Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Categories:

Организация экономики (2)

Институциональный взгляд
Для этого нам надо немного присмотреться к полученным нами простым образам, этим пирамидам.

Во-первых, представим, что они сплетены из маленьких пирамидок, встроенных в некие каркасы. Я имею в виду, что экономическая жизнь устроена сейчас не как взаимодействие одиночных акторов, а как взаимодействие организаций: фирм. Эта констатация не имеет прямой связи с фундаментальным теоретическим постулатом об индивидуальных экономических акторах как субъектах экономической жизни. Построение современной экономической жизни из фирм – это просто факт, который должна принять любая экономическая теория, и этот факт может быть вполне последовательно объяснен и с позиций методологического индивидуализма. Тем самым мы не касаемся этих основ теории, мы говорим только о том, как будет в определенном аспекте выглядеть устройство экономики.

Каркасы, в которые встроены организованные структуры (фирмы)- это разные практики, традиции, законы (институты). Когда мы так рассматриваем экономическое устройство, мы смотрим с точки зрения институционализма. Это направление экономической теории должно исследовать, по каким законам взаимодействуют маленькие организации внутри «этажей» экономики и между этажами, как устроены каркасы, чем это устройство обусловлено, какие типы организаций и институтов более устойчивы, а какие быстро распадаются и т.д. Это круг вопросов институционалистской теории.

Мы не можем здесь долго и достаточно подробно развертывать институционалистский взгляд. Поэтому я сразу выскажу основные выводы, к которым должен будет придти институционализм – разумеется, ему для этого понадобится провести массу конкретных исследований, выработать частные теории и, значит, собственный язык, предложить и отвергнуть несколько концепций. Я же здесь могу только попытаться в рамках «обычного», неспециализированного языка попробовать сформулировать основные положения, к которым должен будет придти институционализм, изучая со своей точки зрения экономическое устройство общества.

Если рассматривать взаимодействующие организации. Мы увидим, что одни цепочки организаций будут длинными, а некоторые – короткими. Эти цепочки фирм проходят сквозь сегменты, на которые мы разделили экономику. Эти цепочки до некоторой степени отображают передвижение товаров между этажами экономики. Поэтому в рамках большой пирамиды из сегментов цепочки фирм будут преимущественно вертикально ориентированы. Структуры из малых пирамидок (фирм) будут иметь разную «высоту». Тогда можно сформулировать следующий принцип.

Чем больше средняя высота цепочек организаций, тем более продуктивна, организована, развита экономика.

И сами фирмы, и каркасы, в которые они встроены, имеют разное устройство. Одни фирмы строго иерархичны, другие подобны сетям, одни каркасы сильно формализованы (законы), другие даже не осознаются, третьи представляют собой полуосознанные практики. Фирмы между собой и каркасы между собой взаимодействуют по-разному.

Чем выше разнообразие организационных форм, тем более продуктивна, организована, развита экономика.

Большая длина цепочек подразумевает высокую организованность целого (всей экономики), отработанность взаимодействий в ней и тем самым – закрытость этих взаимодействий, негибкость целого. Разнообразие организационных форм предполагает, напротив, слабую целостность всей экономической системы, неустойчивость, гибкость взаимодействия элементов. В этом отношении эти два принципа противоречивы.

С другой стороны, увеличение «высоты» цепочек ведет к дифференциации форм; наиболее длинными будут цепочки, связывающие структурно и функционально различные фирмы. В результате возникает сильная диверсификация экономических форм, то есть – рост разнообразия. В этом направлении оба принципа действуют совместно.

Однако повышение специализации частей экономического целого, дифференциация и проч. ведет к появлению внутри системы автономных блоков, се менее связанных с другими частями системы. Отсюда следует – в пределе – разрушение системы, распадение ее на несколько самостоятельных систем. Чтобы этого не произошло, наряду с ростом тенденций к дифференциации должны параллельно идти интегративные взаимодействия. Эти интегративные взаимодействия, если представить их в экономике, будут «непроизводительными», это будут области экономики, производящие «отрицательную стоимость», как и вообще любые элементы управления, возникающие за счет экономии труда. То есть все эти интегративные части будут располагаться в верхнем секторе экономического целого.

Чем больше в обществе людей, производящих отрицательную стоимость (иначе: чем больше соотношение объемов верхнего и нижнего секторов), тем более продуктивна, организована, развита экономика.

Этот третий «принцип», в общем, тавтологичен, но мне кажется полезным его привести. Если мы продумаем устройство западного типа экономики (продумаем, не: просчитаем – у нас не выработано понятийного аппарата, чтобы делать количественные сопоставления), то можем убедиться, что в «западном» типе экономики средняя высота цепочек больше, т.е. верхний сегмент большой. В «западном» типе разнообразие организационных форм выше, так как верхний сегмент является основным источником разнообразия этих форм. Тем самым можно представить, что подразумевается под низкой организованностью экономики России.

Так будет выглядеть – в самых общих чертах – институциональный взгляд на общественное целое, на его экономическую составляющую. Заметим, что многое из того, что мы высказали в рамках продумывания нашего образа экономики, еще не сделано в точном, научном смысле. Институциональный взгляд, насколько мне известно, развит еще в недостаточной степени. Это важно подчеркнуть, потому что в последующем мы будем в еще большей мере говорить о том, что совсем не является достигнутыми результатами современной экономической теории. Наш образ будет уводить нас всё дальше от сложившегося образа мыслей экономистов, и те сравнительно небольшие добавления, которые мы сделали, говоря об институционализме, это лишь первый шаг.

Монетарный взгляд
До сих пор мы говорили об экономике таким образом, что у нас не были представлены деньги. Почти во всех рассуждениях мы оперировали числом людей, устройством фирм и т.д. Теперь можно попытаться сказать несколько слов о монетарном образе экономической системы.

Давайте попытаемся обратить внимание на то, что выстроенные в пирамиду сегменты экономики, о которых мы говорим, есть в определенном отношении образ денежной системы. Я оговорюсь: не современной денежной системы, не такой. В которой работают современные деньги. Это образ некоторой экономической институции, которую правильно называть деньгами, но эти деньги в некоторых чертах отличаются от современных.

Деньги – в одном из реальных, не запрещенных смыслов этого понятия – есть средство обмена. Это «объективная бухгалтерия» хозяйственных процессов, нечто вроде реально и непрерывно действующего бухгалтерского учёта – и в определенном смысле современная бухгалтерия есть ненужный двойник того, что должны делать деньги самостоятельно, без участия специально на это работающих людей. Предложу такой образ – бухгалтерский учет в современном обществе есть совокупность людей, способствующих разбеганию галактик. Появление таких нелепостей возможно, поскольку вся экономика целиком принадлежит ко «второй природе», это область человеческих изобретений, так что в отличие от «первой природы» нечто здесь может работать «неправильно», и тогда требуются специальные усилия людей, компенсирующих ошибочное построение институции. Другой образ – люди строят мост и затем создается бригада, которая держит мост на своих плечах. В этой бригаде нет нужды, если мост построен правильно, но наши выдуманные люди не умеют строить правильных мостов, а только такие, которые держатся, если их подпирают.

Если деньги – средство обмена, бухгалтерия того. что в качестве товаров переходит от одних людей к другим, то наша пирамида есть образ денежной экономики. В самом деле, отношение нижнего сектора к другим иллюстрирует меру сэкономленного труда, ведь верхние сектора могут существовать только за счет труда, сэкономленного с их помощью в нижнем секторе. Отсюда можно – на весьма приблизительном языке – приравнять стоимости. Давайте представим «одноэтажное» общество, где все население производит на земле продукцию для своего пропитания. Общее количество произведенной в обществе стоимости равно количеству единиц стоимости, произведенных на земле (просто потому, что все кушают). Это соотношение верно для любой, сколь угодно развитой экономики. При этом мы можем сказать, что единица стоимости = денежная единица. Если же мы представим дифференцированную, развитую экономику – в три этажа – то стоимость, произведенная на каждом верхнем этаже, будет равна сэкономленному труду на нижнем этаже. В монетарном смысле это будет авансированное кредитование от нижнего этажа к верхнему.

Я не буду подробно развивать этот взгляд – в частности. еще и потому, что это очень непривычный взгляд на деньги. Для него характерно. Что деньги не являются товаром и потому сами не имеют стоимости, «ничего не стоят». Благодаря такому представлению деньги могут стать балансом, бухгалтерским учётом реального хозяйства, но, насколько можно понять, это достигается благодаря тому, что денежная масса пропорциональна числу реально работающих в обществе. Это, конечно, совсем не те деньги, которые «сделаны» сейчас – и всё, что можно предложить, это – подумать о чертах этого изменения, которое предлагается для такого цивилизационного устройства, как деньги.

При таком представлении денег результаты будут весьма радикальные с точки зрения современного хозяйственного устройства:

- земля выводится из торгового оборота (ею можно владеть юридически, но нельзя продать экономически);
- деньги должны стареть и через определенный срок их стоимость будет равна нулю (отсюда – очень высокая скорость оборота; высокая зависимость кредита от срока кредитования);
- принципиально иное соотношение денежной массы – в отличие от современной экономики, основной капитал будет располагаться в секторе работающих на земле, откуда будут получать кредиты прочие сектора;
- эта экономика основана на дарении – поскольку средства, авансируемые (например, сельским хозяйством) на науку, не требуется возвращать.

Можно чуть подробнее остановиться на последнем, весьма шокирующем с точки зрения современной экономики положении. Возврат денег непроизводительным сектором производится функционированием того, на что выделены средства. Раз не идёт речь о возврате основного капитала, нет речи и о процентах. Чтобы дать хоть какой-то конкретный образ для такой «фантастической» экономики, представим следующее. Некая коммерческая организация строит школу или поликлинику для своих нужд, для нужд своих сотрудников. Только внешними свойствами современной денежной системы встраивается в эту ситуацию бухучёт, представление об окупаемости. В нормальном виде предприятие дарит деньги на школу и оплачивает учителей, а в ответ ожидает не «окупаемости», а выученных детей или, в случае больницы или поликлиники – здоровых работников. Причем для поликлиники видна еще одна черта – сейчас за медицину платят больные, медикам платят за болезнь. В описанной ситуации платят здоровые, и медикам платят за здоровье. Оплаченным результатом труда медиков является то, что все работники предприятия здоровы и трудятся.

Монетарные аспекты рассматриваемого нами образа экономики увели нас достаточно далеко. Мы вышли из круга реализованных экономических моделей и перешли к описанию того, чего нет – и относительно чего возможны споры, так ли должно быть или совсем иначе. Теперь время вернуться к нашему вопросу – о том, как можно представить себе рост организованного труда, развитие организованной экономики в России. Однако наш небольшой экскурс в область неосуществленных монетарных идей не был напрасным. Именно то, что построение нашего образа вышло за рамки реально осуществленного, привело к представлению о совсем новых, неосуществленных еще идей и путей решения, позволяет нам ближе подойти к тому, чего требует такая несделанная вещь, как экономика России. Ведь нам надо говорить о том, чего еще нет, о том, что следует сделать, и от моделей «уже готового» экономического устройства нам обязательно следует перейти к разговору о том, чего еще нет. Мышление в рамках готовых форм и готовых рецептов не приведёт ни к чему.
Tags: economics
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments