December 12th, 2006

geo

Последний помещик России

Давно слышал слухи - наконец, нашел указание в книжке. "Террорист Н.А. Морозов, просидевший в тюремных крепостях 24 года, вышел из одиночного заключения известным "ученым" и героем молодежи; в 52 года женился на 26-летней девушке. Революционер и непримиримый борец с царским самодержавием, он в награду за это был сделан единственным в советской России легальным помещиком и счастливо жил в своем имении на оброки, получаемые с крестьян, до 1946 г., когда и умер в возрасте 92 лет; он был одним из почетных членов Академии наук СССР, наряду с И.В. Сталиным и В.М. Молотовым. Перефразируя А. Сент-Экзюпери, я бы сказал о редкой роскоши уединения, недоступной большинству советских людей, особенно детям и молодежи"
Б.Б. Родоман, Под открытым небом

Оброки с крестьян в 1946 году...
geo

Шварц: я стал забывать эту музыку...

Перечитывал дневник Евгения Шварца. Который - Обыкновенное чудо, Дракон и т.п. Я много раз пробовал читать эти дневники - и каждый раз соскальзывал, не получалось ухватиться... то ли он слишком о себе, то ли портреты знаменитостей слишком фрагментарны

Но вот как-то совпал и - прочел. Оказался там, где входят в этот мир. Записи, которые Шварц начал делать, чтобы научиться печатать на машинке. И еще - чтобы научиться писать прозу. (Так входят иные в Живой журнал - чтобы научиться писать...)

Брожу между его наблюдениями - некоторые мне недоступны. Я всё равно не был знаком с Хармсом. Но здорово, что он вписал в свой паспорт корявым почерком свой псевдоним - Хармс. Прямо рядом с настоящей фамилией. Это в тридцатые годы! милициця ужасалась. Хармс был леденяще спокоен.

А вот замечательное место. Шварц говорит о литературности Пруста, которая дает в переводе совсем мертвый текст. И продолжает: что Пруст всю эту литературность поставил на службу правде самоописания. А о себе Шварц говорит: я ошибся, попытался писать естественно, выбросил всякую литературность - и оказалось, что у меня нет средств написать правду.