Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

О чем спорим

Ведя разговоры в различными собеседниками, как живожурнальными, так и жизненатурными, обратил внимание на регулярно возникающие проблемы, которыми можно поделиться.

Сравнение/ измерение

При разговоре об измерении на первый план выходят проблемы ясности, точности, объективности. Подразумевается при этом, что объекты сравнения каким-то образом уже даны или выделение их является тривиальной процедурой; сопоставление объектов между собой тривиально, поскольку они, например, одинаковы. Остаются проблемы счета, которые действительно ясны и прозрачны (развернутая характеристика дается в математической теории мер).

Операция сравнения имеет дело с такими случаями, когда выделение объекта представляет отдельную сложность, и первой, весьма нетривиальной задачей будет выделить те объекты, которые мы будем сравнивать. Затем оказывается, что сравниваемые объекты разнокачественны и встает очень сложная проблема создания «языка», на котором можно говорить об этих объектах, создание неких категорий для такого сравнения. Потом начинает работать методология сравнения, которая в достаточно развернутой форме присутствует, например, в классической сравнительной морфологии (к этой области знания надлежит обратиться за развернутой характеристикой сравнительного метода). Эта методология строга, объективна – но, разумеется, понимание этих слов (строгость, объективность) иные, нежели в математическом корпусе наук. Когда все крайне сложные проблемы сравнительного метода разрешены, процедура измерения представляется несложной.

Не может быть спора, какая теория «лучше» - естественно, об этом можно говорить не в отношении самих теорий, а при применении их к конкретной задаче. Есть задачи. где математические методы измерений беспомощны, есть такие, где методы сравнения избыточны и дают чрезмерно нестрогий ответ. Когда речь идет о сравнении нескольких сложных систем, сложных целых, обычно оказывается, что измерению там нечего делать, пока не будут проведены сравнительные процедуры, получен результат сравнения и не станет ясным, каких «штук» (полученных в результате сравнения) больше или меньше.

Например, мы задались целью сравнить степень дифференцированности одноименных частей в двух культурах – скажем, хотим сравнить науку Франции и России - какая более дифференцирована (разумеется, эта задача в действительности пока никем не решена – насколько мне известно). Для этого нам надо найти какие-то «штуки», число которых можно сравнивать, чтобы было ясно, у кого этих «штук» меньше. Известно, что наука может подразделяться, скажем, по предмету (примерно так делились науки 18 века), по методу (науки 19 в.), по проблеме (так выделяется все больше наук в 20 веке). Пусть мы не будем рассматривать другие основания деления, считая такое деление почему-либо правильным. Вполне может оказаться, что в одной стране науки принято считать по числу «дисциплин», выделяемых «по методу», а в другой основной единицей счета служат «проблемные области», на которых и концентрируются научные группы. Как эти две ситуации сравнивать? Считать число «ученых людей», число научных организаций, статей, премий, грантов и проч. – все бессмысленно. При таких подсчетах мы получим ответ не на тот вопрос, который ставился. Придется вникать в детали, выяснять в точности структуру (морфологию) подразделения наук в каждой культуре, найти общий способ выражения (язык), на котором можно осмысленно говорить как о науках «по методу», так и о науках «по проблеме», потом создать общую структуру описания, в рамках которой сопоставляются уже новые элементы, в равной степени применимые к той и другой ситуации… Более того, придется учесть иерархическое устройство науки – они бывают общие и частные, одни подчинены другим, и придется построить такую многоуровневую схему, «план науки», и только с учетом этого качественного устройства смотреть на расположение «реализованных элементов». И вот только после этого можно говорить, чего у кого больше. Это уже будет совсем просто, по сравнению с предыдущими этапами. Точность исследования будет почти нацело определяться методологией сравнения – выделения «штук», способов их сопоставления и проч., а моменты математические могут свестись вообще к арифметике.

Паттерн и процесс, или состояние и деятельность

Довольно распространены разговоры о том, что «статичное» состояние исследовать относительно просто, а вот истинные затруднения доставляет исследование процессов, которые добавляют к обычному исследованию еще параметры скорости протекания, неравномерности скоростей разных частей и т.п. Вопросы «о процессах» обычно выделяют в отдельную группу задач, которая, как считается, особо трудна для решения.

Мне представляется, что это – когнитивный миф (ну, в значительной степени). Существенное различение задач статики и динамики наблюдается, когда объект рассматривается извне, в целом, его внутреннее устройство и развитие не интересует наблюдателя, а интересуют его некоторые внешние параметры объекта в разные моменты времени.

Если объект интересует нас в качестве сложной системы, при описании его мы неизбежно столкнемся со значительными проблемами. Целое определяет части, но те обладают некоторой относительной автономией и потому развитие некоторых частей (функциональных блоков и проч.) в разной степени коррелирует с развитием и устройством иных частей. При серьезном изучении строения сложной системы так или иначе приходится выходить на вопросы ее развития, становления, то есть – динамики. Возникает множество проблем, начиная с корректного выделения самого объекта исследования, который на разных этапах формирования (или при изучении в различных аспектах) «не равен сам себе», то есть граница системы со средой проходит различным образом, - и кончая описанием взаимодействия частей, которое напрямую оказывается динамическим описанием функционирования целого.

В результате обычно оказывается, что основные сложности возникают при изучении строения системы, точного ее описания, уяснении взаимодействия частей и т.д., а вопросы развития системы в определенной степени «просто» описываются – если само описание системы сделано адекватно. Так что, если приходится изучать процесс, а не «состояние», то ничего особенно страшного в этом нет – в том смысле, что трудности описания «состояний» как правило много больше, чем трудности совмещения состояний в непротиворечивый временной ряд. Разумеется, существует множество очень трудных «процессуальных» задач (ну хотя бы все вопросы предикции), - но это совсем другая история.

Конечно, такие претендующие на общность рассуждения опасны –
Тот, кто постоянно размышляет о том, чего нет, теряет смысл и чувство реальности
Что же, остается надеяться, что еще не…
Tags: science3
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments