April 4th, 2008

geo

Что и как

Было у Поппера этакое резкое суждение. Наука не занимается вопросом "что". Это вненаучный вопрос. Только вопрос "как" относится к науке. он дает на выходе метод, число, меру. Вопрос "что" дает болтовню, вкусовщину, субъективность и прочую дрянь, даже и в руки взять противно.
Мне это рассуждение крайне неприятно, и можно пытаться что-то произнести супротив Поппера... Хотя куража уже нет за давностию лет и пусть желающий спрашивает как и игнорирует что - его проблемы на его же собственное...гхм... как.

Однако самым великолепным образом я обнаружил дополнительный полюс к этому ошибочному суждению сэра П. В комментариях к http://ivanov-petrov.livejournal.com/898775.html я столкнулся с мнением, что единственный вопрос - вопрос "что", только так можно говорить, а вопрос "как" должен быть незадаваем и нерукоподаваем.
Collapse )
geo

Авторское право

Собственно, не о нем... Мысль близкая, но по границам не совпадающая. А именно: организация распространения "информационных" продуктов - у которых ничтожна стоимость копирования. Можно было бы сделать некий "ценз" авторов, и вошедшие в список получают этакую достаточную "пенсию", доход - а все их результаты отдаются в бесплатное распространение. Аналоги есть таких "цензов" - "бессмертные" французской Академии, пожизненные профессора американских университетов и т.п. Уровень ценза можно в зависимости от приподнимать или приспускать - регулируя число людей, имеющих такие права (и обязанности). Общество платит достаточно на жизнь, получая безвозмездно созданное этими авторами. Разумеется, можно только в обществе достаточно отлаженном - когда культурные механизмы работают приличным образом, так что попадание в такие списки несоответствующих - именно что ошибки и преступления, а не правило.
geo

Сборник альтернативки

Андрей Лазарчук, Сергей переслегин. Чайки над кремлем. 2007
Сборник художественных произведений по альтернативной истории. После вводной текстовки Переслегина, которую читать смысла нет, там Еськов "Дежа Вю" - техничная повесть с двойным сюжетом - герой думает, что играет в компьютерную игру, но игра играет в него. Это еще на базе двух реальностей, с разрушившимся СССР и уцелевшим таковым, так что можно в 2000-х сравнить, где лучше. Лазарчука - "Мы, Урус-Хаи" - очередная штука про злых эльфов и добрых орков. Тоже очень хорошо сделано. С намеком - эльфы - они прикрываются демократическими нормами, заокеанские и политкорректные, но гады-гадами, а урус-хаи - это нашенски ребята, которых колдовским оружием потравили, так что остается только мстить. В конце книги - большой очерк Еськова "Японский оксюморон". В качестве скелета очерка - рецензия на книгу "Морфология истории". Но автор сделал счастливый для читателей выбор - вместо скучного преследования рецензируемой книги он поделился с читателями массой замечательных сюжетов из японской истории. Тем более что книга особенного внимания и не достойна - обычная постмодернистская безответственная болтовня. Зато получилось несколько замечательных очерков. В одном - оказывается, никто из знакомых автора не способен узнать характернейшую цитату из Сей-Сенагон - помните? "Возлюбленный, верно, уже удалился. Дама дремлет, с головою укрывшись светло-лиловой одеждой на темной подстилке. Верхний шелк, кажется, слегка поблек?.." и т.п. То есть отнести к Японии 10 века это тонкое, ироничное, манерное повествование не удается... Ну и интересные рассуждения об эпохе Хэйан. Другой очерк - о христианском восстании в Симабара, 1638 г. Героизм восставших и - японский "архетип" - симпатия к герою, преданно служащему безнадежному, обреченному на поражение делу. Очерк о последнем герое - Сайго Такамори, предводителе восстания против преобразований эпохи Мейдзи, - традиционные ценности и честь воина против продажной олигархии и тлетворного влияния Запада. Попутно я узнал, что Кирилл Еськов придерживается мнения о подложности "Слова о Полку Игореве". В частности - потому, что Плач Ярославны - явный анахронизм, под стандарт екатерининской эпохи.

В томике собраны еще тексты Гончарова, Клугера, Мазова, Белашей... Но мне показалось, что самое интересное сделали Еськов и, может быть, Лазарчук.