Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Д. О. ТОРШИЛОВ. О КОМИЧЕСКОМ ЦИКЛЕ
http://www.mgl.ru/5771
"...сюжетов мифологической комедии и сатировской драмы так много, что их перечисление оборачивается изложением чуть ли не всей мифологии через комедию, комическим циклом. Древние мифографы, чтобы описать мифологические времена в целом, от начала до конца, от возникновения мира до исторического периода, не раз строили свое описание как сумму сюжетов эпических поэм; это называлось эпический цикл.

...Титаны были хором комедии Кратина младшего, титаны и гиганты — комедий Эвбула; в «Гигантах» Эвбула, кажется, вонючий дым от лежащего под Этной Тифона казался кому-то благоуханием, исходящим из кухни искуснейшего повара. Миртил написал неких «Титанопанов»; по догадке Майнеке, если это и мифологические существа, то чересчур прозрачные для аллегорического толкования — ведь пан, по Гесихию, значит, в частности, эротоман, а титан — педераст.

...Есть, однако, другой источник сведений о том, как греки шутили на тему сотворения человека: это басни Эзопа, которые по-гречески, как известно, так и называются «мифы». Они рассказывают, например, как Гермес вливал в заготовки людей ум равными порциями, так что длинным его досталось слишком мало (110 Hausrath), или как боги, делая человека, забыли вложить в него стыд и потом им пришлось вводить его внутрь самым постыдным путем (111), или как в мастерской творца детали изготовляемых людей перепутались с другими. Тогда то ли некоторые животные были по требованию начальства поспешно переделаны в людей, но только снаружи, а внутри остались лисами, зайцами и т. п. (228), то ли к сроку человеческой жизни за недостатком нужного материала приделали годы, отхваченные у зверей, так что человек совсем недолго живет как человек, а потом либо пашет, как вол, либо лается, как собака (107). Басня 102 содержит целую систему насмешек над новенькими творениями: относительно человека Мом сожалеет, что у него душа (букв. ??????, что в данном случае можно перевести печенки-селезенки) не снаружи и не видно, каков он и что замышляет. Софокл и Ахей Эретрийский написали сатировские драмы «Мом», надо полагать, по сюжетам басен, ибо мифов в узком смысле слова об этом боге неизвестно.

Шутка Мома заставляет предположить, что и грекам был известен зафиксированный у других народов миф, как чело-век сначала был сделан внутренними органами наружу, а по-том из эстетических соображений вывернут наизнанку . Де-тали такого рода во всем известной речи Аристофана из «Пира» еще грубее (а сама она, конечно, похожа скорей на «мифы» Эзопа, чем Гомера и Гесиода). Ремесленник Гефест со своими инструментами несколько раз перекраивает неправильно (с точки зрения заказчика) сделанного человека са-мым бесчеловечным образом (Plat. Conv. 189C sqq.). Напом-ним, что первая модель людей, четвероногая и четверору-кая, для быстроты передвижения каталась, толкаясь торча-щими во все стороны восьмью конечностями.

...Далее мы не один раз столкнемся с тем, что драмы Эпихарма играют для «комического цикла» роль, подобную роли гоме-ровских поэм для цикла эпического — роль точек отсчета и образцов для подражания.
Прародителей звали Девкалион и Пирра, т. е. Блондин и Рыжая (а смуглые и черноволосые греки — это, надо полагать, потомки тех муравьев, о которых см. ниже), их «ковчег» был большим и пестрым (Epicharm. F 1 Austin), еле-еле, но все же выдерживал морские шквалы (Pherecrat. F 117), хотя решительно никак не управлялся. По-гречески он назывался ??????,?собственно ларь, ящик, сундук, — то же самое, в чем плавала по морю Даная с Персеем; имеется ли в виду, что вода занимала все пространство до неба, или, скорее, что до искусства кораблестроителей было так далеко, что даже Прометей до него не додумался, все равно идея навигации в сундуке весьма смела. Общаться обитателям «ковчега» приходилось только с рыбами, а те, как известно, молчат, как рыбы — так что встреча с адриатической рыбой Box boops, которая, по греческим представлениям, как-то ворчит, была событием — Pherecrat. F 113. Пи-тались они тоже только рыбой; и пускай перечисление рыб-ных лакомств — любимое занятие комедиографов, все же по-сле счастливого окончания плавания эллинская рыжая Ева просила супруга (Pherecrat. F 120):
Только ты мне больше рыбы никогда, Девкалион,
Даже если очень-очень попрошу, не приноси!

Оставалось восстановить человеческий род, и он был восстановлен нехитрым способом, без привлечения божественных мастеров — в людей превратились то ли камни (прибавилось ли им при этом ума?), то ли муравьи. «Серьезные» мифографы никогда не связывали второй вариант с Девкалионом (только с Эаком), а у комических они путались — как в уже цитированной нами комедии Ферекрата «Муравьелюди», и, возможно, в «Муравьях» Канфара и Платона-комика. Отрывок Ферекрата (121) позво-ляет предположить, что муравьи падали на чету прародите-лей (наверно, в не очень подходящий момент) сквозь чахлую крышу их шалаша, так что он внезапно заполнился толпой новоявленных граждан.

...«Золотой век» Эвполида, как показывает фрагмент 288, был посвящен пребыванию Одиссея у живущих в «золотом веке» циклопов — понятие о блаженной дикости и счастливой не-культурности комически двусмысленно. Перечислять все черты этого состояния здесь неуместно; нам же кажется самой забавной из них то, как шерсть овец, пасущихся на лугах, сама красится в разные цвета, так что стадо становится живой выставкой тканей.

Короче, люди в золотом веке жили как боги, а боги (во всяком случае, боги греческой комедии) живут так: ни-чего не делают, выпивают и закусывают, а также не пропус-кают ни одной юбки (впрочем, гречанки юбок не носили).

...«Рождение такого-то бога» (??????+ gen.) — типичный заголовок аттической комедии. Некий комик Филиск, напри-мер, вообще писал прежде всего «рождения богов»: в списке его комедий в «Суде» таких больше половины. От его «Рож-дения Зевса» дошел монолог Реи, вероятно, из пролога (F 215 Austin). Она жалуется, что Крон «поедает» (или, ско-рее, «проедает») все, что она рожает, т. е. увозит в Ме-гары (подразумевается ли, что действие происходит в Афи-нах?) и продает, а денег жене не отдает; Аполлон (откуда он взялся, когда Зевс еще не родился?) дал взаймы (???????) Крону драхму, а тот не отдал, и тогда Аполлон предсказал (???????) ему дел отнюдь не на драхму — что его свергнет его сын и т. п.

...Три комедии известно о Европе и две, плюс сатировская драма Эсхила, о медведице-Каллисто; при этом в комедии Амфиса Зевс соблазнял Каллисто в облике Артемиды, так что, когда Артемида упрекала аркадянку в потере девственности, та отвечала «так ведь ты же сама виновата». Особенно любезна комедиографам Леда-гусыня и ее замечательные яйца: помимо комедий Кратина, Эвбула и Софила специально о ней, это один из постоянных поводов для шутки

...Даже если племя амазонок придумано не в шутку, все же три комедии «Амазонки» известно.

...Обучению Геракла наукам были посвящены «Лин» Алекси-да, одноименная сатировская драма Ахея (там в молоденько-го Геракла был влюблен кто-то из сатиров) и, возможно, чья-то сатировская драма «Ученики». Как герой учился, описывает приведенная эпиграфом цитата; мифографы гово-рят, что в конце концов он стукнул Лина лирой, которой никак не мог овладеть, так что тот скончался на месте, но комедиограф, конечно, мог ограничиться восклицанием учи-теля «ох, этот тупица все-таки загнал меня в могилу».

...Сюжет последнего известен: Геракл был продан ему в рабство и должен был работать на винограднике, но вместо этого заколол (принес в жертву отцу, как он говорил) лучшего быка, открыл лучшую бочку вина и устроил пир, а когда явился Силей, предложил ему, возмущенному, выпить вместе. Но тот в резких выражениях отказался и Геракл был вынужден поколотить хозяина. В конце концов (когда к Силею подошла подмога?) герой, по своему обыкновению, повернул какую-то реку (о его склонности к мелиорации часто говорится весьма серьезно, например, Diod. Sic. IV 18, 6-7) и затопил все хозяйство.

...Известно четыре драмы «Дедал» (в том числе Софокла и Аристофана), одна «Пасифая» (о самом скандальном из его изобретений — механизме для удовлетворения противоестест-венных страстей) и два «Миноса», возможно, о том, как Дедал перехитрил царя и сбежал, как был все-таки пойман им (именно на своем безудержном хитроумии), и как все-таки хитростью погубил своего врага в святыне комедиографов — горячо натопленной бане. Дедал летает по сцене, что неизменно вызывает в комедии смех и шутки от-носительно машиниста (Aristoph. F 188, ср. выше о Пер-сее). Его хитроумные статуи, умеющие ходить и говорить, прикидываются людьми, а хитроумные люди могут прикиды-ваться его статуями (я не я, я статуя Дедала, а со статуи какой спрос? — Plato Com. F 188). Кроме того, эти статуи надо связывать, а то уйдут (Aristoph. F 194), а если та-кую статую украдет вор, то скажет потом, что сама к нему пришла (Cratin. F 74). Божественный умелец, Гефест, тоже делает такие (? 418). Его изделием был Талос, охранявший Крит, а фрагменты софоклова «Дедала» наводят на подозрение, что именно он и не выпускал Дедала с Крита; но тот, кто умеет делать хитрые машины, умеет их и отключать, что Дедал и сделал, вытащив из лодыжки Талоса пресловутую затычку."
Tags: literature3, myth2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments