February 17th, 2015

geo

Цветные дымы, рассыпной песок, стекающая акварель

В чем разница, думаю. Вот известный лозунг - рисуют не линиями, а цветом, цветными пятнами. Линии придуманы человеком, границы прорисовывают, придавая миру неприсущую ему четкость, а правда рисуется заливками цветов и теней. А что дети начинают рисовать линиями - это от плохого обучения, на деле они начинают с каляк и пятен. Хорошо.
И вот мозаика и акварель, вот гравюра или офорт. Рисуют цветным песком, а можно бы и цветными струями жидкости - с созданием виртуальных сред технические проблемы уже не ограничивают. Но ведь каждый этот способ не просто техника, он же что-то значит. Там ведь как-то особенно ходят мысли, связываются образы. Извстное дело, Флоренский говорил, что мы мыслим логикой твердых тел - наши понятия, будто кирпичи, взаимонепроницаемы, у них есть место и граница. А иные мысли могут течь друг сквозь друга, смешиваться по краям, меняя оттенок, и это тоже вполне себе логика. Миры искусства изображения гораздо богаче, чем миры искусства мышления - по крайней мере, теория этого дела, мышления, весьма бедноватая. То ли дело про живопись



"Из всех писателей, говоривших о Боттичелли, Беренсон точнее других определил его художественный гений. Он называет его "величайшим художником линии из всех, какие только существовали в Европе". Ритм линии есть то, чем велик Боттичелли, в чем он ни с кем не сравним. Только при взгляде на его картины можно понять, чем является в живописи этот высокий и редкий дар. "Чтобы удержать глаз на плоскости, не давая ему искать глубины, чтобы всецело удержать внимание на ритме, Боттичелли берет все формы в движении", - говорит Беренсон. По его мнению, весь мир открывался для Боттичелли в линиях, выражающих движение. Но он не воспроизводил их в тех же точно сочетаниях, какие давала природа и действительность. Он отвлекал их от случайных обстоятельств реальности и свободно располагал эти первичные элементы движения, эти линейные формулы, повинуясь только своему внутреннему чувству ритма. Таков прием всякого декоративного творчества: Боттичелли строил свои картины из линий, как византийские мозаисты складывали свои композиции из окрашенных стеклышек или как восточные ткачи ткали свои ковры из цветных нитей. Но, добавим, здесь как раз видна пропасть, которая отделяет его от восточных мастеров украшения. Творчество Боттичелли было отвлеченным; его пряжа была неосязаемой, и сотканные из нее уборы были уборы духа."

"Патер первый понял чувство, которое проникает все творчество этого флорентийца и которое сделало для нас его имя одним из самых дорогих имен в искусстве. В новейшем строгом и монументальном труде Хорна о Боттичелли удержана основная точка зрения Патера на идеологию флорентийского мастера. "Боттичелли, - говорит Патер, - принимает именно то, что Данте отвергнул, как недостойное ни ада, ни рая, - тот средний мир, в котором находятся люди, не принимающие участия в великой борьбе и не решающие великие судьбы, но совершающие великие отречения". И даже Богоматерь Боттичелли, по его мнению, "одна из тех, кто ни с Иеговой, ни с его врагами…".
Чертой теперешнего и прежнего интеллектуализма является наклонность к духовному странствию. Наша мысль вечно бродит в далеких и прошлых мирах, скользя бездомной тенью у чужих порогов, у потухших домашних огней, у покинутых алтарей и заброшенных храмов. Боттичелли преклонялся перед Данте, изучал его поэму, рисовал ее и писал к ней комментарии. Но какая пропасть отделяла его от "Божественной комедии"! Какое одиночество испытывала его душа, у которой не было никакого Виргилия и никакой Беатриче и которая в отчаянии готова была пойти даже за доминиканским монахом! Воображение Боттичелли стремилось воскресить классические мифы. Но вот что говорит Патер о "Рождении Венеры": "Люди погрузились в дневные заботы, которые кончатся лишь с наступлением ночи. Богиня пробудилась раньше их, и кажется, что печаль легла на ее лице при мысли о целом дне, о долгом дне грядущей любви". Мысль уничтожила миф, но разбитый миф стал новым источником искусства."
П. Муратов.
Collapse )