Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Внутренний человек

Е. Эткинд. "Внутренний человек" и внешняя речь, 1999
Очерки по психопоэтике. Психопоэтикой автор называет область филологии, занятую соотношением мысли и слова, что очень сильно. Столько дисциплин с разными названиями занимаются именно этим соотношением, что даже боязно. Чего в книге не найти - так это устойчивых и ясных определений.

Немой литературовед.

Сказать автору не удается решительно ничего. Слова ему не даются, и он отказывается говорить хоть что-то общее; его область - заметки на полях уже написанного. Призываемый долгом написать книгу, он старается высказать хоть что-то - но слова подламываются, и мыслью у него называется не мысль, и словом не всегда слово, а уж между ними вообще творится всё, что хочет.

Сказать автору не удается, а вот вымолчать мычанием он способен очень многое. Он говорит (?) о том, как внутреннее устройство человеческой души выглядело в прошлом - не говоря при этом о строении души, какие литературные приемы существовали для выражения - не говоря специальным образом о приемах и какой автор что применял и что изобретал по своей надобности выражения - в основном с помощью цитирования и примеров.

Столь жалкое положение дел диктуется областью работы - никто же не знает, из чего состоит душа, что такое этот внутренний человек, и всё, что есть - это свидетельства писателей, которые пытались так и эдак, и мнения знатоков, которые одних писателей считают ничтожествами, недостойными цитирования, а других - гениями. На скользком этом материале автора ведёт лишь его литературный вкус. Можно идти вслед за ним и наслаждаться открывающимися видами.

Вот издалека кидает он взгляд на литературу французского Просвещения, ведь Вольтер и Парни через Пушкина практически определили то, как мы можем думать и описывать душевные движения, сложив нам фигуру языка, и фигура эта неотступно стоит пред нами - поскольку говорить мы можем в большинстве своем лишь в рамках шаблонов, заданных другими, а кто пытается сказать свое - должен ещё ведь сначала свое увидеть - а как увидеть и назвать, не имея языка? Там очень трудно, и вот Парни, едва не первый писатель, пишущий личную лирику в новое время, и Вольтер - но через Пушкина, что очень важно - потому что они сделали своё и сделали, но важно, как к этому отнестись и как использовать - они влияют на старую литературу русского 16-17 века, налагают на неё свою волю, а эта старая литература -

мир без внутреннего человека, мысли тут являются голосами бесов и святых икон, человек весь снаружи, от него исходят лишь чувственные и волевые импульсы, это изумительное зрелище, знакомое ещё читателям Гомера - когда душа говорит голосом бога.

...и не случайно следующая стадия у Пушкина - пропуск, умолчание, внутренняя речь редка, герои даны как в сагах - внешним действием и словом. Разве мало? Если Пушкин повёрнут так, что видно, где он - сказитель, где его краткость оборачивается "...и потом три зимы ничего не было" - разве этого мало? В самом деле, сказать это в общих словах крайне трудно, а этот автор своим вождением рукам, указанием на примеры, обильным цитированием и немогувамсказать - буквально наводит. Потому язык всемогущ и нет ему пределов и преград - изобразить то, что видят "все", то, как публично дан поступок и как публично понято слово - это самое такое языковское дело, это он всегда может - и пушкинский язык всесилен. Он насквозь публичный, выговариваемый, потому и ясный, потому и светлый, не значит - простой.

А дальше начинаются игры уже не скандинавские, сага выворачивается нашей изнанкой истории, там Жуковский и Лермонтов плачут о невыразимости - поскольку им нужен язык для выражения индивидуального содержания, а слов нету, мыслей нету, это неговоримое, одинокий человек нем и пуст, из него лишь слезы и крик, лишь публичный человек внятен - и вдруг даже и одинокий внутри стал внятен и помыслил нечто - и это пытается выразиться всеми способами дальше, дальше, тут Гоголь и Бунин, прямой показ и внутренняя речь, сложные метафоры и сопереживание, тьма приемов, и автор всё быстрее ходит с указкой среди всё новых имён русской литературы и показывает, показывает, у кого как, цитирует стихи и прозу, временами, уже совсем обессилев, даже не пытаясь что-то сказать сам, не произнося слов и не имея понятий, он просто тычет указкой и торжествующе кричит: Видите? Вы видите!?



Эткинд скончался в 1999 г. Жизнь у него была интересная, между Бродским и Солженициным, в 1974 г. его эмигрировали во Францию, ну и был в Париже русским профессором, а последняя его Психопоэтика переиздавалась еще в 2005 г. Где это скачать можно - не знаю, сам я милостью leonid_b читал на бумаге.

Никакой теории этого самого внутреннего человека из книги извлечь никак невозможно, но вот поводов перечитать множество книг возникает предостаточно.
Кстати, Эткинд способствовал очередному переводу Пушкина на французский Pouchkine A. Oeuvres poe-acutetiques 1981, чего, как известно, нельзя сделать и что потому все и делают. Я боюсь спрашивать, кто не переводил Пушкина на французский.
Tags: books6, literature2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments