July 9th, 2019

geo

Хладниевы фигуры на поверхности науки

(Alexey Ostrovsky, вы просили обзор этой книги - вот)
Современная наука несет в себе противоречивые импульсы развития. С одной стороны, в ней действуют мертвящие силы. Это силы можно назвать "юридизирующими", - это всевозможная формализация, иерархизация, структурация, правила, формы, прозрачность для контроля и следование регламенту. Там есть и экономическая компонента, но важен именно импульс формы, а не сама стоимость и экономические соображения. Дело не в том, чтобы ужасаться и говорить что надо всю организованность из науки изгнать. Как в живом организме действуют и силы синтеза, и силы распада, и живет организм на балансе этих сил - так и мертвящие силы оформления тоже должны действовать в социальном институте. Другое дело, что надо понимать природу этих сил и их действие. Все эти процессы формализации, регулирования, подчинения - это то, что науку убивает. И если оставить только эти силы, то в результате будет некоторый социальный институт, который функционирует, отчитывается, прозрачен, проверяем, и вообще оформлен всячески, но он не будет иметь отношения к деятельности познания.

Другая сторона науки - в том, что это социальная деятельность, деятельность познания. То, что связано с индивидуальной познавательной деятельностью - оживляет науку. Опять, наивно полагать, что надо оставить в науке только это. Если науку сделать только и исключительно служащей индивидуальным импульсам познания, она распадется на секты, связанные личным ученичеством. Будет множество коротких традиций, уйдут все крупные линии научной преемственности. Полностью рухнет граница между наукой и всем сопутствующим хламом вроде паранауки, псевдонауки и т.п. Но это будет живая индивидуальная деятельность познания.

Для осуществления познания необходима интеллектуальная свобода. Эта свобода сильно ограничена всеми организующими практиками. Там множество уровней - есть государственные организующие структуры, определяющие научную деятельность, есть частные фирмы, более или менее монополизировавшие ту или иную область и развернувшие наборы собственных правил, весьма влиятельных. Есть частные лица, по разным причинам приобретшие влияние и распространяющие придуманные ими правила. всего этого безумно много, и в этих правилах и законах говорить о свободном познании - невозможно. Там можно говорить только о балансе - пробивается ли сквозь оформляющую организационную деятельность хоть какое-то познание или уже нет и там всё сдохло. Функциональной значимостью обладают только познавательные усилия, то есть смысл науки - только в познании. а все оформляющие организационные усилия - служебны. Но в реальности в каждом случае именно служебные моменты играют руководящую роль.

Наука чрезвычайно разнообразна. Можно попытаться сравнить университеты мира, в разных странах - и отчаяться, настолько они не похожи меж собой. Если добавить исследовательские институты, научные общества, журналы, лаборатории - разнообразие вырастет еще на порядок. Наука по своему устройству безумно разнообразна. Само собой ничего не выйдет, и очевидно, что дальнейшее развитие науки будет связано с какими-то реформами этого социального института - не важно, осознанными или неосознанными. Ducunt volentem fata, nolentem trahunt. И чтобы хоть немного понимать, что в какую сторону тянет и как что выглядит - надо смотреть разнообразие науки и всяких маргиналий. То, что сейчас маргиналия, при ином устройстве науки может стать нормой, или не стать, но указывать на значимую особенность нормы. Но при этом практически все усилия направлены на уловление черт вечноизменчивого мейнстрима, меняющего свое направление раз в пару лет. А как и что выглядит вокруг - лишь случайные впечатления.

Конечно, переменчивость судеб и закон этого изменения нам известен: судьба переменчива, плохие дни чередуются с очень плохими. Но все же интересно смотреть на цветы, расцветающие на обочинах - они разнообразней чем те, что рядами растут на полях.
Collapse )