Наиболее известна была серия сказок Кота Мурлыки, обращенных к "маленькому читателю" с целью воспитать в нем благородные чувства.

http://az.lib.ru/w/wagner_n_p/text_0020.shtml
Вот одна из сказок того Кота:
"Солнце так сильно греет. От земли идет пар. Куда летит он выше и выше? Вон, смотри, ведь это он стал облачком белым, блестящим, и облачко уходит в глубь, тает в голубом небе. Оно совсем улетело далеко... Может быть, опять вернется.
А какая славная травка! Маленькая, чистая, зеленая, только всего три дня. Назад тому три дня везде была голая земля, но она вскормила, вспоила зерно. Она напоила все корешки всех травок, кустов, деревьев, вспоила их чистой водой из снега, из теплого весеннего дождичка, и все пошло расти, зеленеть - травка, кусты, деревья.
А птицы?! Посмотри, сколько прилетело больших птиц и маленьких птичек. Вот ходят по пашне грачи с белыми носами. Они кричат карр... карр... и роются в черной земле. Вот летит и щебечет ласточка, хорошенькая ласточка. Она прилетела к нам из далеких земель, из заморских стран. Везде по кустам и лугам налетело множество веселых маленьких птичек, зеленых чижей и желтых овсянок, красногрудых чечеток и пестрых скворцов. Ах, как все они свистят, пищат, чирикают! И все веселы, все радуются и порхают на солнце.
А там вон, высоко, высоко из самой синей глубины синего неба летят к нам журавли и звонко курлычут. А там, уж неизвестно откуда, как будто от самого солнца, несутся звонкие, веселые песни и трели.
Вон, посмотри, из домика вывели маленькую, хорошенькую девочку. Бедная девочка больная! Ее за руку ведет няня, ее прежняя кормилица, а подле нее идет мама. И садят маленькую девочку на теплый ковер, на лужайку.
- Мама, - говорит она, - как хорошо здесь мне, на чистом воздухе, под теплым солнышком. Как все здесь весело! Светлые облачка плывут в голубом небе. Везде такая отличная, бархатная зеленая травка и белые цветы. Ах! не рви их, милая мама. Они так весело смотрят на солнце и солнце на них. А сколько маленьких птичек! И как они все поют и щебечут! Милые птички! Но отчего это, скажи мне, милая мама, отчего я слышу, как будто отовсюду, и с неба, и с лугов, и с цветов, кто-то поет чудную песню?
И в моей больной груди так сильно раздается эта прекрасная песня.
- Это земля, - говорит мама, - это земля поет свою песенку!
И девочка наклоняется к земле и слушает, а маленькое сердце у ней бьется в груди. И слышит девочка, как говорит ей земля:
- Ты моя! маленькая хорошенькая девочка, ты моя! Я вскормила, вспоила тебя. Я дала твоей кормилице и трав, и кореньев, и хлеба, и мяса, и всяких плодов. Все, что она ела, все я дала ей, и все она отдала тебе в своем молоке. Я всех кормлю, когда солнце меня греет. И мне так тепло, так хорошо под теплым солнышком. Ты моя! маленькая, хорошенькая девочка!
Крепко задумалась девочка над тем, что сказала ей земля. Долго думала девочка. Наконец мама говорит ей:
- Пойдем в комнаты, тебе нельзя быть долго на воздухе: он вреден тебе - этот весенний воздух.
И увели маленькую девочку.
А дни шли за днями и становились все длиннее и длиннее. Только что смеркнется и не погаснет еще вечерняя зорька, а с другой стороны неба занимается уже новая зорька, и снова всходит красное солнышко.
И жарче, и ярче светит и греет оно, светлое солнце. Вся земля точно принарядилась и убралась зеленью и цветами.
Маленькая девочка как будто совсем выздоровела. Она бегает веселая, розовая по лугам и рощам. Она слушает, как громко поют соловьи и кукуют кукушки. Сколько всяких цветов цветет по полям и лугам! И высокая рожь качает свои колосья, точно кланяется маленькой девочке."

***
Затем Вагнер опубликовал несколько антисемитских повестей, отчего сильно на него разозлилась российская интеллигенция, которая не любит ни благопоучительных сказок, ни антисемитских повестей. Затем Вагнер заинтересовался бессознательной психической жизнью человека, но Фрейда не опередил - а увлекся спиритизмом, публиковался в спиритическом журнале Ребус. Разумеется, как и многие другие ученые его времени - взять хоть химика Бутлерова - он полагал, что спиритизм - это научный факт, научно доказанное общение с духами умерших.

А в Ребусе публиковались посмертные стихи поэтов Тредьяковского, Жуковского, Веневитинова, Пушкина, Лермонтова, Апухтина, Вейнберга, Лохвицкой. То есть вызывали дух Пушкина - и Сансергейч, как у него было в заводе, тут же разражался стихами. Которые, по всей чести, надо опубликовать и добавить каплю к славе великого поэта. Даже если это Мирра Лохвицкая - чем не поэтесса. тоже загробное существо, так что и её, и прочих там печатали - для увеличения собрания сочинений. Кстати. там не только стихи - Н.В. Гоголь одумался и с того света продиктовал второй том мертвых душ, и это тоже опубликовано. Только литературоведы скрывают. Давно уж имеются планы издать все посмертные произведения вместе - если уж не дозволяют засунуть Мертвые души, написанные мертвой душой, в том сочнений Гоголя. но пока что-то не издают. Вот в 1880-е годы Вагнер - публиковал. А примерно к 1900-му вышла Антология русской загробной поэзии.

Это ж целая культура была. Кроме великих писателей, широкое распространение имели духи-шутники. Это как бы такая обычная, паразитическая фауна загробного мира. Хочешь поговорить с Пушкиным буквально по делу - а тут вылезает какой-то дух по имени Спиридон и давай шутить. Видимо, простые быдловатые люди после смерти наделяются доброй долей юмора и донимают серьезных спиритов. И эти шутки тоже описаны, и известно, какой шутник к кому душою мертвой прилепился - тот же Спиридон, известное дело, облюбовал А.Н. Аксакова. Правда, зоолог Вагнер считал, что вовсе это не простые духи, а такие - что раз насмешничает, то есть это бесы и посланцы духа зла, которые смущают покой честных исследователей загробного существования души.

***
Загробное:

Тредиаковский:
Надо мною люди потешались;
Бия мя по ланитам, похвалялись,
Моя душа, любовью не согрета,
Не прощала во все жизни лета,
Бросив земную заботу,
Позабыла их злую жестоту.

умер в 1768, стихи эти настучал ножкою стола в 1882

ИВАН БАРКОВ
Адская поэма

I
Моя команда в полном сборе,
Абрамка, Мопс и Вельзевул.
Мы здесь гуляем на просторе.
И смеха и веселья гул
Здесь слышен по ночам туманным.
По шерсти и по лицам странным
Земные жители, ей-ей!
Нас принимают за чертей...
Не верьте возгласам Монаха,
Сего святейшего глупца.
Гоните Грандта-паяца.
Придите к нам, хоть ради страха,
Пред строгой тайною завес,
Перед пучиною небес!..

II
О! Горе вам! Веселья чаша
Не смочит жадные уста,
С Высоким Духом дружба ваша
Всегда останется пуста.
Чего искать в той дружбе тайной?
Побега мысли чрезвычайной,
Услады дум, сердечных сил...
Никто в ваш мир не приносил.
И Тот, Кто пострадал за брата,
Потоком крови пролитой
Не обносил ваш мир пустой...
Земля по-прежнему объята
(О чем известно вам самим)
Страданьем вечным и немым...

III
Пред нами старец в рясе белой
Сидит на божеской скале,
И день и ночь, осиротелый,
Покоит очи он на мгле,
На мрачном дыме жерла ада,
Грустить об нас — его отрада,
Ему уж нечего желать.
Он полн потребности страданья,
Он связан в действиях священных
Гнетущей мыслью о Творце.
На восковом его лице
Нет чувств и мыслей оживленных.
Навеки, как поганый гриб,
Он для веселия погиб.

IV
Друзья! Не знаете вы ада,
Сего пристанища умов,
Где ждет веселая награда
И пьяниц и сорвиголов.
Хоть вправду здесь живет «лукавый»,
Но здесь Гомер — любимец славы.
Здесь Пушкин, гениальный Росс,
В своем величии возрос
И снова нас дарит стихами.
Языков — в Бахусе, мой друг,
Увеселяет наш досуг
Высокосветлыми строфами.
Здесь нежный Гёте и Шекспир
По-прежнему волнуют мир.

V
Зачем Уверского связали
Молитвой чистою к Творцу?.. ..................................................
Вишь ты! Сволочи какие,
Завладели как кружком...
К вам частенько на сеанс
Пробирался я тайком.
Укусить хотел кого-то,
Да монах мне пригрозил.
Этот Сук... С..., каналья,
Просто бич для наших сил!
Мопс и Третьяковский
(Монах не дает дальше писать «Мошенник»!)

Умер в 1768, написал в 1886

По свидетельству Н.П. Вагнера, дух Баркова активно участвовал и в сеансах, устраивавшихся одной орловской помещицей и ее семнадцатилетней дочерью: "Ни мать, ни дочь ничего не понимали в этих стихах, зато очень хорошо понимал их дядя (брат матери), которому оне сообщали их, и хохотал над ними до слез. Его, вероятно, удивлял и веселил тот факт, что невинная девушка могла с ея матерью писать такие непотребныя скверности. Когда же спрашивали Баркова, почему он является к ним и диктует такия сальности, то он отвечал: что он писал эти сальности всю жизнь и теперь должен диктовать для убеждения неверующих в подлинности спиритических явлений [Вагнер: 101—106]."

Пушкин, известное дело, умер в 1837 г. А в 1854 написал:

Входя в небесные селенья,
Печалилась душа моя,
Что средь земного треволненья
Вас оставлял надолго я.
По-прежнему вы сердцу милы,
Но не земное я люблю.
И у престола Высшей Силы
За вас, друзья мои, молю.

А в 1857 г. Пушкин сообщил Блаватской в нижнем Новогороде следующее:

Зачем, друзья мои, вам знать,
Что я могу теперь желать?
Покоиться на лоне смерти...
Мне не достичь небесной тверди.
Грешил я много на земле.
И ныне мучусь в страшной мгле.

И еще много чего он написал, Пушкин в посмертии весьма плодовит.

Он даже жаловался на омерзительное издание своих творений:

Смерть для меня — таков, знать, русский быт —
Двойной свой наложила отпечаток!
Я пулею Дантеса был убит,
А Исаковым — массой опечаток.


Вот примерно какая связь существует между педогенезом, то есть вегетативным размножением личинок, у галлиц пожирающих изнутри материнскую личинку, казанским профессором зоологии, спиритизмом, нравоучительными сказками, а также посмертными творениями Гоголя и Пушкина. Конечно, многие связи пришлось обрубить, прямо по живому - любая тема хвостится до невозможности. Загробное творчество много обширнее и интереснее, чем здесь упомянуто, с размножением у насекомых бывают штуки и покруче, про Вагнера можно рассказать и поболе, а что бывает и по сю пору в русской литературе - так тут никакое изнутрипожирание просто не пляшет, намного более занимательные сюжеты.
Tags: entomology3, literature2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →