Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Categories:

Breidbach O., Ghiselin M.T. Baroque classification: a missing chapter in the history of systematics

//Annals of the History and Philosophy of Biology. Vol. 11 (2006) S. 1-30
(краткий конспект)
Традиция Аристотеля и Плиния продолжалась в Ренессансе – Альдрованди 1522-1605. Коллекция натуралий. В 17 веке такие коллекции стали организовывать и описывать.

Findlen 1994 Это были первые коллекции, где был каталог с иерархией категорий. Stafford 1999 Te Heesen and Spary 2001 анализ того, как демонстрировались старые коллекции. В ботсаду Падуи параллельно образцы и текст. Yates 1964 принципы организации знаний были общие для натурных объектов в музеях и в театре. Или в модели памяти Роберта Фладда (Schmidt-Biggemann, 1993). Барочный музей представлял собой энциклопедию натуральных сущностей Findlen 1994. Вся природа была выставлена (on display). Линней работал в духе этой старой традиции выставления – эта традиция давала ему схемы организации знания.
Отношения между алхимией и натурфилософией Л. Окена Ghiselin 2000 Breidbach Ghiselin 2002 О системе идей Окена, так удивительно обгонявшей время – хотя бы в мысли о клетках.
Систематика как организация знаний. Античная традиция.

Аристотель создал науку натуральную историю. Для Аристотеля инструментом познания была логика, а не классификационная система. Его История животных организована как линии примеров физиологических рассуждений, иллюстрирующих порядок изложения в работе О происхождении животных. Аристотель обсуждает группы животных, но берет их из народной таксономии и обыденного языка. Для разных целей Аристотель различным образом упорядочивает материал в разных работах, но не существует экспликации системы животных как целого. Когда кажется, что Аристотель обсуждает систему живого – на деле он говорит о том, как надо расположить материал (излагаемый) для лучшего следования цели рассуждения. Сама система как таковая не исследуется им. Короче, это – что Аристотель дал цепочки рассуждений, нацеленные на объект или на предмет исследования, но система в целом не становилась предметом исследования. Аристотель не был сторонником «внутренней классификации» в смысле Майра – по эмпирическому сходству в малые группы, а затем во все большие. Платон и Аристотель были риториками. Риторика позволяла упорядочить материал для использования в обсуждениях. Знания были структурированы, но не так, как материал для научного исследования. Основанием, от которого исходил Аристотель,был естественный язык. Натура классифицировалась согласно филологическим принципам – потом это унаследовали опиравшиеся на Аристотеля схоласты. Эволюция научной таксономии из народной - Atran 1998. Народная таксономия была приспособлена как средство для обучения, для краткости и удобства. Такая трансформация для обучения – призванная кратко изложить все большее число организмов – была основой для дальнейшего развития.

Все эти тенденции продолжались в неоплатонизме равно у последователей Платона и Аристотеля.
Нумерология (во многом благодаря иудейской традиции каббалы) повлияла на биологическую систематику.
Искусство комбинаторики Луллия. Имена были организованы в таблицы. Напоминает периодическую таблицу элементов. Важно, что такого вида знание получалось на скрещении неоплатонизма и герметической философии, каббалы. Луллизм был переоткрыт Пико дела Мирандола. Везалий, Аквапенденте и Галилей развивали его идеи далее.

В 16 веке описание природы было тесно связано со средневековыми рассуждениями. Геснер. В алфавитном порядке – список внутри тома, тома – отдельно для наземных, водных, воздушных Gesner 1551-1558. Геснер был одним из основателей библиографии – с его алфавитным перечислением животных и работ, их описывающих – называют «отцом библиографии». World Encyclopedia of Library and Information Services
Robert Wedgeworth, 1993

Fisher 1964 говорит. что Геснер не только работы по алфавиту, но и придумал предметный указатель.
(о конспирологии: это закономерный результат. Когда люди начинают искать тайное и вытаскивать на поверхность секреты, они приходят к неприкрытому выставлению того. что у предшественников было не то что замаскировано – но не проявлено. Аристотель не скрывал системы животных – у него вопросы ставились так, что система эта не являлась ответом ни на один значимый вопрос. затем было предложено доискиваться скрытых причин и знание приобрело табличную форму. И уже потом – когда появились таблицы выставленного напоказ знания – стали формулироваться обратным путем вопросы, на которые такие таблицы могли бы отвечать.)

Ghiselin говорит: надо было организовывать библиотеки и коллекции натуральной истории, это был следующий шаг – за Геснером.

Далее Ghiselin говорит о Pierre Belon du Mans 1517-1564 – Belon 1555 – том по птицам, не только компиляция. но и собственные наблюдения, материал представлен для лучшего и более интересного чтения, начинает с хищников и продолжает в такой последовательности, в которой птицы могут быть наблюдаемы в природе. Такой же метод организации был использован Альдрованди Aldrovandi 1645. Тут видно, что ренессансные гуманисты организовывали не знания. а литературное изложение знаний. Порядок представления не связан с тем, что современные биологи понимают под классификационной системой.
(кажется красивый сюжет – чисто внешняя формальная организация материала для демонстрации приводит постепенно к тому. что начинают придумывать внутренний смысл для уподобления наружному – система внедряется снаружи внутрь).

Bredecamp 1993 Stafford, Terpak 2001 барочные классификационные схемы были на основе выставки чудес, диковин. Идея не в классификации природных сущностей, а знаний о них Findlen, 1994. Мир есть самопредставление Бога Schmidt-Biggemann 1993
Дальнейшее развитие знания связано с умножением коллекций и увеличением детальности рисунков. Количественный рост приводил к новым усилиям по организации знания. И это шло путем комбинаторики Луллия – ставшей привычным путем такой организации знания к этому времени Schmidt-Biggemann 1983. Искусство комбинаторики становится целью организации знания Breidbach 2003. Постлинневское развитие описано у Daston, Park 1998, Farber 2000. Согласно структуре знания, знание не выводилось из таксономии вещей, но из моделей разговоров о вещах. То есть речь более существенное свойство выражения живых существ планеты.

Иезуит-полемат Athanasius Kircher 1679 (1602-1680) развил старое комбинаторное искусство в техническую процедуру Leinkauf 1993 Findlen 2004. Кирчер сформулировал умения технической схематизации простых символов Schmidt-Biggemann 2001 Marrone 2002. Он верил, что представляет сущности, утерянные в современном языке из первоязыка. Кирчер сформулировал положение, что с помощью его схематики можно автоматически переводить с языка на язык – его схематика была машиной перевода мыслей, исправлявшей последствия вавилонского смешения языков. Kircher 1669 406-480 – о первоязыке, дал таблицу комбинации понятий. Эта идея зафиксирована в таблицах знания, которые были очень популярны в 17 в. Эти таблицы воспроизхводили абсолютный, объективный порядок вещей, данный Богом Weigel 2006

Мысль Луллия потом пошла Бруно, Агриппа, Кирчер, Лейбниц. Кирчер считал, что нашел новый способ классификации. Осн. цель – выдает все возможные отношения между возможными вещами. Стоит сделать полный список вещей – и все отношения могут быть автоматически выведены.

Знания организовывались в рамках архитектурной метафоры, архитектурной модели. Задача классификации понималась подобно нахождению собственного места камня в кафедральном соборе. Camillo 1552 роль театра и метафора театра в организации концептуального поля. Его концепция была более целостной чем кирчеровский схематизм. Камилло соедитнил неоплатонизм и аристотелизм иезуитов. Потом эта традиция понимания неоплатонизма вошла в антропоморфические рассуждения Фладда. Представлял мир как театр духа. Идея следов памяти. Она отсюда, а не из нейробиологических фактов – она возникла до всяких фактов из ars memorativa. Традиция систематизации – в традиции Кирчера и энциклопедистов. Общее – концепт пространства. Обе традиции – следов памяти и классификационная – организация понятий в божественном порядке и следов в теле человека – к 19 веку сошлись у Лоренца Окена Bach 2001 Breidbach Ghiselin 2002

Таблица является видом диаграммы, одновременно и непосредственно демонстрирующая взаимоотношения вещей. Кирчер охотно иллюстрировал свою ars combinatoria таблицами.

Johann Hienrich Alsted 1588-1638 – энциклопедия Encyclopaedia 1630. Попытка организовать все области знания. Материал организован в тексты, выстроенные как древоподобные диаграммы. Биология показана как малая часть физики. Изображен логический схематизм спекулятивно выделяемых элементов. Многие олстидовские разделения дихотомичны, но не все. Старается организовать материал в серии от низших к высшим.

Garrett 1999 работы по барокко. организации знаний. Формировали рациональность образовательных практик.

Ф.Бэкон 1561-1626 старше Кирчера 1602-1680. Linden 1974 находит у Бэкона платонические и герметические влияния. Пансофистический идеал полной системы знания. Мыслил себе сообщество ученых, сводящих знание в единую схему. Эта концепция была широко распространена среди членов королевского общества Hunter 1989.

Работы Дж. Рея 1627-1705 показывают. как этот пансофистический идеал влиял на систематическую биологию. Рей более известнее работами по описательной систематике и анатомии, но он был широким исследователем и тоже занимался организацией знаний. Импульсом для этого был визит бывшего студента Alsted – Коменского, 1641 в Лондоне. После этого Рей читал философские книги. в т.ч. кирчера, и мысли о новой организации знаний, мнемонике и комбинаторике прослеживаются в Historia Plantarum Generalis (Rossi, 1983). Рей занимался обсуждением нового искусственного языка. универсального языка.
Rossi, 1983 показал, что Лейбниц находился под влиянием Луллия и Кирчера. Сравнить с Alsted 1609 – у Лейбница много сходств. Кирчер и Лейбниц пытались создать систему абсолютного знания, теософии. Кирчер и Олстид следовали Луллию. Alsted 1609 Kircher 1669. Внутренний порядок вещей во вселенной должен быть изображен внешне и отчетливо. Кирчер описал пространство мыслей, всех возможных идей и их сочетаний.

Примерно через полвека Линней сформулировал свою идею ботаники как божественной науки, - это было сделано в этой традиции Lindroth 1983. Его система выражает скрытый порядок мироздания. Выражение замысла Творца.

Slaughter 1982 говорит. что эссенциалистская таксономия погибла в 1690-х годах – когда Локк различил номинальные и реальные сущности. Математика в форме комбинаторики представлялась Кирчеру и Лейбницу фундаментом эссенциалистской таксономии – в рамках барочной универсальной науки. Это математическое предствление фундаментально неисторическое.

Предшественники Линнея Цезальпино и Рей. Линней заставил схоластическую традицию служить таксономии. Влияние на него барочной метафизики Larson 1971. Cain Arthur 1992 задавал вопрос – был ли Линней розенкрейцером. Was Linnaeus a Rosicrucian? A.J. CAIN Biological Journal of the Linnean Society Volume 8 Issue 3, Pages 23 – 44 Published Online: 28 Jun 2008 Linnaeus's collection of printed books, now in the Linnean Society's possession, is mainly a working library of zoology, botany, mineralogy, materia medica and medicine, but it also contains a number of occult or semi-occult treatises, at least one of which was actually bought by him in his impoverished youth. Historians have been reluctant to take seriously Linnaeus's theory of the cortex and medulla as the means of evolution of most plants by hybridization and the key to all medicine. They have noted with amusement his extremely conceited estimate of his personal relations with God. If he viewed himself as an illuminatus, or magus, both become intelligible; he was discovering active principia and thereby seeing further into the secrets of Nature than anyone else, for which he gave due thanks. He differed from Renaissance neo-Platonists and Hermetic magi in rejecting astral influences on Man, and from the original Rosicrucians also in not taking Christ as the Archimagus. His lack of references to Christ, however, is shared even with wholly orthodox Anglican naturalists and natural theologians, and cannot be taken as evidence for his unorthodoxy. His use of ajjmitas has probably been taken in too modern a sense. It is suggested that some of the correspondences he noted in the Testacea encouraged him to believe that the rudiments of the plan of Creation were already becoming visible.

Личная библиотека Линнея включала алхимические работы, в т.ч. Луллия, Кирчера. Вроде бы Кейн приходит к выводу, что был сторонником «обычной» для барокко метафизики.

Система растений Линнея основана на комбинаторном анализе симметричных компонентов сложного цветка. Располагает признаки в tabulae relationis Linnaeus 1786: 551. Осуществил намерения Кирчера – симметрия отношений в цветках в царстве соответствует растений комбинаторике универсального языка Кирчера. В Linnaeus 1751 есть пассаж о сходстве такого рода.
ботаническая классификация как комбинаторика

Линней применяет барочную схему классификации знания к натуральным объектам. Это наука, указывающая собственные места сущностей в системе природы.

(да, есть аналогии «аристотелевскому» подходу – и тем самым парацельсианскому – в совр. исследованиях. Это любые «прикладные» по отношению к таксономии задачи – сравнительной морфологии или даже медицины, экономики и пр. Как только людей интересует не система. а практический вопрос о функционировании чего-то, какого-то организма или органа, - у них возникает ответ в виде указания на устройство и сравнение с несколькими другими формами, но не система в целом. Теперь чуть дальше: то есть Аристотелева система была направлена на признак, а не на систему, а ней ограничивалось дело признаком – в связи с тем. что деятельность была для нее основной. она была ориентирована на дело. а не на систему знаний. При любом «деле» возникает «признак» (несколько; множество; совокупность) – и сколько-то таксонов, обладающих тем или иным признаком. Это не система; таксономическая задача, претендующая на исчерпанность всех форм и представленность всех в этом – рассматриваемом – куске системы – иная задача)

Систематика – божественная наука, поскольку представляет план творения. Линней вбросил теологию в природу – измерение абсолюта перестало быть делом фантастическим и только-рациональным, это стало обыденной эмпирией. Наука и вера объединились в ботанике Lindroth 1983. Ботаника могла непосредственно демонстрировать каждому мысли Бога. Другой аспект – научное исследование было в ботанике, в классификации не столь сильно вплавлено в технологию ремесла, как в архитектуре, медицине, навигации. (Классификация стала одной из первых теоретических естественных наук – выстроенных не по образцу математики). Ботаника стала философичной. В ботаническом опыте манифестировалась не преходящая игра мнений, а дан опыт божественного мышления.

Гете и иенский ботаник August Batsch 1761-1802 (Breidbach 2006а) – Баш предложил естественную систему на основе общего сходства габитуса Batsch 1787. Это была не схема и не таблица, а динамическая структура, что может быть понято в рамках Gestaltlehre. Гете эту динамическую морфологию высказал в доктрине метаморфоза. Этот способ – гетевский – был использован Friedrich Sigmund Voigt (Voigt 1808 – see Breidbach 2004).

Dieckmann 1992 – линнеевская идея не была простым эмпирическим опытом. Линней использовал некие мыслительные модели систематизации Cain 1995.

Легко историкам помещать Линнея в традицию естественной науки, стремящейся каталогизировать объекты природы. На деле это персонаж из истории универсальной науки. По сути. Линней является поворотным пунктом в некотором мощном интеллектуальном потоке. При игнорировании метафизического смысла работ Линнея возникают разные искажения и анахронизмы. Был ли Линней розенкрейцером? вероятно. нет, но он стремился и разработал некоторые из поставленных ими целей. Был ли Линней алхимиком? Нет, но алхимия была частью традиции, в рамках которой он работал.

Atran S. 1998. Folk biology and the anthropology of science: cognitive universals and cultural particulars. // The Behavior and Brain Sciences. 21. pp. 547-609
Bach T. 2001. “Was ist das Tierreich anders als der anatomirte Mensch?..” Oken in Gottingen 1805-1807. In: Lorenz Oken, 1779-1851. Ein politischer Naturphilosoph (Breidbach, O. Fliedner H.-J., and Ries K., eds. ) Bohlau, Weimar, pp. 73-79.
Bredekamp H. 1993. Antikensehnsucht und Maschinenglauben. Die Geschichte der Kunstkammer und die Zukunft der Kunstgeschichte. Wagenbach, Berlin.
Breidbach O. 2003. Zur Reprasentation des Wissens bei Athanasius Kircher. In: Kunstkammer, Laboratorium Buchne. Schauplatze des Wissens im 17. Jahrhundert. (Schramm H., Schwarte L., und Lazardig J.; eds.) De Gruyter, Berlin, pp. 283-302.
Breidbach O. 2004. Friedrich Sigmund Voigt – Botanik nach Lesart von Goethes Metamorphosenlehre. Goethe Jahrbuch 121, pp. 239-252.
Breidbach O. 2006. Goethes Metamorphosenlehre. Fink Verlag. Munchen.
Breidbach O., Ghiselin M.T. 2002. Lorenz Oken and Naturphilosophie in Jena, Paris and London. History and Philosophy of the Life Sciences 24, pp. 219-147
Cain Arthur. 1992. Was Linnaeus a Rosicrucian? Linnaean 8. pp.23-44.
Daston L., Park K. 1998. Wonders and the Order of Nature: 1150-1750. Zone Books
Dieckmann A. 1992. Klassification – System – “Scala naturae”. Das Ordnen der Objekte in Naturwissenschaft und Pharmazie zwischen 1700 und 1850. Wissenschaftliche Verlags-Gesellschaft, Stuttgart
Farber P.L. 2000. Finding Order in Nature: the Naturalist Tradition from Linnaeus to E.O. Wilson. Johns Hopkins University Press, Baltimore.
Findlen P. 1994. Possesing Nature: Museums, Collections, and Scientific Culture in Early Modern Italy. University of California Press, Berkeley, Los Angeles, London.
Findlen P. (ed.) 2004. Athanasius Kircher. The Last Man Who Knew Everything. Routledge, New York & London.
Fisher H. 1966. Conrad Gesner (1516-1565) as bibliographer and encyclopedist. Library (5)21, pp. 269-381.
Garrett J. 1999. Redefining Order in the German Library, 1775-1825. Eighteenth-Century Studies 33(1), pp. 103-123
Ghiselin M.T. 2000. The founders of morphology as alchemists. In: Cultures and Institutions of Natural History: Essays in the History and Philosophy of Science (Ghiselin M.T., and Leviton A.E., eds.). California Academy of Sciences, San Francisco. pp. 39-49.
Heesen A., te, and Spary E.C. (eds.). 2001.Sammeln als Wissen. Das Sammeln und seine wissenschaftliche Bedeutung. Wallstein Verlag, Gottingen.
Hunter M. 1989. Establisching the New Science: the Experience in the Early Royal Society. Boydell Press, Woodbridge.
Leinkauf T. 1993. Mundus Combinatus. Studien zur Struktur der barocken Universalwissenschft am Beispiel Athanasius Kircher SJ (1602-1680). Akademie Verlag. Berlin.
Lindroth S. 1983. The two faces of Linnaeus. In: Linnaeus. The Man and his work (Fraingsmyr T., ed.). University of California Press. Berkeley: pp. 1-62.
Marrone C. 2002. Il geroglifici fantastici de Athanasius Kircher. Stampa Alternativa & Graffin , Viterbo.
Reeds K. 1980. Albert on the natural philosophy of plants. In: Albertus Magnus and the Sciences. Commemoratve Essays. (Weisheipl, J.A.; eds.). Pontifical Institute of Medieval Studies, Toronto: pp. 341-354.
Rossi P. 1983. Clavis universalis. Arti della memoria e logica combinatoria da Lullo a Leibniz. Il Milano, Bologna.
Schmidt-Biggemann W. 1983. Topica Universalis: Fane Modellgeschichte humanistischer und baroker Wissenschaft. Meiner, Hamburg.
Schmidt-Biggemann W. 1993. Robert Fludd Theatrum memoriae. In: Ars memorativa. Zur kulturgeschichtlichen Bedeutung der Gedachtniskunst 1400-1750 (Berns J.J. and Neuber W., eds.). Niemeier, Tubingen: pp. 154-170
Schmidt-Biggemann W. 2001. Hermes Trismegistos, Isis und Osiris in Athanasius Kircher “Oedipus Aegyptiacus”. Archiv fur Religionsgeschichte 3, pp.37-88
Slaughter M. 1988. Universal Languages and Scientific Taxonomy in the Seventeenth Century. Cambridge University Press. Cambridge.
Stafford B.M. 1999. Visual Analogy. Consciousness as the art of Connecting. MIT Press, Cambridge Ma. & London.
Stafford B.M., Terpak F. 2001. Devices of Wonder. From the World in a Box to Images on a Screen. Getty Research Institute. Los Angeles.
Stannard J. 1980. Albert on the natural philosophy of plants. In: Albertus Magnus and the Sciences. Commemoratve Essays. (Weisheipl, J.A.; eds.). Pontifical Institute of Medieval Studies, Toronto: pp. 355-377.
Weigel S. 2006. Genea-Logik. Generation, Tradition und Evolution zwischen Kultur- und Naturwissenschaften. Fink, Munchen.
Yates F.A. 1964. Giordano Bruno and the Hermetic Tradition. University of Chicago Press. Chicago.
Tags: biology4, books6
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments