Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Categories:

Самостоятельная хозяйственная жизнь социума (18)

Обращу внимание еще на один момент, выговоренный выше с недостаточной отчетливостью. Говорилось, что экономическая мысль сейчас «растянута» между двумя полюсами, двумя крайними позициями: рынком и планом. То, что план проиграл, не изменило ситуации: нового игрока в поле экономических идей не появилось. Такие плоскостные ситуации, когда идет перетягивание каната, представляются весьма подозрительными. Обычно тут лучше поискать иное решение, выводящее ситуацию из плоскости, из поля напряжения между враждебными полюсами.

Плановая экономика устроена на основании интуиции закона; этот способ организации людей правит в государственной сфере общества, так что социализм «государствоцентричен», экономика социализма устроена «по образу» государства. А другой полюс – представленный реально либертарианством – обращает внимание на иную базовую социальную интуицию, интуицию свободы. На основе этого социального принципа должна быть устроена сфера культуры. То есть в поле идей сражаются за главенство в экономике два принципа, на деле к экономике отношения не имеющие: закон и свобода (равенство и свобода). Каждый принцип имеет мощные аргументы и целую философию, каждый внутренне неограничен, хочет захватить всю реальность и более или менее успешно способен трактовать всю реальность как свою (выше приводились примеры такой трактовки современными экономистами). Бесполезно искать проколы в логике – при наличии базовой аксиомы (равенство, свобода) каждый принцип готов выстроить неопровержимую цепочку следствий, регулирующий экономику, государство, культуру. Недаром либертарианство является политической идеологией, устроенной на базе идей австрийской школы экономики: действительно. Принцип свободы может быть распространен далеко за пределы экономики. И дело не во внутренних ошибках, а совсем в другом качестве, которое чистая логика понять не способна: в уместности. Принцип закона в экономике неуместен. Принцип свободы – тоже. Это не опровержение или какое-то угнетение законности и свободы – просто ьни уместны в качестве базовых принципов в иных областях жизни. А экономику следует устраивать на собственно экономических принципах – не на равенстве и не на свободе.

Придерживаясь тезиса о том, что экономическая жизнь функционирует нормально, только будучи независимой от государственного вмешательства, австрийская школа видела образ внутреннего устройства такой независимой экономической жизни в рынке, основными принципами которого были индивидуализм и свободная конкуренция. Хайек пытался дополнить это представление о рынке у австрийской школы: ограничить принцип индивидуализма, не доводя его до раздробления общественной жизни в атомарную пыль, и ограничивая принцип конкуренции (Хайек, 1991). Однако, в позитивной части, ради которой эти ограничения и производились, он смог лишь снова допустить некоторое вмешательство государства в экономическую жизнь. В этом смысле два полярных экономических мировоззрения (либертарианство и социализм, lassez faire и плановая экономика), пытаясь избавиться от недостатков, смогли породить лишь промежуточные концепции, заимствуя часть аргументов у противной стороны.

Усомнившись в себе, социализм вводит элементы рынка, а рынок - фрагменты государственного вмешательства в экономику. Эти полярные мировоззрения в экономике делают вид, будто реальность исчерпывается ими, что выбор может происходить только между ними и все дело в чистоте позиции, верности школе – или, напротив, в нахождении правильного баланса между полюсами. Меж тем положение дел не таково: существует третья принципиальная позиция, новый игрок, - самостоятельное воззрение на устройство хозяйственной жизни, по сути своей не являющееся ни либертарианством, ни социализмом, ни их помесью.

Таковы попытки Хайека и Кейнса: попытка выстроить компромиссную позицию. В обеих этих крупных системах экономической мысли проявляется немало здравого смысла, тонких различений, вводятся новые понятия, указывается на ошибки «чистого» мировоззрения (социализма, рынка). Однако, несмотря на это, каждая из этих платформ не дает представления об устройстве экономической жизни. Взгляды Хайека и Кейнса позволяют на некоторое время отодвинуть наиболее неприятные последствия «чистых» мировоззрений, но не дают выхода к представлению о здоровой экономической жизни как части общественного целого.

Причина в том, что внутреннее наполнение «независимой экономике» выстраивалось на принципе свободы. Утверждалось, что неограниченная конкуренция индивидуальных хозяйственных атомов способна быть основой экономического устройства. Разумеется, в реальности происходит «слипание» атомов экономики во всевозможные экономические организации. Либертарианство (например, Ротбард) утверждает, что это ничего не меняет, что любая экономическая организация есть просто сумма индивидов, ее можно разложить на индивидов. Эта точка зрения легко опровергается. Тогда более опытное крыло либертарианства, в частности, Хайек, утверждают, что всю организацию следует считать экономическим индивидом и позиция либертарианства от этого не изменяется. Фирма, разумеется, является экономическим индивидом, и на словах либертарианство может, если ему угодно, оставаться неизменным, но по сути дела такая позиция серьезнейшим образом подрывает всю либертарианскую теорию.
Tags: economics, sociology6
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments