Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Разговор о страхе, двойном дне и о том, что за стеной


http://ivanov-petrov.livejournal.com/1492770.html?thread=73612578#t73612578
kosilova
Хороший разговор, я тоже о нем вспоминала. Зачем человеку двойное дно, когда в социуме все хорошо, и нужно просто классно жить? Когда у меня все хорошо (здесь в России), у меня тоже двойное дно пропадает, но здесь бывает так редко.
Редкие люди с двойным дном возможны и в Америке. Сразу вспоминается Сэлинджер. И рецепция Сэлинджера нормальным американцем - строки из Ст.Кинга "Мертвая зона": "А почему этот Холден Колфилд все время чем-то недоволен? Был бы он черный, было бы понятно, но он же белый, чего ему страдать?"
У нас говорят "Если тебе кажется, что в мире все хорошо, то что-то не в порядке с тобой, потому что мир плох, это изначальный факт". У них быть недовольным миром - признак болезни, можно пить прозак. У нас быть довольным миром - признак духовной тупости.

ivanov_petrov
Видимо, дело в довольно печальном факте. Большинство людей согласны тратить труд на сложные мысли только в сложном положении, сложной социальной ситуации. А если нет кнута - они несколько простоватеют. Конечно, в идеале человек должен думать независимо от устройства социума, но в большинстве так не умеют. И потому в висок бьет реклама - раз всё хорошо, значит, всё хорошо, и нечего мудрить. И до чего же неприятно и гнусно вылезать в другую мысль: раз все хорошо, ты где-то здорово ошибся, самым кардинальным оборазом, и придется долго искать и от многого отказываться.

kosilova
Да, я именно это и имела в виду. Хотя, тут надо думать дальше. Проблема "двойного дна", как мы ее тут называем - это, мне сейчас кажется, очень глубокая и интересная проблема, она, конечно, не сводится к недовольству социумом или чему-то в этом роде. Великий отечественный философ Гиренок именно это имеет в виду, когда говорит об аутизме (а он говорит о нем постоянно и очень коряво, именно потому, что не аутизмом это надо называть, а двойным дном!). Это некоторое особое достояние личности, начало ее автономии от определяющих ценностей социума, от господствующего дискурса, от навязываемых ей внешних целей, от всего того, что Хайдеггер называл Das Man. И вот, видимо, есть два способа победить этот Das Man - стать внешне самосделанным, self made, и внутренний, обрести второе дно. И конечно какой способ выбирает личность, зависит как от внешних обстоятельств, так и от самой этой личности. Пока все это банальности, но что-то тут есть, видимо, копать надо в направлении тех особенностей социума, который влияют на выбор.

ivanov_petrov
Боюсь, там главное не в особенностях влияющего социума, а в дорогах, на которые мы попадаем. Там, под дном, на изнанке, есть совсем разные пути, и ведут они к совсем разным состояниям - их не два и не деясть, это целая страна. Конечно, что-то можно типифицировать, но это будет зависеть от тех понятий, с которыми мы туда придем. Кто-то выявит там разные виды религиозной веры, кто-то найдет прямо буддизм или индуизм, кто-то отыщет разные виды глубоких философий - но и все это будет всего лишь очень узким сегментиком возможных дорого. Я бы, наверное, пока - просто чтобы чуть продолжить говорить об этом - выбрал разные дороги через стену страха. Весь этот мир под дном перегораживает стена до самого неба - стена жуткого и непредставимого страха. Очень многие дороги плутают у ее подножия, то подходя к ней, то уводя в сторону. Иные пытаются прокопаться как-то в обход или через червоточины в основании, и такие ходы есть - но они меняют того, кто ими идет. Страх пропускают сквозь так, чтобы он ничего в душе не затронул, или выделяют ему кусок души, чтобы властвовал и ценой этого куска пропустил, или вместо себя подставляют другого, или сами сходят с ума, излучая антистрашные силы - к примеру, бешенство. Разные есть способы. Как, конечно, и главный ход через ворота, означающий принятие страха, как есть. Там, под дном, довольно трудно выговариваемые мыслительные ходы. Но вот кто туда никогда не заглянет - это те, кто запер все эти страшные и неудобные для говорения слова под полом и живет спокойно на первом этаже без всякого подвала.

kosilova
Да. Еще фильмы ужасов смотрят. Тоже приучают себя к страху, который не очень страшен. А потом один майор сорвался и всех расстрелял - не справился со страхом, захотел им овладеть, видимо.
Но принять страх как есть, видимо, невозможно, то есть нельзя это сделать как бы на пустом месте, вот захотел и принял. Если я не ошибаюсь, это может произойти, например, во время сильной болезни. Вот, скажем, был у человека инфаркт, он чуть не умер. Выжил и теперь ему уже намного меньше страшно. Или как рассказывают о самоубийцах, которые кидаются с высокого моста: пока летят, успевают вспомнить всю жизнь, и если доведется выжить, то уже никогда больше не хотят кончать с собой – стало не страшно жить. Перешли за стену. Или, к этому же вспоминается, рассказ об одном человеке, который в юности страдал какой-то романтической депрессией, что ли – в общем, выстрелил себе в висок, но в результате прострелил глаза, а сам выжил, ослеп. И вот живет он слепой, учится руками все ощупывать, ходит с трудом – и никаких мыслей о самоубийстве больше нет, жизнь обрела смысл. Впрочем, это уже далеко от темы.
Хайдеггер говорил: ужас, который открывает ничто.

ivanov_petrov
Там есть королевский путь. Звучит он коротко, потому что многими не раз проговорен. А именно: нет в мире ничего страшнее человеку, чем он сам, прочие страхи - это кусочки самого себя. И принять страх - это принять себя. Это практически невозможно, страх сминает, но способ (на словах) прост: пройдя этими главными воротами за стену страха, держаться, терпеть этот страх - и видеть, что вокруг. Те, кто придумывают обходные пути, не испытывают такого давления страха, спасаются от него теми вот способами - но взамен они видят мир за стеной искаженным, им никогда не увидеть реальности - в них внутри действует этот неотторгнутый страх. Для того и надо вытерпливать его, чтобы видеть, что же есть на самом деле.

kosilova
«Ад и рай – в небесах», – утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи.
Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,
Ад и рай – это две половины души.

Мда, но королевский путь неясен. Я, например, не могу смотреть в себя и видеть свой страх. Ну не вижу просто и все. Чтобы я поняла, что страх во мне есть и какой он, со мной должно произойти что-то. Вот приступ болезни какой-то, или что-то в этом роде. Тогда чувствуешь, что на что-то стало смотреть проще, что какая-то часть страха как бы отвалилась. А просто взять и спросить себя: "Чего ты, Косилова, боишься?" - нельзя, потому что Косилова непременно отвечает, что она ничего не боится, и в данном случае она права, потому что спрашивать-то не имело смысла. Страдания, видимо, боится, что ли. Но скорее всего ответы приходят тавтологичные: боится того, что страшно. И ничего конкретного.
Хотелось бы мне знать, действительно, чего именно мы боимся? Ведь не смерти. Умереть пожалуйста, хоть сейчас. Чего-то совсем другого. Но каких-то видов предсмертного страдания я боюсь, да, удушья например. Беспомощности, наверное...
Tags: psychology4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →