Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Слова двух культур

Давал уже ссылку на этот текст, но в Жж не выкладывал. Пусть будет…

Текст про два словаря: «Словарь средневековой культуры» (под общей редакцией А.Я. Гуревича, М., Росспэн, 2003, 631 с., далее именуемый CCК), и «Константы: Словарь русской культуры» (Ю.С. Степанов. 2001. М. Академический проект. 990 с.) (КСРК).

Почему эти словари интересно сравнить? Почему их можно сравнивать? ССК подчеркивает, что речь в нем идет только о западном средневековье, это словарь культуры Западной Европы с V по XV вв. КСРК говорит, что существуют базовые концепты русской культуры, их всего 40-50, они постоянны, а меняются лишь их соотношения, операции с ними. В таком случае речь идет о сравнимых словарях двух культур: Перед нами «Словарь Запада» – западной культуры на средневековом этапе ее развития, и «Русский словарь» (в том аспекте, в котором русская культура всегда равна себе, устойчива и постоянна).

Пользуясь этими словарями, можно пытаться ответить на вопросы: как разошлись западная и русская культура? насколько различны из базовые установки? возможно ли налаживание продуктивного диалога между ними? Простой перевод немногое может, если за одним словом лежат разные концепты, если одни и те же понятия (скажем, «Право») имеют совсем разный смысл в этих культурах. Только познакомившись с наличной разностью смыслов, можно начинать разговор, не обманываясь внешне сходными звучаниями.

***
Словари эти – разные, их авторы знамениты и работают в разных областях знания. Каждый из авторов признается, что его словарь не полностью отвечает своему назначению, не вполне точно решает поставленную задачу. Помимо того, авторы словарей имеют разные взгляды и потому даже одно и то же явление могут оценивать и описывать совсем по-разному.

Различия взглядов, представленные в этих словарях, могут быть прослежены до самых корней многих очень известных философских диалогов – ну, например, до самых оснований спора славянофилов и западников. В том, как описаны в словарях западная и российская культуры, мы встречаем множество противопоставлений. То, что говорится в одном словаре, противоречит высказанному в другом. В таких случаях принято вышучивать гуманитариев и требовать, чтобы ученые сговорились и решили, что и как было на самом деле. Так принято.

Однако мы поступим совсем иначе – мы поверим обоим авторам, по возможности – безоговорочно. В словарях профессионально и талантливо описаны основные концепты средневекового Запада и России (современной, прошлой, будущей – самотождественной). В текстах (более чем в 60 учетных издательских листов каждый) легко отыскать сколько угодно взаимных противоречий, но ситуация тем и замечательна, что по крупному счету у авторов расхождений нет. Они говорят о разных объектах, лишь изредка бросая косой взгляд на «чужой» предмет, и даже при этом совсем не всегда оказываются друг с другом не согласны. Имеющиеся расхождения словарей уместнее трактовать не как расхождение авторов, а как расхождение реалий. Если хотите, реалий сознания, или общественного подсознания, – короче, того, из чего соткана культура: из идей.

Итак, мы доверяем авторам и собираемся сравнить словари. Я не собираюсь обсуждать, прав ли тот или другой автор, соответствуют ли его суждения реальности, логичны ли они и т.д. Вопрос согласия или несогласия с тем или иным мнением или обоснованием одного из авторов словарей – всецело вне предмета данной публикации. Я только пытаюсь сравнить то, что сделано, не обсуждая истинности этого.

Теперь надо пояснить, что именно мы будем сравнивать. Нам будет интересно сравнивать не «тексты», не научные позиции и круг источников, не «образцы энциклопедических изданий», а именно то, что перед нами находится в самом прямом смысле: «Словарь Запада» и «Словарь России». Мы попытаемся сравнить ведущие идеи двух культур, а не два научных или популяризаторских труда.

Сравнение обретает еще один занятнейший оттенок смысла, если мы обратим внимание, что оба словаря, по крупному счету, написаны российскими авторами (в «Словаре средневековой культуры» довольно много статей написаны европейскими историками, но не они определяют специфику и общий взгляд всего «Словаря»). И потому перед нами – впрочем, как всегда в подобных случаях – два взгляда, на Россию и на Запад, и это взгляды из одной точки, из России.

Основания сравнения

Для начала сравним основные принципы, в согласии с которыми устроены эти словари.

1. Предмет исследования

«Словарь русской культуры» заявляет: «Наша презумпция такова: русская культура составляет часть, ответвление, стадию, ареал и т.д. европейской культуры» (КСРК, с. 6).

А вот как звучит «Словарь средневековой культуры»: «Речь пойдет о явлениях, характерных для Западной Европы на протяжении тысячелетий – от V до XV в. При всем многообразии социальных и культурных форм, всем странам указанного региона было присуще нечто общее и, в конечном счете, определившее характер культуры, а именно: господство латинской версии христианства – католицизма» (ССК, с. 5).

Значит, наши словари не противоречат друг другу: каждый описывает самостоятельный культурный ареал, не пересекающийся с другим. «Словарь Запада» говорит только о Западной Европе, «Русский словарь» признает, что описывает особое ответвление европейской культуры. В словарях подчас используются одни и те же слова, но предметом их являются совсем разные вещи. И потому все противоречия следует понимать не как спор о словах, а как условие взаимодействия культур.

2. Структура статьи
КСРК в целом придерживается следующего плана словарной статьи: 1) этимология, понимаемая как предыстория понятия, 2) греческая, византийская, европейская история понятия; 3) русская история понятия; 4) сегодняшний день бытования понятия.

В ССК структура статьи – понятийно-логическая. Сначала идет определение родового понятия, потом это понятие подразделяется на виды. Эти виды родового понятия связываются между собой функционально-эволюционной схемой происхождения, так что обычно виды понятия выстраиваются в генеалогическое древо, рисующее развитие родового понятия от исходной формы к конечной. Каждый вид понятия иллюстрируется ясным примером, представляющим классическое для данного вида историческое явление.

3. Структура словаря
В ССК все понятия расположены по алфавиту. Если какие-то понятия близки друг к другу, о них надо говорить вместе – такие близкие понятия либо соединены в одной словарной статье под общим названием, либо связаны перекрестными ссылками. Отдельная статья выстроена по принципу деления понятий: родовое понятие (название статьи) характеризуется через составляющие его видовые понятия. В результате вся сложнейшая сеть понятий культуры уложена в строгую и удобную для использования форму.

КСРК устроен совсем иначе. Здесь понятия объединены в «гнезда» по своей смысловой, концептуальной близости. Объединение понятий в одно такое гнездо вовсе не тривиально, это результат глубоких исследований автора и потому причины такого объединения высказаны только внутри самих словарных статей. Многие понятия более низкого уровня, не ставшие заголовками отдельных статей, а являющиеся лишь подразделами глав, найти можно только через предметный указатель.

4. Основной материал
В «Словаре русской культуры» основной упор делается на языковые данные, на этимологию (автор – лингвист, известный семиотик). Основной «герой» словаря – концепт, проходящий сквозь языки и культуры, принимающий то или иное значение, всегда частное, не равное «надъязыковому» смыслу концепта. Концепт отклоняющийся, инвертирующийся, возвращающийся к самому себе – этот концепт правит языком и людьми, и ему посвящен словарь. И потому первое слово его названия: «Константы...».

В «Словаре средневековой культуры» основное внимание уделяется этнологии и антропологии (автор – историк и культуролог). А.Я. Гуревич в предисловии обосновывает, что данный словарь относится к направлению исторической антропологии. «В центре историко-антропологического исследования находится человек, представитель социальной группы, член коллектива, с которым его объединяет общность мировоззренческих установок, система мировосприятия и социального поведения» (ССК, с. 6).

Тут как бы нависает разное понимание авторами своего предмета, но – вполне внешнее, лишь на уровне выражения. В «Словаре средневековой культуры», конечно, говорят о человеке, но «Неотъемлемым аспектом исследования становится история понятий, которыми пользовались носители изучаемой культуры...» ССК, с. 7). Здесь можно разыскать основу для тонкого научного диспута, что главнее и первее, что базиснее и изначальнее, но в целом основные установки исследований не спорят меж собой: в обоих случаях авторов интересует человек соответствующей культуры, а человек этот в деятельности его идей дан через понятия, концепты.


5. Доказательство существования объекта описания
Ю.С. Степанов, споря в предисловии с оппонентами, задается страшным вопросом: а существует ли такой объект, как русская культура? Ответ звучит так: «Русская культура реально существует в той мере, в какой существуют значения русских (и древнерусских) слов, означающих культурные концепты» (КСРК, с. 8).

Казалось бы, и вопрос очень каверзный, и ответ какой-то слабый. Ответ означает: пока есть люди, готовые производить действия, характерные для русской культуры, существует и русская культура, и данный КСРК является «самоподтверждающимся пророчеством», «самоосуществляющимся доказательством»: раз есть этот словарь (и много чего еще, разумеется), значит, есть и русская культура.

Может показаться, что это только авторам русских словарей приходится такими мыслительными ходами обходиться, а вот иные культуры настолько самоочевидны, что достаточно просто ткнуть в явление: «Ну как же? Вот же она, эта культура!». И никаких тебе сложностей.
И уж Европа-то... Однако «показать» европейскую культуру – дело достаточно сложное. Вот как выглядит доказательство существования объекта у А.Я. Гуревича: «Не только для наблюдателя, смотревшего на Запад извне, но и для самих его обитателей Европа представлялась в определенном смысле единством. Ибо Римская империя, объединявшая весь цивилизованный мир, по убеждению современников, никогда не умирала» (ССК, с. 11).

Получается, что «ткнуть» в существование Европы как в несомненную реальность, конечно, можно, только основание этой несомненности – существовавшая многие сотни лет назад Римская империя, которую помнили, на которую оборачивались, ориентировались и вестернизировались различные племена и народы, так что существование Западной Европы коренится в том, чего сейчас нет (Римской империи), но что живет в действиях и идеях европейцев.

Тем самым доказательство существования исследуемой культуры у обоих авторов словарей почти идентично. И несомненно культурно-самостоятельная Европа, и спорная, вроде бы даже сомнительная в своей самостоятельной культурности Россия, живут одним и тем же аргументом: действием идей соответствующей культуры.
Tags: history6, language2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments