Иванов-Петров Александр (ivanov_petrov) wrote,
Иванов-Петров Александр
ivanov_petrov

Category:

Коминтерн 5


"Сейчас хорошо известно, что деятельность Коминтерна, Коммунистиче¬ского интернационала молодежи, а затем Профинтерна и Крестинтерна и поддерживаемых ими партий и организаций (МОПР — Международная организация помощи борцам революции и др.) финансировалась советским правительством. Большую часть средств они получали из бюджета правительства по решению Оргбюро ЦК РКП(б). Была сформирована постоянная бюджетная комиссия ЦК. В нее поступали просьбы различных компартий об оказании им финансовой помощи. И эта помощь оказывалась. Однако бухгалтерия бюджетной комиссии была первые годы крайне неряшливой. Вот пример оформления ею финансового документа:
«Венгерская компартия.
Руднянскому — 250 000
Эберлейну — 207 000
Браслер Калуш — 194 000
Чехия.
Рейху для Томаса — 300 500
Ему же — 100 000
Ему же — 3000
Ему же — 7500
Ему же — 65 000
Подпись неразборчива — 250 000
Р. Ротхель — 639 000
Розовскому для Рейха 275 000
Италия.
Любарскому для Карло — 15 200
Ему же — 331 800
Ему же — 13 000
Ему же — 300 000
Берзину — 487 000
Америка.
Котлярову — 209 000
Хавкину — 500 000
Андерсону — 1 011 000
Джону Риду — 1 008 000…».
...
Однако в те годы официальный бюджет Коминтерна составлял лишь часть ассигнований на его деятельность. Существовали еще «резервные» и «секретные» фонды, фонд Политбюро и другие скрытые источники. Так, в июле 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) создается секретный Франкфуртский фонд в размере 50 млн марок. Общий контроль за его использованием был поручен комиссии из трех человек: В. Ленина, Л. Троцкого и Г. Зиновьева. Фактически деньгами распоряжался, как явствует из нижеприведенной расписки, один председатель Исполкома Коминтерна Г. Зиновьев. «50 миллионов марок денонсированы на условии, что о них будут знать Джеймс (Томас, он же Яков Рейх) и Стасова, — говорилось в расписке Г. Зиновьева. — Я буду давать указания о их выдаче согласно решениям Малого бюро (Исполкома Коминтерна)».

Часто на места Коминтерн посылал не денежные купюры, а драгоценности, бриллианты: их легче было нелегально перевозить через границу; они занимали меньше места. Драгоценности довольно часто заделывались в подметки ботинок и каблуки туфель агентов Коминтерна, направлявшихся в ту или иную страну. В коминтерновском архиве найден интересный документ от 18 августа 1919 г., как повторное письмо в канцелярию В. Ленина на имя Е. Стасовой с ответом на вопрос, зачем для нужд служб Коминтерна необходимо определенное количество кожи следующего содержания:
«Уважаемый товарищ Стасова! Кожа нам нужна для подметок, в которые мы будем заделывать ценности, главным образом бриллианты. У нас теперь имеется для этого вполне надежный человек.
Очень прошу Вас сделать соответствующую надпись на нашей бумаге. С това¬рищеским приветом управляющий делами Клингер». И видимо, необходимая коминтерновским работникам кожа была выделена.

Однако не всегда деньги попадали по назначению, часто они шли на иные цели. К примеру, руководитель Восточного отдела Коминтерна Г.И. Сафаров докладывал Сталину, что денежные средства и ценности выдаются совершенно «безответственным людям из отдельных групп». Он приводил пример, когда неким Ху Нан Гену и Ко Чи Иру было выдано 200 тыс. золотых рублей для поддержки национального движения в Корее, однако, как выяснилось, деньги пошли для продолжения фракционной борьбы в корейской эмиграции

Так, в ноябре 1922 г. И. Пятницкий предъявил уже упоминавшемуся Рейху следующие финансовые злоупотребления:
«1. Томас выдал Коммунистическому интернационалу молодежи и Германской компартии на 2 миллиона марок меньше, чем указал в своих расходных документах…
2. Томас скрыл от Коминтерна курсовую разницу около 5 млн марок, полученную в результате быстрого падения немецкой марки по отношению к другим валютам осенью 1921 года.
3. Томас не внес в статью расходов 8 млн 760 тыс. марок, полученных им через торгпредство РСФСР в Германии летом 1921 года».
...
Нейман по поручению И. Сталина должен был встретиться с представителем Коминтерна в Китае (с июля по ноябрь 1927 г.) В.В. Ломинадзе и с ним поехать в Кантон и возглавить там руководство восстанием, одновременно они должны были привезти восставшим деньги. Итак, Ломинадзе и его друг Нейман встретились в китайском порту, предположительно в Шанхае. «На борту океанского лайнера они продолжили путешествие в Гонконг и здесь вскоре угодили в ловушку излишней конспирации, — вспоминала она. — Они, конечно, путешествовали под фальшивыми именами и вели себя, по возможности, так, чтобы не бросаться в глаза. Их больше всего занимала мысль о ценном содержимом чемодана. Кто-то один из двух постоянно дежурил в каюте. Но когда прибыли в следующий порт, корабль сделал остановку на несколько часов, и все пассажиры отправились на берег, чтобы осмотреть город, оба попали в затруднительное положение. Что им делать? Остаться на борту и навлечь на себя подозрение? Или оставить ценный багаж без присмотра? Они были молоды и легкомысленны. Ну что может случиться с чемоданом за такое короткое время? Наконец, они удостоверились, что за ними не было слежки, и сошли на берег. Когда они вернулись на пристань, их ожидала неприятная новость. Пассажирам сообщили, что взять их на борт невозможно, так как скоро разразится тайфун. Корабль отправился дальше, так как он должен следовать по расписанию, их же лишь завтра другим пароходом доставят в Гонконг. Само собой разумеется, что ответственность за их багаж берет на себя пароходство.
Что им делать? Оба эмиссара Коминтерна были в ужасе. Они ни в коем случае не могли передать свой чемодан “под ответственность пароходства”. В отчаянии ходили они от одного владельца джонки к другому. Каждый качал головой. Я же не самоубийца! Когда уже была потеряна всякая надежда, Нейман и Ломинадзе нашли оборванного владельца старенькой лодки, которая едва ли вообще могла плавать по морю. Он согласился за большую сумму доставить их на борт, и действительно, доставил их на своей жалкой шлюпке на пароход, который уже собирался отплывать. Чемодан остался нетронутым, но случилось именно то, что они так не хотели. Они обратили на себя внимание. Впрочем, это не помешало им беспрепятственно достичь Гонконга и отправиться поездом дальше в Кантон». В гостиничном номере одного из отелей Кантона они встретились с «ответственными товарищами из Кантонской секции КПК», которым они должны были передать деньги. Китайцы дважды пересчитали доллары, взволнованно пошептались, зачем-то вышли в соседнюю комнату для беседы, затем посланцам Коминтерна сообщили, что в ожидаемой и уведомленной сумме не хватает 3 тыс. долларов. Последние были потрясены. Значит, в их отсутствие кто-то вскрывал чемодан. Они еще раз попросили китайцев пересчитать деньги. Сумма оставалась прежней. Тогда они потребовали, чтобы позвонили в Шанхай и узнали, сколько денег было в чемодане. Ответ из Шанхая был более чем неожиданным. Была названа сумма на 2 тыс. долларов меньше той, которую доставили Ломинадзе и Нейман. «Этот эпизод доказывал, — констатирует Нэйман, — какая хаотическая неразбериха в финансовых делах господствовала тогда в аппарате Коминтерна».

В.Н. Усов. Советская разведка в Китае. 30-е годы ХХ века. КМК 2007
Tags: books4, history4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments