Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

ХРИСТИАНСТВО И НАУЧНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ. Джон Генри Ньюмен. 1855

http://www.strana-oz.ru/?numid=15&article=727
"Человеческая деятельность — говорю об этом безо всякого преувеличения, джентльмены, — не может иметь цели более высокой и благородной, чем создание университета. Дать жизнь и процветание истинному университету — это, несомненно (если только мы правильно понимаем значение слова «университет»), одно из величайших и по сложности, и по значимости дел, которому с полным основанием посвящали себя самые блестящие умы и самые щедрые благотворители. Университет, и это в нем самое главное, призван учить всему, чему только можно научить решительно во всех областях знаний, он обнимает высшие проявления человеческой мысли, бескрайние просторы человеческих изысканий. Нет задачи, которая представлялась бы ему слишком значительной или слишком неуловимой, слишком отвлеченной или, напротив, слишком конкретной, слишком неопределенной или слишком точной.

Впрочем, университет я ставлю столь высоко вовсе не по этой причине, ведь считать университетом всякое учебное заведение, сумевшее объединить в себе различные виды знаний, было бы, прямо скажем, общим местом, примерно таким же, как заявление о том, что овладение всеми видами знаний потребует крайнего напряжения наших умственных способностей. Столь большое значение я придаю университету не оттого лишь, что он подчиняет себе всю сумму знаний, а оттого, что является их средоточием; оттого, что его роль вовсе не сводится к тому, чтобы вобрать в себя и разместить, точно на большом постоялом дворе, все искусства и науки, всю историю и философию. Каждой науке, которую он принимает в свое лоно, университет отводит ее законное место, определяет ее границы и права, устанавливает и регулирует отношения между нею и другими областями знаний, осуществляет взаимодействие между ними. Университет призван сдерживать излишне амбициозных и властолюбивых и, напротив, оказывать помощь и поддержку тем, кто, как это нередко случается, пасует перед более предприимчивыми и более удачливыми; он призван стремиться к тому, чтобы между ними сохранялся мир и чтобы обратить на пользу существующие противоречия и разногласия.

...В самом деле, университет призван без страха, без предрассудков, без компромиссов открывать свои двери всем приходящим, если только приходят они во имя Истины; мирить самые различные, порой ни в чем не совпадающие между собой взгляды, привычки, склады ума, а также создавать атмосферу, которая бы в полной мере способствовала развитию мысли и эрудиции в их самых оригинальных и запоминающихся формах, в их самых ярких и всесторонних проявлениях. Тем самым основная задача университета — свести многое в одно, и добивается он этого не посредством письменных уложений, а благодаря дальновидности, мудрости, выдержке и терпению, благодаря действиям, основывающимся на глубоком понимании предмета и неусыпной нетерпимости к любому проявлению агрессии и фанатизма.

Создание всеобъемлющего и жизнеспособного политического организма мы по праву считаем достижением, величайшим в своем роде. Объединить под одной властью, в духе древнего Рима, сотни различных народов; соблюдать права каждого из них в пределах, установленных единым, распространяющимся на всех законом; позволить им беспрепятственно выражать свои национальные чаяния и преследовать собственные интересы; и в то же время подчинить их единой воле, мощной имперской власти — не несет ли такое достижение в глазах людей, пользующихся его плодами, неотъемлемую печать гения?

Тем, чем империя является в политической истории, университет может считаться в области философии и науки. Он, как я уже говорил, — высшая охранительная власть надо всеми областями знания и всеми науками, фактами и нормами, исследованиями и открытиями, экспериментами и теоретическими постулатами. Он размечает территорию, где правит интеллект и царят умозрительные построения; и, размечая территорию, где правит интеллект, внимательно следит за тем, чтобы границы каждой области знаний тщательно соблюдались и чтобы ни одна из них не уменьшалась и не увеличивалась за счет другой. Он действует в качестве высшего судьи между истиной и истиной и, учитывая природу и важность каждой из них, расставляет их по старшинству и значимости.

...Прошу вас, джентльмены, иметь в виду, что истинная философия (а именно ею отличается университет) основывается не столько на упрощении, сколько на смыслоразличении. Ее представитель скорее определяет, чем анализирует. Он стремится не к дотошной классификации или толкованию научных знаний, но к исследованию, насколько это в человеческих силах, того, что в полноте своей таинственно и непредставимо. Рассматривая все науки, собрания фактов, гипотезы, теории, учения, все то, чем Вселенная воздействует на человеческий ум, он принимает их все, он не пренебрегает ничем и, не пренебрегая ничем, не дает одним наукам вторгаться на территорию других. Его девиз: живи сам и дай жить другим. Вещи он воспринимает такими, какие они есть; он принимает их все, что бы они ни значили; он признает непреодолимость границ, отделяющих один предмет исследования от другого; он замечает, как отдельно взятые истины соотносятся друг с другом, где они совпадают, где расходятся, а где, зайдя слишком далеко, перестают быть Истиной вовсе. В его обязанность входит установить, насколько нам доступна каждая область мысли, когда мы должны довольствоваться тем, что знаем, и дальше не идти; в каком направлении изыскание безнадежно или, наоборот, многообещающе; где оно заходит в тупик, перед которым разум должен отступить; где блуждает в потемках, а где катится в пропасть. В его компетенцию входит установление подлинных или вероятных трудностей, способов решения тех или иных научных задач; он должен знать, каковы в каждом конкретном случае пределы рационального скептицизма и что должно бесспорно приниматься на веру. Если в его философии и есть основополагающий принцип, то суть его в том, что истина не может противоречить истине. Второй принцип, которым он руководствуется, заключается в том, что часто лишь кажется, будто истина противоречит истине; третий же принцип сводится к практическому выводу, согласно которому мы должны спокойно и терпеливо относиться к подобным явлениям и не торопиться вкладывать в них некий зловещий, непостижимый человеку смысл.

...Если вы демонстрируете примерное терпение, сталкиваясь с необъяснимыми истинами, встречающимися в столь многих областях знания, человеческого и божественного; если у вас не вызывает гнев, недоверие или подозрение то обстоятельство, что в науках одна истина противоречит (во всяком случае, в нашем — человеческом — понимании) другой или себе самой, — вы не слишком удивитесь, если вам скажут, что между Откровением и Природой нет неразрешимых противоречий, вопиющих несовместимостей и (тем более) фактических несовпадений: все, что нас смущает, — это некая помеха, неясность, разнонаправленность, временный антагонизм, разница в тоне между католической доктриной, с одной стороны, и астрономией, или геологией, или физиологией, или этнологией, или политической экономией, или историей, или классическими дисциплинами, с другой. Итак, коль скоро, будучи католиками, мы признаем, что Божественная Гармония содержит в себе атрибуты, которые — по крайней мере, нашим ограниченным умам — представляются частично противоречащими друг другу; коль скоро мы признаем, что в Его явленной нам Природе есть вещи, которые, хоть и не противоречат Разуму, представляются бесконечно чуждыми Воображению; коль скоро в Его творениях мы не можем без интеллектуального насилия и даже пытки над собой ни отвергать, ни принимать идеи пространства, времени, непреложных свойств геометрических линий, — я обращаюсь к вам с просьбой, джентльмены, которую вы, надо надеяться, не сочтете возмутительной. Во имя университета я призываю религиозных авторов, законоведов, экономистов, физиологов, химиков, геологов и историков спокойно и по-соседски заниматься своими теориями, изысканиями и экспериментами, в полной мере сохраняя веру в единство той многообразной истины, к которой все они причастны. При этом я искренне верю, что все они, вместе взятые и по отдельности, будут в конечном счете, если говорить о совокупности их выводов, вполне едины, невзирая на то, что между ними могут возникать противоречия и досадные несообразности, несмотря на несовместимость, которую им прочат, а также на то, что многое в их теориях не поддается Воображению — повторяю, Воображению, но не Разуму. Поскольку они не могут не признать, что есть неразгаданные тайны и в истинах Откровения, и в истинах Разума, не будет, мне кажется, нескромным просить их жить в мире и согласии, сохранять невозмутимость и самообладание даже при том, что Природа и Откровение, когда мы их сравниваем друг с другом, сохраняют, как я уже сказал, известные различия — но не в сути, а в логике рассуждения, в частностях, ассоциациях, гипотезах, присущих соответствующим учениям."
Tags: books6, education2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments