Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Categories:

Мак Нил. В погоне за мощью (3)

"...идея Шарнхорста о назначении и продвижении офицеров исключитель-
но на основе выказываемых ими способностей была официально
провозглашена повелением 1808 г. ...Неприя-
тие интеллектуализма в русской, британской и австрийских арми-
ях было столь же сильным, поскольку в последних идеи и идеологии
имели свойство ассоциироваться с революционной Францией. Среди офицерского корпуса Пруссии антиинтеллектуализм не исчез сам по себе лишь по той причине, что новые положения обя-
зывали офицеров учиться в школе и сдавать экзамены.
Создание Генерального штаба в 1803 – 1809 гг. предоставило образо-
ванным и энергичным офицерам «организационную цитадель» внутри прусской армии.

...Глядя назад, можно увидеть, что индустриализация войны,
столь непреднамеренно начавшаяся в 1840-х, стала играть ведущую
роль в переходе к управляемым экономикам. Однако подобная раз-
вязка оставалась скрытой от действующих лиц того времени тем
обстоятельством, что до 1880-х инициатива в области технических
перемен почти всегда принадлежала изобретателям в частном сек-
торе. Они рассчитывали сделать деньги, пытаясь убедить власти
осуществить изменения либо в арсенале вооружения, либо в мето-
де производства.

Сложившаяся за столетия ритуальная рутина армейской и флот-
ской жизни противилась нововведениям любого рода. Лишь только
когда гражданские технологии однозначно превзошли уровень во-
оруженных сил, стало возможным преодолеть официальную инер-
цию и консерватизм.

Мериться силами с подобным монстром и вдобавок победить было
подвигом для французских и британских экспедиционных сил, успех
которых в Крыму зависел от лучшего, чем у противника, снабжения.
Русские испытывали большие затруднения в доставке пороха и дру-
гих необходимых грузов в Севастополь. Иными словами, снабжение в Крымскую войну с точностью до на-
оборот повторило ситуацию 1812 г., в которой русские войска вос-
пользовались преимуществами водных артерий, а армия вторжения
полагалась лишь на сухопутные обозы.

Осада Севастополя в миниатюре явила образец Западного фрон-
та в Первой мировой войне. Система траншей, полевые укрепле-
ния и артобстрелы приобрели определяющий характер; не хватало
лишь пулеметов.
Таким образом, остававшиеся с xvii в. почти неизменными моде-
ли армейских и флотских вооружений в середине xix в. стали рас-
сыпаться. Генералы, адмиралы и государственные мужи остались
лицом к лицу с пренеприятнейшей перспективой воевать на новых условиях и новым оружием при отсутствии непосредственного опыта. Подобное положение поощряло воображение и интеллектуаль-
ные качества армейских и флотских командиров, жестоко наказы-
вая за прежнее пренебрежение ко всему, связанному с умственной
работой. Последствия были особенно значительными в сухопутных
войсках — новые технологии стали грозой самых вымуштрованных
и беспрекословно следующих приказам (т. е. лучших в Европе) ар-
мий. И наоборот, самая слабая среди армий великих держав — прус-
ская, смогла максимально полно воспользоваться тем, что ранее счи-
талось крайней слабостью.

...стоит уделить внимание двум другим побоч-
ным продуктам опыта применения нового вооружения в Крымской
войне. Первым было применение способов массового производства
огнестрельного оружия, ставшего реакцией на неспособность ста-
рых ремесленных мануфактур Бирмингема и Лондона удовлетво-
рить внезапно возникший ввиду войны с Россией спрос. Изготовле-
ние стрелкового оружия долго считалось гильдийным ремеслом мно-
гочисленных специалистов.
Благодаря знанию альтернативной модели руководство
Вулвичского арсенала было готово к подобному повороту. Она назы-
валась «Американской системой производства», поскольку была раз-
работана в 1820 – 1850 гг. на Спрингфилдском арсенале (Массачусетс) и среди частных производителей стрелкового оружия в долине р. Коннектикут. Основным принципом было использование ав-
томатических или полуавтоматических фрезерных станков для про-
изводства деталей заданных размеров
Методы американцев стали известны англичанам благодаря Ве-
ликой выставке 1851 г., на которой Сэмюэль Кольт продемонстриро-
вал свои револьверы и взаимозаменяемость их частей путем разбор-
ки нескольких экземпляров, перемешивания частей и затем сборки
боеготовых образцов.
Автоматизация не ограничилась лишь ввозом американских стан-
ков для изготовления винтовок. Специально разработанные машины
стали производить на Вулвичском арсенале по 250 тыс. пуль Минье
в день; еще одно устройство производило в день 200 тыс. патронов,
объединяя в целое пулю и пороховой заряд
Правительства других стран Европы также осознали возможно-
сти новых машин в массовом производстве необходимого стрел-
кового оружия. К 1870 г. Россия, Испания, Турция, Швеция, Дания
и Египет последовали британскому примеру, закупив американское
оборудование для производства винтовок
Итогом стали значительные перемены в европейском оружейном
предпринимательстве. Кустарные способы отмерли, а установка но-
вых машин в государственных арсеналах сократила веками основы-
вавшийся на льежском производстве оружейный бизнес до сравни-
тельно незначительных объемов
Таким образом, массовое производство стрелкового оружия в Ев-
ропе в 1855 – 1870 гг. является побочным продуктом Крымской войны.

В одном из лондонских клубов Армстронг прочитал о том, как
британским войскам удалось благодаря двум пушкам одержать побе-
ду в Инкерманском бою, и то, с какими трудностями эти громоздкие
орудия были доставлены на огневую позицию. По словам свидетелей,
Армстронг заметил, что «пришло время поднять военное конструи-
рование на уровень современной инженерной практики»²⁶. Он на-
бросал конструкцию казнозарядного орудия и изготовил опытный
образец, испытания которого показали превосходство в точности
над гладкоствольными дульнозарядными пушками

...Таким образом, в 1860-х возникло глобальное, индустриализо-
ванное оружейное предпринимательство. Оно затмило нацеленное
на международный рынок кустарное производство вооружения, цен-
тром которого с xv в. являлись Нидерланды. Даже состоятельные
в техническом плане государственные арсеналы Франции, Велико-
британии и Пруссии находились в состоянии жесткого соперничест-
ва с частными предпринимателями, не упускавшими малейшей воз-
можности продемонстрировать преимущества своей продукции над
изготовленным на государственных предприятиях оружием. Ком-
мерческая конкуренция сообщила новую энергию в конструирова-
нии артиллерийских орудий в этих странах.

Величайшее вооруженное противостояние того времени — Аме-
риканская гражданская война — оказала крайне слабое воздействие
по ту сторону океана. Европейские военные были мало впечатлены
размахом и интенсивностью мобилизации,
Лишь позже, в 1920-х, стало
возможным разглядеть в жестокой схватке между Севером и Югом
своеобразное вступление к Первой мировой войне. Очевидной ста-
ла значимость Американской гражданской войны как первого при-
мера индустриализованной войны, в которой произведенные маши-
нами вооружения навязали новую, оборонительную тактику, а желез-
ные дороги стали соперничать с водными путями в деле снабжения
милионов людей под ружьем.
После неудач начального периода генералы Севера, не сумевшие
преодолеть преимущество, которым нарезное оружие наделяло обо-
роняющуюся сторону, перешли к войне на изнурение. Решающий ус-
пех на поле боя стал зависеть от способности нарушить поток снаб-
жения войск противника. Окончательная победа требовала нару-
шения транспортной и управленческой систем, благодаря которым
Конфедерация сумела организовать снабжение из отдаленных тыло-
вых районов.
Фактором, в решающей степени склонившим часу весов на сторону северян, была слабость
южан на море и внутренних водных путях.

...Разбив вначале русских, а затем австрийцев, французская армия,
казалось, доказала (как во времена великого Наполеона) свое пер-
венство в Европе. В своем убеждении, что ключом к победе скорее
является порыв и отвага, а не штабная работа или иная форма ум-
ственной деятельности, она была близка модели бонапартовских
войск. Производство в офицеры из нижних чинов было в ней гораз-
до более распространенным, нежели в других европейских армиях.
Оно придало французскому офицерскому корпусу характер стойко-
го профессионализма, которого зачастую недоставало аристократи-
ческим офицерам армий других стран

...Важным аспектом Датской войны был тот факт, что Генеральный
штаб и его начальник генерал Гельмут фон Мольтке стали пользо-
ваться беспрецедентным авторитетом и уважением. Стоит вспом-
нить, что Генштаб был создан Шарнхорстом в качестве составной
части реформ после уничтожения прусской армии в 1806 г. В по-
следующие годы профессиональная подготовка штабных офице-
ров продолжалась, и в результате маленькая группа планировщи-
ков прусской армии, способная тщательно рассчитать все факторы,
влияющие на мобильность армии, поддерживала профессиональ-
ный уровень, с которым другие армии вряд ли могли сравниться.
Эффективное централизованное управление зависело от новых
средств сообщения и транспорта. Разработанный в 1840-х электро-
магнитный телеграф позволил наступающей армии путем проведе-
ния обычного провода поддерживать связь с отдаленным штабом.
Подобным способом Мольтке и король могли осуществлять четкий
контроль над всеми стратегическими передвижениями.
Другим великим орудием Генерального штаба стали железные дороги.

В скорости снабжения и развертывания французская армия также
намного уступала прусской и эта слабость оказалась невосполнимой.
Прусское планирование превзошло французский натиск и, к изум-
лению всего мира, в результате граждане-солдаты легко разгромили
лучших профессионалов Европы. Вместо ожидаемых всеми (вклю-
чая Мольтке) наступления и боев на территории противника, фран-
цузы были вынуждены вести неподготовленные оборонительные
бои на собственной земле. Наполеон iii и его армия вскоре оказа-
лась запертой в Седане, и при виде ужасающего уничтожения своих
войск огнем прусских пушек император сдался — всего через шесть
недель после начала военных действий. Еще восемью неделями поз-
же капитулировали осажденные в Меце основные силы французской
армии.
Важным фактором этой удивительной победы были выводы, сде-
ланные прусскими штабными офицерами из опыта войны против Ав-
стрии.
Способность пруссаков извлекать уроки из проблем и трудностей
прошлого была, возможно, основным ключом к изумительной чере-
де их побед. Расчет и рассудительность при ведении военных дейст-
вий не были чем-то новым для Европы xix в. — однако нигде, кроме
Пруссии, они не применялись столь систематично кругом лиц, обла-
давших полномочиями без задержки внедрять на практике задуман-
ные ими перемены. Престиж, приобретенный Мольтке и Генераль-
ным штабом в 1865 г., и полномочия, которыми наделил его начальни-
ка король Вильгельм в 1866 г., — вот что придало подобную быстроту,
рациональность и тщательность реакции пруссаков на опыт войн,
и чего не смогли достичь другие армии Европы.

Ясно, что основой успеха Мольтке была массовая мобилизация.
Его победы достигались путем приведения прусских войск в дейст-
вие прежде, чем противник успевал подготовиться. Скорость, массо-
вость и ударная мощь зависели от умелого задействования железных
дорог для сбора и развертывания войск и их снаряжения. Числен-
ность означала армию из солдат срочной службы, в военное время
усиленную резервистами.

Во всей Центральной и Восточной
Европе (и в некоторой степени также во Франции) военная иерар-
хия и командная цепь сохранила модель беспрекословного подчине-
ния человека вышестоящему. Эта модель достаточно быстро улету-
чивалась из гражданского общества по мере расширения рыночных
отношений и свободы в выборе как работы, так и товаров все ниже
и ниже по социальной лестнице, из больших городов в малые и да-
лее в деревни. И так по всей Европе — даже Россия в 1861 г. отменила
крепостное право!
Таким образом армии приобрели оттенок архаичности. Это
было особенно верным в отношении задававшей темп нововведени-
ям Пруссии, поскольку ее офицерский корпус в основном состоял
из юнкеров восточных земель. Среди них пережитки старых отно-
шений феодала и крепостного продержались значительно дольше,
нежели в остальных областях Германии, где сельская простота дву-
полярного общественного устройства стала делом прошлого. Одна-
ко эффективность европейских армий в целом и германской армии
в частности отчасти основывалась именно на этом архаизме. При-
званные на воинскую службу оказывались в обществе более простом,
нежели то, в котором они проживали свою «гражданскую» жизнь. Ря-
довой утрачивал почти всю личную ответственность — ритуал и ру-
тина расписывали и занимали каждый час бодрствования. Простое
подчинение приказам, время от времени проходившим через эту ру-
тину и указывавшим деятельности солдата новое направление, по-
зволяло избавиться от беспокойства, сопровождающего принятие
личностных решений.

...Поразительным фактом мировой истории в xix в. является спо-
собность оснащенных по современным европейским стандартам
сравнительно малых подразделений с легкостью покорять страны
Африки и Азии. Стоило пароходам и железным дорогам заменить ка-
раваны, как расстояние и географические препятствия стали незна-
чительными. Европейские армии и флоты обрели способность пере-
брасывать ресурсы в любую заданную точку — пусть даже отдаленную
и недосягаемую прежде
Важнейшей демонстрацией новоприобретенного уровня превос-
ходства европейцев над другими народами был разгром малым под-
разделением британских войск армии китайской империи в Опиум-
ной войне 1839 – 1842 гг.

Фактом было то, что армейские и флотские подразделения при вы-
полнении боевых задач обходились ненамного дороже, чем при не-
сении спокойной службы в гарнизонах. Жалованье оставалось не-
изменным, и при развертывании сравнительно небольших кон-
тингентов затраты на их снабжение возрастали незначительно.

В то же время существовали подлинные пределы власти евро-
пейских держав....Не обременяя себя необходимостью содержания армии
или флота европейского масштаба, Соединенные Штаты были
в состоянии остановить европейскую имперскую экспансию в Ка-
рибском море и Латинской Америке.Подобным же образом Япо-
ния, сумевшая организовать армию и флот европейского типа,
также провела границы собственной области влияния в регионе,
где державы Европы более не могли превалировать.

Россия после Крымской войны обособилась в своих обширных
границах и стала еще одним своего рода отдельным миром, недо-
ступным промышленному и военному превосходству Европы. Воен-
ные неудачи в войне с Западом были возмещены на востоке, где рус-
ским экспедиционным силам с легкостью удавалось покорять му-
сульманские племена и государства. Старомодный героизм царских
солдат нашел свое применение в этих кампаниях — точно так же, как
и одновременный подвиг французских войск в Африке и Индоки-
тае. Успехи подобного рода позволяли скрыть от обеих армий не-
способность достичь уровня организации и планирования герман-
ских вооруженных сил.
Как бы то ни было, русские не могли забыть об унижении в Крым-
ской войне. Однако попытки преодолеть отставание, позволив-
шее франко-британским экспедиционным силам разбить русских
на их собственной территории, лишь вскрывали болячки общест-
венного устройства. Не менялось положение крестьянства, являв-
шегося основой армии, не удавалось вернуть утерянное первенство
российской армии 1815 – 1853 гг. Однако мощь Российского государ-
ства оставалась значительной

В России остатки прежних командных структур общества сохра-
няли свое влияние даже после того, как была отменена обязатель-
ная государственная служба — для знати еще в xviii в., а для кресть-
ян — в 1861 г. Японское общество также перенесло в ## век достаточно
прочные связи с прежними, «феодальными», общественными отно-
шениями. Эти аспекты русского и японского обществ были глубоко
чужды либеральным, индивидуалистическим и регулируемым рын-
ком моделям поведения, столь широко распространенным в Брита-
нии и Франции xix в. До самого окончания Второй мировой вой-
ны это наследие прошлого виделось не сильной стороной, а обре-
ченной на неминуемое вымирание помехой.

Индустриализация войны может быть датирована 1840-ми годами,
когда железные дороги и полуавтоматизированное массовое произ-
водство вкупе с прусскими казеннозарядными пушками и француз-
скими экспериментами в задействовании силы пара для противо-
стояния британскому морскому превосходству стали преобразовы-
вать военные учреждения предшествовавшего времени. Подобным
образом интенсификация взаимодействия между промышленной
и военной составными европейского общества в условиях флотской
гонки стала достоянием общества Великобритании в 1884 г. Опыт-
ный журналист В. Т. Стид и амбициозный флотский офицер капи-
тан Джон А. Фишер стали глашатаями этого предприятия — хотя дру-
гие также приложили руку к закулисному дирижированию общест-
венным мнением.

...Эта возможность побудила французских политиков и флотских
офицеров возобновить старое соперничество с Британией на море.
Группа флотских теоретиков (так называемая jeune ecole) выступи-
ла с утверждением о том, что приспособленные для обстрела побе-
режья канонерки, быстроходные крейсера и еще более скоростные
торпедные катера являли собой набор, достаточный для сведения
на нет британского морского превосходства. Дешевизна подобных
кораблей была необычайно привлекательной: постройка одного
броненосца обходилась во столько же, сколько 60 торпедных кате-
ров, тогда как попадания единственной торпеды ниже уровня ватер-
линии было достаточно для того, чтобы потопить любой военный
корабль.

...Бюрократическая возня с заторможенными армейскими офице-
рами и безразличие арсенальских чиновников виделись мало соот-
ветствующими для разрешения столь критической технической си-
туации. Это и заставило капитана Джона Фишера организовать
скрытую утечку информации журналисту В. Т. Стиду, собиравше-
муся опубликовать ряд взрывных статей в Pall Mall Gazette. Первый
залп этой кампании был сделан в сентябре 1884 г. появлением ста-
тьи «Правда о флоте» под многозначительной подписью «Тот-Кто-
Знает-Факты». Она стала предметом всеобщего внимания, поскольку
приводила массу мельчайших подробностей в подтверждение заяв-
ления, что «правда о флоте заключается в почти полной утраты на-
шего морского превосходства»

{
впервые говорится о серьезном вмешательстве пресссы в военное дело - причем в качестве позитивной силы}

Прибегнув (пусть даже скрытно) к публичному способу действий,
Фишер вынудил правительство либералов (а также свое собственное
начальство) принимать решения против собственной воли. Первый
морской министр того времени сэр Эстли Купер Кей был против по-
добного способа действий.

Нет необходимости отмечать, что Фишер был не одинок. 1884 год
был периодом депрессии. Пустующие верфи жаждали работы, и жур-
налисты не преминули отметить, что «в настоящее время возмож-
но одним выстрелом убить двух зайцев — построить корабли для на-
шего флота и, в условиях отсутствия возможностей найма на госу-
дарственные верфи, предоставить голодающим мастеровым работу
на частных верфях»

Таким образом, ход политических событий оказался изменен но-
вым социальным возмущением. Торговая депрессия не только не сде-
лала проведение дорогостоящих флотских заказов через парламент
еще более нереальным, а наоборот — придала дополнительным рас-
ходам несвойственные временам процветания востребованность
и привлекательность. Помимо всего, контракты на поставку воору-
жений могли восстановить как заработную плату, так и доходы — и од-
новременно укрепить положение Великобритании на международ-
ной арене.

...Однако на практике идеи Фишера не были реализованы. Вулвич-
ский арсенал так никогда не обзавелся станочным парком, необходи-
мым для хотя бы относительно равного соперничества с частными
фирмами. По иронии, добиться этого помогли действия самого Фи-
шера и присущая ему нетерпеливость при столкновении с бюрократи-
ческими препонами, которые армейские офицеры арсенала ставили
между его желаниями и их осуществлением на арсенале.

...Разумеется, армия, а не флот, была основным покупателем пулеме-
тов Максима. То обстоятельство, что поистине действенные конст-
рукции после 1884 г. могли быть приобретены лишь у частных произ-
водителей, по всей видимости, укрепило недоверие профессионалов
к новому виду оружия. В результате, несмотря на засвидетельство-
ванную во всех без исключения колониальных кампаниях смерто-
носную действенность пулеметов, заказано военным ведомством
их было слишком мало

...Возможности двигателя внутреннего сгорания, разработан-
ного в 1880-х для частных автомобилей, оставались нераскрытыми.
Подобный технический консерватизм способствовал поддержанию
традиционной привязанности солдат к лошадям — и не менее тра-
диционной подозрительности в отношении корыстных предприни-
мателей и изобретателей. Это было верным в отношении как кон-
тинента, так и Великобритании.

...В действительности, стремление к стяжательству во флоте цени-
лось столь же низко, сколь и в армии; адмирал Скотт имел склад ско-
рее корыстный, нежели предпринимательский. Тем не менее потре-
бовалось пройти долгий путь активных контактов и продолжитель-
ных консультаций флотских офицеров и частных предпринимате-
лей по техническим и финансовым проблемам, чтобы растопить лед
прежнего недоверия.
Трения и скрытность никогда полностью не исчезали из отноше-
ний, определявшихся древними разногласиями между продавцом
и покупателем. Однако, несмотря на время от времени раздававшие-
ся обвинения в недоверии, определяющим оставалось сотрудниче-
ство в мириаде проблем вокруг создания новых и более совершен-
ных кораблей. В итоге маленьким компаниям технократов удалось
построить узкий мост над пропастью, разделявшей флотских офице-
ров от мира производства и коммерции. Таким образом они созда-
ли условия для воплощения новых возможностей демократической
и парламентской политики в форме череды поколений новых воору-
жений, каждое из которых было более мощным, более дорогостоя-
щим и, в целом, более важным для национальной экономики, неже-
ли предшествующее.

...даже в подобных
условиях малая горстка новаторов — Армстронг, Дрейзе, Крупп и им
подобные — смогла революционизировать вооружения простым до-
ведением уровня военной технологии до стандартов гражданского
конструирования. Однако этот стиль частного капиталовложения се-
редины xix в. был явно неспособен поднять конструирование воен-
ных кораблей на высоту, достигнутую в 1884 – 1914 гг. Даже крупные
и успешные фирмы Круппа и Армстронга не могли рисковать непо-
мерно раздутыми расходами на эксперименты и разработку при от-
сутствии заблаговременно гарантированных покупателей.

...Нововведения приняли характер заранее намеченных: конструк-
ции кораблей стали определяться тактическим и стратегическим пла-
нированием. Важнее всего, чины Адмиралтейства прекратили зани-
мать выжидательную позицию, рассматривая предлагаемые частным
сектором инновации. Вместо этого собравшиеся вокруг энергично-
го адмирала Фишера технически продвинутые офицеры подстегнули
процесс новаторства. В начале xx столетия Адмиралтейство стало
облегчать задачу изобретателей, частично покрывая затраты на раз-
работку особо многообещающих опытных образцов.

...За появлением скорострельных пушек (ка-
либр которых быстро возрастал за счет незначительного снижения
скорострельности)³⁴ последовало повышение скороходности кораб-
лей. Отправной точкой явилось развитие конструкции «трубчатого
котла», изобретенной корабелом Альбертом Ярроу. Он смог получить
у Адмиралтейства контракт на постройку нового типа кораблей, ко-
торый вначале назывался «истребителем торпедных катеров», одна-
ко вскоре стал известен просто как миноносец. Задачей этих новых
кораблей являлся перехват торпедных катеров до того, как те могли
приблизиться к крупным кораблям на дистанцию пуска торпеды.

Oтветом Королевского флота явился «Дредноут». Он был скон-
струирован для боя на дальних дистанциях, и, благодаря сочетанию
высокой скорости и огневой мощи, превосходил все корабли этого
класса. Делая 21 узел, он шел на 2 – 3 узла быстрее других больших ко-
раблей, а бортовой залп десяти двенадцатидюймовых орудий по мас-
се был много выше показателей всех остальных линкоров. Вдобавок
топливо на основе нефти и турбинные двигатели невиданных разме-
ров подарили «Дредноуту» впечатляющий запас хода. Сравнительно
легкое бронирование мало что значило, так как благодаря скорост-
ным качествам корабля капитан сам принимал решение — когда, где
и с какой дистанции нанести противнику удар

...Англо-германское соперничество, которое приобрело серьезный
характер лишь после 1898 г., почти целиком относилось к большим
надводным кораблям. Горячие поклонники Мэхана, адмирал Тир-
пиц и его коллеги рассматривали подводные лодки в качестве «до-
веска» к истинным владыкам морей — линкорам. В результате подоб-
ного узкого мышления, через десятилетие после революции, вызван-
ной «Дредноутом» в 1906 г., конструкция линкоров стала подходить
к пределам, обусловленным физическими характеристиками сталей,
используемых в двигателях, пушках и бронировании.

Если в 1855 (когда Уильям Армстронг заявил о не-
обходимости вывести производство пушек на уровень современ-
ных стандартов) военная технология плелась в хвосте гражданского
конструирования, то теперь она стала ведущей силой британского
и мирового технического развития⁴³. Согласно одному из подсче-
тов, около четверти миллиона гражданских — или 2,5 % всех рабочих
мужского пола Великобритании — были в 1897 г. наняты флотом или
основными частными подрядчиками флота⁴⁴. Подсчеты показывают,
что в 1913 г., когда ассигнования на флот выросли вдвое по сравне-
нию с 1897 г., шестая часть рабочей силы Великобритании зависела
от заказов
Tags: books6, history6
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments