Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

"У Арктики долгая память"

Вышла вот только что новая книга Ю.В. Чайковского. "У Арктики долгая память" (2019). Книга, о которой очень трудно говорить.

У Чайковского две основных темы: он пишет книги по теории биологической эволюции и по истории Арктики. И эта - совсем не первая, это продолжение его книг - открытие Арктики, путешествие Дежнева... Зверства русских при захвате Сибири и сожаления автора, что никто не хочет об этом писать. Ладно если б идеологические, государственные запреты - он жалуется, что сами исследователи закрывают глаза. Мол, у всех так было, колонии, к чему тут детали описывать. Что голландцы творили в свое время - это же кошмар, а что немцы делали в своих колониях? А в Америке, индейцев - и так всё ясно. Автор говорит: да, но те истории описаны детально, они исследованы, есть множество открыто опубликованных книг, где рассказано именно об этих зверствах. А история Сибири и Арктики - без деталей. Наши постыдные и страшные дела спрятаны. И автор пытается рассказать, что нашел.

Это одна линия, другая - эти его исследования, открытия истории. Автор привлекает любые свидетельства. Вот у него в руках древняя карта Сибири. Он видит там отображение реальной географии - а откуда она взялась? Значит, плавали - а кто? Когда? Ничего не известно. Тогда - к карте палеоклимата, это время наступления малого ледникового периода, начало XVI в. Тогда еще случались более теплые годы, можно было вернуться живым. И автор предполагает: было плавание, датировать можно по году выхода той старинной карты - как раз перед этим был теплый год. Слабые доказательства, сомнительно? Да, но ведь других нет. У нас есть немногие недостаточные факты, мы должны их использовать, искать косвенные подтверждения.

Книга полна таких дедуктивных историй. Сплошь белые пятна: что, когда, кто, откуда, зачем - ничего не известно. Автор собирает свидетельства, перерисовывает карты, сопоставляет данные, и пробивает тропку к пониманию, что же было. А вокруг... Лжесвидетельства; официально-ложные сообщения; современные эксперты, лгущие и подделывающие данные; недоставаемые редкие издания; закрытые архивы; безразличие к результату. Это же было давно, какая теперь разница, да мы правду и про сейчас не знаем, что нам правда про триста лет назад; давайте считать, что карта случайно совпала, давайте считать, что это кости вон того, это ж всё понарошку, мы что, всерьез будем рогом упираться и искать могилу умершего триста лет назад человека? Это же так, чтобы народу предъявить... Да и вообще, ну какая там правда, в истории? Там же одни выдумки, ну так и не надо дергаться...

Автор как раз отличается тем, что для него всё всерьез. У меня есть ощущение, что иной раз поиск переклички туманных свидетельств заводит его в тупик, что некоторые его версии совсем уж странные. Но я ничего не знаю об истории Арктики, а он ее изучал больше полувека. Выяснить, что да как, своими силами я не могу. Но написано интересно. Что ни страница - следующая загадка, опять данных нет, опять косвенные свидетельства, догадки, сопоставления - и новые странные истории об открытии Арктики.

Сейчас масса популярных книг, все с удовольствием рассказывают, как кто чего открывал и находил - знаменитые ученые, знаменитые исследования. Но совсем не всегда там рассказывается правда, часто - нечто иное. Потому что ну не всё ли равно, надо ведь, чтобы народ читал и чувствовал, что наука идет вперед, а как было на самом деле и что на самом деле происходило - ой, да кому это важно. Слишком часто отношение к исследованию - не серьезное. Это работа, это всего лишь работа - ее надо сделать, получить результаты, а как на самом деле - это даже смешно спрашивать. А вот автор устроен иначе. Он честно и серьезно старается отыскать "как было на самом деле" - сомнений нет, и это чувствуется сквозь книгу, это настоящее стремление к истине.

И вот в этом вот самом месте... Еще несколько свойств книги, вместе с тем, что уже сказано. Автор признает наличие в мире визионеров - людей, которые нечто знают, не исследуя, просто они видят. Эти визионеры у него видят, скажем, карту материка Америки до исследования этой самой Америки. Ну и другие береговые линии тоже видят. Это яркая деталь, но не единственная - таких в тексте можно отыскать некое количество. И телепатия, и социальное сознание, и коллективное бессознательное, - в общем, много чего есть на свете. Подчеркну - это у автора не от легковерия, а от строгого следования научному методу. Раз не доказано, что этого нет (в "общие мнения" и "это же всем известно" автор не верит), раз для объяснения феномена нет других возможностей - значит, видения визионеров. Это - рационализм. Он в таком облике уже давно не выступает. Напомню: то мировоззрение, которое нас окружает - это смесь "здравого смысла" (ничтожное собрание суеверий эпохи, над которым будут смеяться потомки) и вера в математику. Рационализм как мировоззрение очень редок, его придерживаются немногие, и часто он выглядит вот так. Но, все же, - у каждого мировоззрения есть слабые стороны. У материализма они свои, у математизма - свои, и у рационализма они тоже есть.

В используемом автором методе мне видится досадная поспешность. Он на основании отдельного факта готов отбросить самую общую теорию. Это только у непрофессионалов есть факты, которые теорию опровергают - в настоящей науке дело устроено совсем иначе. Всегда сопоставляются две группы фактов - те, которые останутся необъясненными без вот этого положения, и те, которые "провалятся" если мы примем это положение. Если на основании странного совпадения ранней карты с реальным положением дел, которого никто тогда знать не мог, принимать визионерство - то это слишком жирно будет. Я бы не спешил занимать такую крайнюю позицию. Одно дело, что я понимаю, что это не глупость какая, а именно мировоззренческая исследовательская позиция, рационализм. А другое дело - что это доведение до абсурда, торопливость суждений.

Так что в книге полно странных, безумно странных фактов - и таких же безумно странных объяснений. И все это - не про какие пирамиды в Египте, не про события пять тысяч лет назад, а про русскую историю недавних веков, про Арктику и ее освоение. Соглашаться с автором я бы не спешил, но прочесть стоит - автор оставляет читателя в состоянии постоянного недоумения. В конце концов, как объяснение его книга, может быть, не годится, но как собрание загадок - очень хороша.

Я когда-то написал довольно длинный текст, где пытался объяснить разницу. Между работой ученого и... А как назвать-то? Там я говорил о работе офицера спецслужб. Можно сказать - эксперта. Если угодно - Шерлока Холмса. Короче, такой очень умный индивид, который пытается выяснить истинное положение дел, узнать правду о чем-либо. Как кажется, это одно и то же - учёный ищет истину, и этот... Холмс. Эксперт. Специально уполномоченный сотрудник.

Я уже не помню, что я написал в том тексте, попробую ещё раз кратко рассказать. Этот эксперт берёт факт. Тщательно его изучает. Строит все возможные гипотезы объяснения факта. Собирает данные, свидетельствующие за и против этих гипотез. Выбирает неопровергнутую гипотезу, как бы она ни была невероятна. Он честен, последователен, его не останавливают суеверия, он смело идёт до самого конца - до предельных выводов. Ба, - скажут читатели, - да это ж ученый! Нет. Совсем нет.

Этот исследователь-эксперт - всегда одиночка. Ему можно пользоваться интернетом, архивом, библиотекой, спрашивать кого угодно - но он работает один. К его услугам память человечества, но он работает один. И предоставляет начальству / клиенту / почтеннейшей публике - результаты своего исследования.

А в чем отличия? А ученый что? А он работает совсем иначе. Ученый - участник огромного социального института, он в принципе не работает один, даже когда кажется, что один. Знаете, как тот самурай без меча - он выглядит как самурай с мечом, но только без меча. Вот в этом дело. Цель ученого - сохранять устойчивость полученной системы знаний. Это совсем другое занятие. Вот эксперт открывает уникальный факт, острым взглядом проницает странность этого факта и что он не вписывается в систему знаний, строит гипотезы, отбрасывает лишнее, получает результат, предъявляет... А ученый? Он смотрит, а не нарушает ли факт достоверно известных теорий. Единичный факт против теории? Да его забудут. Сразу. Критические эксперименты делаются не так, не как в сказках для младших научных сотрудников. Удивительный факт рушит принятые теории? Забыть. Он же разрушает знание. Вот находят следы костра возрастом 6 млн. лет. Что с этим фактом делать? Угу. Вот след ноги в кроссовке - сотню миллионов лет назад. Что делать? Угу. Нашли окаменелую раковину морского моллюска высоко в горах? Угу. Первым делом в таких случаях учёный принимает версию, что это случайная игра природы или подделка. Потому что этот факт нарушает объяснение огромного множества иных. Это не просто один факт - он противоречит миллионам достоверно известных других фактов. Это такие весы: на одной чаше - вот этот факт, а на другой - гора фактов. Если принять невероятную гипотезу, которая разрушает принятую теорию - то этот миллион фактов станет необъясненным.

Учёный не работает в одиночку. И дело не только в том, что надо опубликовать, прорвавшись сквозь рецензентов, и защитить от критики коллег. Это внешние обстоятельства. Он сам, в своей индивидуальной работе должен обходиться со знанием как учёный, а не как спецагент. Если он отыскал невероятное объяснение - это очень плохо. Обычно правильным оказывается известное и принятое объяснение. Это почти наверняка значит, что Холмс где-то налажал. Легко публикуется новизна, на дельта пшик отличающаяся от уже известного. Чем больше фактов рушит новая теория, тем хуже. Учёный мир пожертвует новым открытием (не счесть забытого, вовремя не признанного), пожертвует усилиями творца - ради устойчивости знания. Наука всегда предаст первооткрывателя. С первого раза, по первому писку фактической новизны выкидывать все работающие теории? Да бросьте, никогда. Если это в самом деле правда - переоткроют. Не важно, кто и когда. Соберут коллекцию фактов такого рода. Выяснят, что не все разом теории неверны, а только вот эта и в таком-то подразделе. Снизят разрушительный эффект новизны. И вот тогда, "произвольно" оставив такими же забытыми-необъясненными сотни странных фактов, вдруг признают - та раковина на вершине горы не просто так, тут новая наука палеонтология, вымершие существа, долгое творение Земли... Но - у нас строго! - только эта раковина. А что рядом лежали ну вот самые доподлинные остатки летающей тарелки - забыть. Что, не лежали? Ну вот видите...

Любая новизна действует на устойчивую сложившуюся систему разрушительно, новизна - путь к смерти. Её надо минимизировать. Учёные так ценят новое не потому, что его трудно открыть - этой дряни везде навалом. Они ценят новое, потому что всё время стараются его закрыть. И вот то, что закрыть никакими силами не удаётся - то в самом деле ценно. В мире "эмпирических фактов" полно чудес. Там тебе и доказательства реинкарнации - да вы что, не знаете? Сто пятьдесят шесть девушек вспомнили свою предыдущую жизнь, и еще восемьдесят две бабушки. Все они - Клеопатра. И телепатия есть, и инопланетяне посещали, и крали людей, и вообще всё, что вы можете только вообразить - имеет фактические подтверждения. У учёного стоит фильтр на такие вещи. Он неохотно принимает новизну, он узкий и сухой, совсем не романтичный. В отличие от спецагента-сыщика. Он следует коллективным установкам, он (хоть и с естественной неприязнью) думает, как убедить коллег. Те не убеждаются - что делать, открытие через 40 лет припишут кому-то другому.

И потому классическая формула: ты одиночный интеллект, ты изучаешь факты, ты отбрасываешь невозможное, остроумно догадываешься, ищешь подтверждений - и публикуешь разгадку! - это не про ученого. Увы. Их часто путают - романтичного несгибаемого исследователя непознанного и скучного ученого, который прячется за ссылками и оглядывается на мейнстрим. Я совсем грустную вещь скажу. Еще одна пара названий для этих фигур, разницу которых я описываю: профессионал и любитель. Извините, пожалуйста. Конечно, это не вся правда о науке целиком, а лишь некоторый шарж, но всё же. Конечно, этим часто злоупотребляют. Но какое же доброе установление нельзя обратить ко злу?

Здесь могла бы быть мораль. Вместо нее - практическая рекомендация. Если открыл что-то новое - закрой. Не получается? Позови товарищей. Обычно всем вместе новое удается закрыть. Коллектив - это универсальный способ уничтожения индивидуального мышления и новых находок. Не получилось закрыть? Чёрт. Придется все-таки считать это действительно новым - пока и условно. А научная честность - она именно для этой работы. Потому что понарошку закрыть новое любой халтурщик может. Только честный человек будет делать это серьёзно, старательно, учитывая мелочи. Так, что если оно всё же на самом деле новое и необъяснённое - это в конце концов выяснится. Но совсем не просто.

Отсутствие (не наличие!) телепатии, визионерства и т.п. - это очень мощные гипотезы, объясняющие множество фактов. Отчего держат разведчиков на фронте, хотя можно спросить визионера? отчего работает тайна переписки и запрещено вскрывать письма? Почему используют шифры? Безумное количество фактов объясняется тем, что "сверхъестественного" нет. Там не пустое место, которое заполняет остроумный исследователь своей догадкой - там несчетные миллиарды наблюдений, которые именно и объясняются отсутствием такой вещи, как визионерство. И поэтому тут надо быть щетильнее. Если ты сталкиваешься с неопровержимым фактом наличия сверхъестественного - десять раз проверь, кто тебя обманывает. Потом еще десять раз проверь то же самое. Потом обратись к коллегам за помощью. Они назовут тебя идиотом и выдвинут самую идиотскую из возможных версию. Проверь её ещё сто раз. Она и окажется верной. Можно плакать - мир устроен грустным образом.

Разумеется, каждое средство должно работать уместно. Коллектив - это отличный тривиализатор результатов. Мало что действует на мысль так пагубно, как подгонка ее к коллективному принятию. Поэтому когда исследуется уникальный факт и надо не упустить его странных и незнакомых черт, работу нельзя показывать коллективу. Тот всё пропустит, заплюёт, обзовёт и уйдёт. Надо самому. И когда придумывается остроумная теория - тоже нельзя коллективом, мышление любит одиночество. А вот когда теория построена, факт нашёл объяснение, всё прекрасно, достигнутые интеллектуальные вершины сияют, следствия тянутся вдаль, ты понимаешь, что объяснил практически весь мир - вот тут время звать коллектив. Он тебе быстро объяснит твое истинное место. Поскольку коллектив, как правило, делает это всё самым обидным образом, можно до того в одиночку применить тривиализующие процедуры. Например, навести статистику. Статистика - это чрезвычайно тривиализующая процедура. Воспроизведя нечто в какенный же раз, невольно понимаешь, что всё просто и банально, да вот и статистические критерии подсказывают - фигня это всё, недостоверно. Статистикой можно заниматься в одиночку, а у хи-квадрат есть полезнейшее качество: он над тобой не издевается и не хихикает.

В общем, смелость интеллектуальных построений и новизна гипотез - вещи очень нужные, но не универсально-нужные. Вслед за ними приходит время совсем других нужностей.

И напоследок я скажу. Это всё совершенно не случайно так совпало. Истинная правда: история освоения Арктики полна тайн. Там уйма непроясненных фактов, утерянных свидетельств, чудесных невозможностей, мифов и сказок, утвержденных заведомо-ложных отчетов и прочего. В решении загадок этой истории очень легко зайти не туда.
Tags: books6, science4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 153 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →