Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Categories:

Человеческая деятельность как затрудненный перевод

Известна точка зрения - наши действия на 99% являются машинальными, совершаемыми во сне, не полностью осознанными, рутинными и т.п.; используются разные обозначения в разных теоретических системах, чтобы сделать этот смысл внятным. Об оставшемся проценте - вполне метафорическом, поскольку как измерять, не известно, - говорят редко. Это процент осознанной деятельности, это - доля свободной воли, прочее же - лишь психологичесая и социальная механика.

Это основное по длительности содержание нашей жизни подобно разговору на незнакомом языке - о котором мы думаем, что знаем его. Мы говорим на родном языке без усилия - и в этом смысле за нас работает язык, так что у нас возникает впечатление, будто мы полностью понимаем смысл собственных слов. Когда приходится объясняться на малознакомом языке, мы используем штампы - "так говорят". Вот в такой ситуации для выражения вот такого желания - как нам кажется, как мы знаем - используют это вот сочетание звуков. Мы используем его - и получаем еду, если просили есть, или питье, из нам объясняют, как пройти к вокзалу или гостинице.

Чужие слова используются как знаки - если сказать этот набор звуков, будет "то". Смысл обтекается действием - мы не знаем, каков смысл этих звуков, мы лишь надеемся (уверены), что создание этого знака приведет к исполнению наших желаний. С родным языком (или очень хорошо знакомым другим) ситуация иная - он становится прозранчым и мы думаем, что знаем его смыслы, мы вкладываем смыслы в бессмысленные до того знаки - научаемся верить, что вложенные нами смыслы и являются такими на самом деле, что есть какие-то особые языковые смыслы, которые дублируют наши внутренние смыслы, делая их понятными другим носителям данного языка.

То же происходит с социальными практиками. Мы привыкаем здороваться - кивком, пожимая руку, ударяя ладонями, тыча кулаком в плечо, обнимая, целуясь - сотней способов. Если мы попадем туда, где здороваются, потираясь носами, мы сначала будем смотреть на это действие как на знак - и внутри себя переводить - "я здороваюсь" - а потом, привыкнув, будем просто потираться носами, желая поздороваться. Но смыслы этих знаков становятся привычными, а не понятными. Человек желает совершить самоубийство и вешается - или принимает пачу снотворного. Разве он владеет полным смыслом своего действия? Он думает, что знает - "я попаду на небеса", "я окажусь в пустоте и ничего не буду воспринимать", "меня больше не будет" - но это лишь гипотезы. Человек делает некое действие, которое в культуре закодировано - самоубийцы осуждаются (например), их больше нет среди нас, они выпадают из дальнейшей жизни - это то немногое, за что можно ручаться. Почему некий жизненный смысл человек обозначает знаком самоубийства? Потому что он думает, что знает язык социальных действий. Если девушка любит другого, или случилось "я разорен", или "моя жизнь бессмысленна" - в этих и в других случаях, как выучил язык данной культуры человек, "надо" совершить знак самоубийства - как при встрече надо (можно) поздороваться, или встать в очередь, или извиниться, или объяснить свои действия.

Находясь в родной культуре, человек думает, что знает собственные смыслы привычных действий. Он научился ставить знак равенства между желанием и действием: хочу есть - приготовил ("вот так") - взял ложку - положил в рот. Почему приготовил так? почему ложку? потому что я хочу есть. В чужой культуре - как с чужим языком: отчего палочки? почему вилка? почему нельзя смешивать ингредиенты блюда - или, напротив, можно есть только когда все перемешано до неузнаваемости? Но о том, что такое еда, мы знаем не больше, чем о том, что такое смерть. Просто привыкаем - когда внутри "так", то надо сделать "это", и станет "хорошо".

Сравнительно часто говорят о "знаках" социальных условностей - галстуках, приветствиях, вежливости, церемониях... Реже - о знаках, кажущихся менее условными. Однако, если мы не понимаем смысл происходящего, мы остаемся в сфере знака, и жизнь регулярно об этом напоминает. Нежданный ребенок - проявившийся неожиданно смысл действия, которое использовали всего лишь как знак. Тут видно, сколько у нас имеется свободной воли - осознавать полное значение своих поступков, своих действий - весьма нелегкая задача. Каждый вдох - для нас лишь пустой знак, ведь мы не знаем, что такое дыхание. Невозможность вздохнуть делает явным таящийся смысл - явным, но все равно не понятным.

Поэтому принятые объяснения поступков - психологические, социологические, биологические - есть лишь условная игра. Петя, почему ты ударил Васю? Лена, отчего ты показываешь язык дедушке? Игорь Петрович, почему вы уволили Нечипорука? Женя, ты почему с мужем разводишься? - и что, есть возможные ответы? Принимаем язык Фрейда - или язык иной теории - и получаем набор знаков для объяснения. Если этот язык согласны принять те, кто хотят данного объяснения. Одним надо язык юридический, другим - фрейдов, третьим еще какой-то. Но вот возникает ситуация, когда надо объяснить "всерьез" - себе... или человеку, настолько близкому, что он и в самом деле хочет понять. Как же объяснить смысл - если его сам не понимаешь, если до замечаемых действий - вот этого самоубийства, вот этой невозможности вздохнуть, вот этого рождения ребенка - довели действия-знаки, за которые не можешь нести полную ответственность - потому что не владеешь их полным смыслом.

Понятно, что единственный способ хоть самому себе что-то объяснить - это знать смысл того, что делаешь. Столь же понятно, как и то, что таких осознанных действий очень, очень мало.
Tags: language, philosophy2, science2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 101 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →