Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Иная жизнь

Один мирмеколог в разговоре сказал: муравьи – это иная цивилизация. Мирмеколог, не фантаст. У муравьев универсальная морфология – даже жвалы-щипцы, вытянутые пинцеты, служат иным вида, чтобы доить тлей. Кстати, домашние животные даже в богатом странностями мире насекомых – редкость. А ведь и убежища для своего скота строят, и от «волков» охраняют.

Купола развились из маскировки гнезда: наваливали мусор сверху, а потом стали использовать и для других нужд (терморегуляция и проч.): развилось градостроение. Инстинкты… конечно, только что это слово значит? Есть виды, обитающие на болотах, они строят муравейники на сваях: пучок болотной травы, меж стеблей приплетается основание, и в десятке сантиметров от воды – свайный муравейник. А другие виды – лесные, им никогда такие строить не приходилось, но, попадая в такие условия – стоят свайные постройки.

Колонии и федерации, политика и войны, обмены ценным товаром, союзы и мирные договоры, таможня и паспортный контроль. Конечно, все это метафоры. Паспортом служит специфический запах муравейника. От гнезд уходят отводки, образуются родственные колонии, запах различен в каждой, но близок, так что из своей федерации пропускают, чужаков гоняют. Однако в федерацию может войти и неродственный муравейник, а родственный может выйти. Чем больше федерация, тем больше «область мира» - а некоторые из них включают сотни гнезд, это десятки миллионов населения. Обмен – куколками, регулируемый.

Понерины – наиболее примитивные из муравьев – простые понерины делают запасы. Охотятся на многоножек, после ужаления охотник забрасывает тушу за плечо и бежит в муравейник. Обычно – волоком, задом, а эти – за плечо. Охота идет в узких почвенных ходах, и двигаться по коридору спиной к опасности нехорошо, вот и развилась форма поведения – за плечи груз забрасывать. Тащит многоножку в гнездо, парализованную, там ее декапитирует – и на корм личинкам. И понерины эти делают запасы корма – одни хранят сухое мясо, мертвых многоножек высушивают, а другие – свежее, парализованных складируют, прямо как осы.

Грибные сады; коллективная охота; множество способов мобилизации к источнику пищи; тактильный код; - а еще: орудия труда. Мелкие Leptothorax, встречая жидкую пищу – ну хоть древесный сок – делают комочки из грязи и глины, сухой трухи – и этими комочками вымакивают лужицу еды.

И мы о них ничего, пожалуй, не знаем. Положение в мирмекологии крайне неблагоприятное. Работ – чудовищное количество. Ничего обобщающего. Авторы фрагментарно исследуют то тот, то другой вид – у этого посмотрели фуражировку, у этого – пищевые предпочтения, у того – гнездостроение, но ни для одного вида нельзя составить более или менее полное представление о биологии, нет никаких следов системы в изучении. Даже если затратить огромный труд и попытаться свести вместе результаты крайне методически разноплановых работ, проведенных на разных видах, не вырисовывается ничего цельного. Везде – одни обрывки. Похоже, никто не представляет, как ухватиться за проблему. Отщипнут кусочек, напишут две-три статьи – и дальше.

Нет, не цивилизация, скорее – другая жизнь, зазеркалье. Какие-то другие они, все эти насекомые, отличаются от прочих животных. У прочих имеются собственные органы чувств, и вол смотрит на мир, как и волк. У насекомых чувства другие – будто не они на мир, а мир через эти странные чувства смотрит на насекомых, пользуясь какими-то неорганическими способами, чтобы узнать, что происходит в живом мире. Все эти вещи – магниточувствительность, электрочувствительность, стереохимия… Устроено все потрясающе просто, почти механически. Так, будто насекомые – это органы чувств планеты, через которые та ощущает, что на ней делается.

Зеркалом, отделяющим насекомых от прочих животных, служат растения. Эволюция крупных, позвоночных животных почти не связана с эволюцией насекомых. Это совсем разные сообщества – прочих животных, у которых иной размерный класс и иная жизнь, и насекомых, делающих что-то свое. Связаны они только посредством зеркала – растительного сообщества. Насекомые к нему привязаны очень прочно, ну и позвоночные слегка замечают – тут пища, а для насекомых – и рельеф. Да, зеркало… Взглянет в него позвоночное существо – а там рисуется совсем иной мир, с другими законами. Другой животный мир. На иной планете, которую мы не увидим – разве что во сне…
Tags: entomology
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments