Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Назад, к племени: развитие к эгалитарности через отмену государства

Очень интересная статья А.В. Коротаева «От государства к вождеству? От вождества к племени? (Некоторые общие тенденции эволюции южноаравийских социально-политических систем за последние три тысячи лет)» (2000).

Рассматривая Сабейское царство с 1 тыс. до Р.Х. и до 1 тыс. по Р.Х. автор приходит к выводу об «обратно-стадиальном развитии» - от государства к племени. Древнесабейское царство можно отнести к категории ранних государств, а к началу 1 тыс. по Р.Х. это была совокупность племен и вождеств. Причина: два экологических кризиса; государственная власть была, пока было орошаемое земледелие, потом – засоление почв, сведение лесов, - и более важную роль стало играть население горных районов. В новых условиях прежняя более централизованная система власти уступила место значительно более эгалитарной племенной организации.

Причем этот пример не связан с упадком и дезорганизацией общественной системы. Автор подчеркивает: уровень организации при переходе к племенному обществу даже несколько повысился. Племенная организация – не признак первобытности, а политический строй со своими недостатками и выгодами, и в данном случае племенная организация йеменцев – вторична. В этом смысле об обратной стадиальности можно говорить только в кавычках6 по мнению автора, стадиальные схемы во многом – выдумка.

Вводится термин мультиполития: система разнородных политий: например, в состав одного социального образования могут входить государство и вождества, или государство и племена. Кроме многих примеров Ближнего и Среднего востока (включая Афганистан), автор называет королевство Бенин и «государство святых» Центрального Атласа.

Племя эгалитарно; не имеет постоянных оргструктур, власть вождя обеспечивается его личным авторитетом. Вождество – имеется постоянная оргструктура, вождь есть должность, и здесь не эгалитаризм, а неравенство.

Я бы сказал, что в племени власть осуществляется в рамках механизма культуры; властная функция является дочерней от сферы культуры. А в вождестве власть становится уже на собственные ноги – появляются право, постоянные властные структуры и узаконенное неравенство.

В результате история этого региона за 2 тысячи лет прочитывается как трансформация обществ, основанных на власти. В общества, основанные 2на культуре». Это эволюция в сторону эгалитаризма. Затем йеменское общество вливается в историю ислама – и это уже совсем особые игры.

Интересно, что в Древний период недвижимое имущество рассматривается как собственность лица («царя»), а затем упоминается как собственность всего родового ядра байта. Идёт и демократизация титулов.

Тезис об усложнении общества – наряду с обрушением централизации и эгалитаризмом – рассматривается на примере хиджры (происходит от доисламского йеменского hgr): постановки под защиту. Разные категории населения (те, кого преследуют кровники, разные группы торговцев, постоянно живущие иноплеменники, ремесленники) получают это право на защиту. В результате образуется сеть рынков, малых городков, торговых путей, дорог, по которым могут безопасно передвигаться чужеземцы и т.д. То есть племена договорились о «правилах игры», и в результате общество стало существенно сложнее, чем «чистая» племенная организация. Причем эта совокупность племен успешно сопротивлялась натиску окружающих государств.

По мнению автора, важной вещью было принципиальное ограничение престижного потребления. Регион не мог давать достаточно прибавочного продукта, чтобы обеспечивать избыточное потребление разнообразных властных групп, и сложилась общественная система. поддерживавшая большое разнообразие, в том числе и непроизводящего населения, но – на минимальном уровне. Поддерживались «школы» религиозных общин, ремесленные мастерские, системы торгового обмена и проч., но все люди, включенные в эти системы, были неполноправны по отношению к членам племен.

Полноправные соплеменники давали защиту – а группы, претендующие на престижное потребление, были ограничены культурными и властными запретами, так что «всем хватало». С другой стороны, племена с этих структур получали страховку на голодные годы: разного рода торговцы могли демпфировать перепады урожая. Отсутствие выраженной властной иерархии приводило к почти полному отсутствию налогообложения, за что племена сражались очень активно против любых централизованных попыток.

Занятно, что в этих обществах отсутствовала взаимопомощь между сообщинниками. То есть если какой-то семье не везло, члены общины и племени не делились с ней. С точки зрения автора, это увеличивало шансы на выживание всех: минимальный уровень потребления мог бы привести к вымиранию целых племен, коли б делились, а так – либо семья гордо умирала с голоду (культурные механизмы: человек чести не пойдёт просить), либо бросала землю и мужчины уходили в войска одного из вождей племен. Там не жирно, но кормили. Короче, выживание слабых достигалось не обязательной общинной взаимопомощью, а сложным устройством социума с большим количеством возможных путей выживания. Кстати, эти вожди брали те самые крайне небольшие налоги – так что по сути обедневшие пользовались как раз теми взносами, что делали прочие члены племени: помощь бедным и армии в одном флаконе. Кстати, в силу индивидуализации наделов и хиджре в регионе значительно развились товарно-денежные отношения – вполне сопоставимо с «государственными» обществами.

В конце автор, увлеченный этой красивой историей, говорит, что племя есть альтернатива государству, а не предшествующую ему стадию. Правда, с оговоркой: в некоторых временных пределах. То есть до начала 2 тыс. по Р.Х. племя еще играет альтернативу государству, а после… Посмотрим.

В любом случае, крайне полезно четкое понимание: ослабление государства ведет не к неизвестно чему, а к появлению мультиполитий, когда в рамках одного социального организма сосуществуют разные формы властной организации, от считающихся примитивными племен – и до самых разных иных форм. Новая история приучила политических мыслителей думать «государствами», сейчас они, скрепя, осваивают понятие «серых зон». Исторические аналогии мультиполитий тут как нельзя кстати.
Tags: ethnography, history6, sociology5
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments