April 26th, 2011

geo

Жанры Англичанки

Вдруг помстилось - я посмотрел приведенный ниже разговор - и подумал вдруг: а не похожа ли отдаленно на правду такая модель, будто литература шла себе шла, и в ней делались замечательные вещи - помимо прочего возникали Кретьен де Труа, или Данте, или Камоэнс, или Ариосто с Тассо, Гёте, Шиллер. Это были такие опричные люди, выделявшие себя - и выделяемые другими. А затем в Британии нашей изобретение сделано замечательное - которое перекроило ландшафт литературы. Изобретена была литература жанровая. Тут надо провести границу между тем, что существовало всегда - жанры - и тем, что появилось, новые жанры, что ли. Я имею в виду, что фантастика и фэнтези изобретены в Британии, и детектив тоже в значительной степени там сформировался, а это жанры для новой литературы образцовые, и есть у меня подозрение, что если искать корни боевиков и женских романов и прочей многообразной фауны, то будут они либо оттуда, либо подражать по сложению уже готовым новым жанрам.

Но я не могу ни проверить и отбросить эту модель, ни высловить, чем же новые жанры отличаются от старых, отчего какой-нибудь шванк или новелла, комедия с трагедией - это старые жанры и в одном смысле, а производственный роман или детектив - это в новом смысле. Что-то нудит в мозгах, вроде того, что прежние жанры определялись формой в первую очередь, а новые сделаны в одной форме - разными сюжетами, что у новых можно найти сюжетные узлы, полностью их описывающие - о мечах и магии, о раскрытии убийства, сплошное мочилово и пр. Прежнюю систему жанров таким образом описать нельзя. Разрыв произошел по развитию индивидуального стиля. Кажется, это примерно в XVIII в. проявилось, с появлением нового исторического понятия - литература. Новая художественная литература сложена так, что жанры её предназначены для индивидуального стиля, это образующий момент произведений. Прежние жанры в этом вот смысле были не-индивидуальны, они создавались для неиндивидуализованных стилей. До того стили были канонами, а после того - авторами.

На другом языке это выговаривается, наверное, так, что была вера в иерархию смысла, создавали "большие истории", опирающиеся на мощную систему ценностей. А затем создана иная система жанров, которая излучается из иной идеи - что система ценностей у каждого своя, что тут можно говорить о полезности для каждого его системы ценностей. Это совсем получаются другие ценности и другая система, хотя звучит очень похоже. Ценности же по определению универсальны - а как только из возглашают индивидуальными, они при тех же наименованиях меняются и шипят. Вот, кстати, течет различение. Сейчас в англосаксонском мире говорят об атомизации общества, это такой разговор - росла индивидуальность и выросла, стали люди различны и чужды, и общество атомизировалось, каждый за себя в кругу своих прав и свобод. Очень логичная картина. А можно ли говорить, что в России атомизированное общество? Подавляющее большинство говорит - ну да, это мировой тренд, и у нас теперь тоже атомизированное общество, вы хоть на москвичей посмотрите.

Однако это - мышление монорельсовое, тут мысль идёт по канату, сойти с него опасаясь. Ведь атомизация общества - это концепт, описывающий не только свойства общества, но и свойства индивида. Не просто люди друг другу чужие, не братские и не общиной ходят, а ещё и люди особенные - они высоко-индивидуальны, каждый себе крепость, своим умом крепок, в себе сложно сложен и готов сам доходить до устроения своей жизни. Это определенный склад характеров, который излучает иные привычки социального поведения и потому со временем меняющий общество определенным образом. Это люди с самосознанием, например с сознанием своих интересов. А для других людей надо искать другие слова. Да, иное общество из иных людей, которые не настолько самостоят, не настолько индивидны, не умеют выстроить стены в своей крепости и крышу покрыть не умеют, они могут быть разорваны и чужды друг другу - но это неверно называть атомизированным обществом. Это общество разорванное, дикое, чуждое, но в нем нет атомов. Не появились атомы-индивиды, и потому общество - не атомизированное. От отсутствия скреп не возникают независимые элементы, вот в чем дело. И слова тут нужны совсем иные, и общество будет обладать иными свойствами.

Потому и литература изменялась, вслед за изменениями людей и ценностных систем, приватизируемых индивидами. Там, где происходило это всемирное действо, где начиналась атомизация, сложение нового общества, права и пустоты, там возникали вместе с приватизитрованными ценностями - правом на свою красоту, свою мудрость и свою доброту, которые другому вполне могут показаться совершенно иными - возникали иные жанры, с иными задачами, к другому апеллирующие. Возникала новая литература.

Да, так вот - нет ли у господ читающих разительных аргументов, которые бы разразили все эти бредни, или, к примеру, подправили, или указали, как оно на самом деле. А под катом - цитата, тот разговор, по проживанию которого эти нелепые мысли застучали http://ivanov-petrov.livejournal.com/1660911.html?thread=83154671#t83154671
Collapse )
geo

(no subject)


В журнале Brain прочитала интересную статью о механизме восприятия музыки. Там описывается, что еще ни одну обезьяну не удалось научить отстукивать несложный ритм. В процессе долгого тренинга можно научить следовать за ритмом, но обезьяна все равно будет отстукивать его с запозданием в милисекунды - то есть, животное, в принципе, поймет, что от него хотят, но не сможет этого сделать. Люди (в зависимости от развитости чувства ритма) отстукивают либо точно, либо с небольшим опережением. Еще неплохо с этим делом обстоит у некоторых птиц, в ютюбе есть видео с танцующим попугаем, и он действительно следует за музыкой, а не просто так перебирает ногами.

Объснение состоит в том, что люди достаточно сложны, чтобы построить внутреннюю модель ритма и предугадывать, когда нужно сделать следующий удар - точно или с небольшой ошибкой. Обезьяна просто следует за ритмом, ей чего-то не хватает, чтобы создать гипотезу о том, когда будет следующий удар. У попугая это на аппаратном уровне прошито.
http://prometa.livejournal.com/414332.html


Книга за восемнадцать миллионов долларов. - Воображаемые талеры Канта.
Collapse )