Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Бобринский Николай Алексеевич

http://ivanov-petrov.livejournal.com/560860.html - зашел разговор о Николае Гладкове, известном орнитологе. И выразили мне всяческое сомнение в возможности избегнуть внимания НКВД... Я по этому поводу хочу еще одну биографию сказать.


Бобринский Николай Алексеевич (1890–1964). Потомок графского рода, идущего от внебрачного сына Екатерины Второй. Родился в Москве, учился в знаменитой гимназии Поливанова (1899-1904). В 1908 г. поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. Ученик М.А. Мензбира. Окончил курс в 1914 г., но из-за начавшейся войны государственных экзаменов не сдал. Во время 1-й мировой войны был на фронте, в Изюмском гусарском полку, в чине вольноопределяющегося. Заслужил два солдатских Георгия, произведен в офицеры, награжден георгиевским золотым оружием, перевелся в Татарский полк Дикой дивизии. Тяжело ранен в 1916 г., но вернулся в строй и дослужился до чина ротмистра. В 1918 г. сдал выпускные экзамены и поступил работать преподавателем в Дарвиновский музей, тем самым был сотрудником МГУ, в состав которого входил Дарвиновский музей. В Москве начались аресты, и жена уговорила Н.А. уехать в Среднюю Азию, от греха подальше.

С 1920 по 1922 г. работал в Ташкенте, участвовал вместе с Д.Н. Кашкаровым в экспедиции по р. Угаму. С 1922 по 1934 г. работал в МГУ, в Институте Зоологии (сначала преподаватель, доцент, затем — действительный член института; это было звание, аналогичное званию профессора университета). Затем началась новая волна арестов, и снова супруга Н.А. уговорила его поехать в Среднюю Азию — в 1934 г. Н.А. уехал в Среднеазиатский университет, был там профессором и зав. кафедрой зоологии позвоночных. В 1937 г. репрессии в Ташкенте были довольно слабые и Н.А. всего лишь уволили из САГУ. Он вернулся в Москву, где планы по арестам были уже перевыполнены — и уцелел. Именно благодаря «политике жены» гусарский ротмистр, служивший в Дикой дивизии, мог в конце 1930-х гг. проходить вестибюлем Зоомузея, среди шумных первокурсников — профессор Бобринский шел читать курс «Зоогеография». С 1939 г. Н.А. — профессор МГУ, до 1944 г. работал на кафедре зоологии позвоночных (подал заявление об отправке на фронт в 1941 г., не взят по возрасту). С 1944 г. и до пенсии был профессором Московского областного педагогического института.

Высказал концепцию «фаунологии» как синтетической дисциплины, включающей не только фаунистику, но и аутэкологию и зоогеографию. В систематике — один из первых териологов, применявших политипическую концепцию вида. В одной из работ (1944) — первые карты ареалов млекопитающих СССР. Друг директора и создателя Дарвиновского музея А.Ф. Котса.

«Николай Алексеевич был человеком очень определенных понятий и жил по раз и навсегда установленной схеме. У него находились указания на все случаи жизни — что и в каких обстоятельствах делать безусловно должно, что нежелательно, что безусловно недопустимо. Например, отрекаться от Бога безусловно недопустимо, а вот в храм можно и не ходить. Рассказывать фривольные анекдоты о духовенстве допустимо, хотя, может быть, и не вполне желательно. Царю, пока он был на Руси, нужно было безусловно повиноваться, как генералу, но видеть в царе нечто священное необязательно, можно его и покритиковать... Николай Алексеевич считал, что служить в Красной Армии в то время, когда она воевала против белых, совершенно недопустимо. Поэтому он успешно симулировал ишиас и получил белый билет. Николай Алексеевич был убежден, что большевики — негодяи, но, оказавшись в их власти, считал допустимым до известной степени сотрудничать с ними. Так, он, в частности, находил возможным говорить на лекциях, что «мир не создан божеством», а вот имени истинного Бога при этом никогда не употреблял».
«Однако, разумеется, Николаю Алексеевичу не всегда и не все удавалось предусмотреть. Таких случаев он не любил и поначалу при этом несколько терялся. Но в дальнейшем ему почти всегда удавалось все-таки найти где-нибудь в дальнем углу сознания какие-то указания насчет неясного случая, и все опять становилось на свои места».

«Николай Алексеевич был, несомненно, человеком толстовского склада, твердо стоявший на земле и лишь иногда обращавший свой взгляд на небо. По словам жены, он ей часто напоминал то Николая Ростова, то Вронского. Николай Алексеевич был англоманом и аристократом петербургского толка, посмеивался над московским дворянским сюсюкающим произношением. Всю жизнь был тружеником и не терпел праздности. Со времени своей службы в Дикой дивизии всегда ходил в папахе».

«Умер Николай Алексеевич в Москве в возрасте 74 лет, похоронен на Востряковском кладбище» (Бобринский, 1999, с. 34).

В 1943 г. присвоена степень доктора биологических наук без защиты диссертации.
Труды. Бобринский, «Зоогеография и эволюция» (1927); определители по позвоночным: «Змеи Туркестана» (1923а), «Промысловые млекопитающие» (1923б, 1932а). Сводка по млекопитающим СССР — вместе с Б.А. Кузнецовым и А.П. Кузякиным (1944). Одна из самых известных книг — «Животный мир и природа СССР» (1960). Автор ряда учебников для высшей школы по зоологии позвоночных и зоогеографии: 1932, 1939, 1946, 1951-1961. Лучший учебник — университетский курс зоологии (Бобринский с соавт., 1935 — 1-е изд, далее еще 6 изданий). Специальные работы по рукокрылым, грызунам, копытным, хищным (например, Бобринский, 1932б). Всего опубликовал 57 научных работ.
Tags: biology2, history2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments