Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

geo

Зачем загадки?

Я совершенно не интересуюсь загадками. Любая собственная особенность кажется естественной, и я относился к этому как к чему-то естественному. Загадки, ребусы, головоломки. Детективные истории с секретами и тайнами. В общем, всё, где требуется сообразить и догадаться, раскрыть то, что вроде бы уже заложено в условиях, но надо потрудиться, чтобы догадаться, что же это - для меня скрыто покровом невыразимой скуки. Стоит увидеть завлекательную надпись "вот загадка, давайте поиграем, кто сможет догадаться" - чтобы я гарантированно не стал читать и прошел мимо.

А потом стало интересно, почему так. Я не смог придумать. Да, мне очень скучно разгадывать загадки. Почему - не знаю. При напряженном вспоминании, с чем это можно связать, уловил только одну вещь. Есть такая штука - занимательные математические задачи. Помните? Девять монет, одна фальшивая и легче, за сколько взвешиваний можно выявить фальшивую (за два). И таких задач - уйма, их любят использовать, потому что те, кого обучают математике, получают интересные, завлекательные возможности освоения материала. Так вот, со мной это не работало - мне эти задачи скучны в той же мере, как простой материал для тупого зазубривания. Поэтому у меня есть гипотеза - может быть, интерес к загадкам, к секретам и всему вот этому - это такое ответвление "математического интереса". Тогда возможна гипотеза - у меня нет интереса к математике, и поэтому я лишен интереса ко всей этой загадочности в жизни. Мне можно сказать: вот загадка, вот секрет - и быть уверенным, что я потерял всякий интерес к этому, и уж что я точно не буду делать - это пытаться разгадать и раскрыть.

Насколько я помню, в математической области меня привлекала (на очень низком уровне, конечно) стереометрия, топология, теория графов и теория пределов. Видимо, там могло бы открыться что-то для меня интересное. В естественных науках для меня проблемы представлялись всегда возможностью сконструировать нечто новое, а не открыть загадку или тайну.

Кажется, там нечто вроде такой формулировки: тайна, загадка, ребус и все прочие варианты - это когда нечто уже есть в наличии, и надо отыскать способ лично для тебя этим воспользоваться. Выигрыш - это отыскание-и-раскрытие уже известного, наличного - но прежде не известного лично тебе. А естественнонаучная проблема мне видится как что-то, чего нет - там вообще нет ответа, никто его не знает, там нету ничего - и есть возможность создать решение, сделать то, чего нет. Вот этим заниматься, как мне кажется, интересно.

Это гипотеза про то, отчего я не люблю загадки. Интересно, а возможны ли другие гипотезы? Насколько я понимаю, огромное большинство людей загадки любит, любит секреты, для них разгадка - игра, нечто увлекательное, то есть возможность нечто поразгадывать самоценна, это и есть вознаграждение. Может быть, те, кто знает, отчего он это любит, могут объяснить - почему они любят загадки? Вдруг там совершенно другие механизмы, чем те, которые я мог придумать для объяснения своего неинтереса.

Почему интересна загадка и загадочность? Отчего секреты - это то, что люди хотят раскрыть? Отчего секрет стараются раскрыть, даже если нет непосредственной пользы от результата, от добытого секрета? Почему люди любят решать задачи?
geo

женские жанры

Скажем, просматриваю я какие-то жанровые подборки в онлайн-библиотеке. И выясняется, что некоторые жанры включают книги как мужчин, так и женщин. А другие рубрики - только женщин. Скажем, "остросюжетные любовные романы" или "любовно-фантастические романы" - только женщины. Или, допустим, "самосовершенствование" - казалось бы, должна быть какая-то психология, наверное, авторы те и эти - а смотрю: только женщины (прикольно, что жанр "личностный рост" включает авторов мужчин и женщин. То есть подразумевается тонкое различие)
Смотрю первые страниц пять-шесть. Допускаю, что если копать долго и тратить часы, можно найти и фамилию мужчины среди авторов. Но если проглядывать - только женщины.

У меня вопрос: какие литературные жанры сейчас полностью (или почти, что то же самое) оказываются сделанными авторами-женщинами?

В заднем кармане у меня наблюдение, что в России наука постепенно становилась женской работой на протяжении нескольких десятков лет эта тенденция усиливалась, и хотя до уровня врачей-учителей не дошло, но все-таки. Тут интересно: запрета мужчине быть учителем или писать любовные романы, конечно, нет. А вот же.

Так какие жанры заполонены женскими именами?

Интересно, будет ли дальше расти число женских жанров? какие на очереди? Что следующее станет исполняться только авторами-женщинами?
Collapse )
geo

Жизнь человека сложена пополам

В районе 35-40 лет - перегиб на 180, и жизнь течет назад. Повторяются этапы, в обратном порядке - сначала те, что были незадолго до перегиба, потом все более ранние. Так что к пожилому возрасту, когда это становится более отчетливым, человек уже явным образом повторяет свои школьные годы. Так что можно сказать: какие-то главные жизненные ситуации, некоторый фарватер человек проходит дважды. Первый раз в юности, и потом - в пожилом возрасте. Так что пожилой возраст и старость - в некотором роде как возможность пересдачи, исправления. Если человек не справился с чем-то в молодые, в юные годы, он имеет шанс изменить это и суметь прожить принципиально те же обстоятельства снова, в исправленном варианте.

Правда, обычно он не может ничего изменить, и вот это смотрится удивительно. Казалось бы: поскольку это повтор, то, раз эта мысль дошла, можно понять - повтор чего. Быстро понимаешь - конечно, уже с другими людьми, в других внешних условиях... Это как мелодия - сама мелодия та же, хотя физически звуки иные. И вот ты ее узнал. И помнишь, что было, когда она, мелодия, раздавалась в первый раз. Допустим, представляешь уже, в чем были ошибки, что следовало делать иначе. И - изумительно - ничего нельзя сделать. Если в юности, когда мелодия звучала в первый раз, она казалась давлением извне - сам-то ты не такой, это просто обстоятельства так сложились и вынудили, да и неожиданно все навалилось - то теперь иначе. Обстоятельства тебе видны, набор кубиков, можно и изменить. Ограничения выступают как внутренние: оказывается, это силы души таковы, что могут сыграть лишь вот эту мелодию, а другую не берут.

Повторная жизнь, данная при жизни - есть почти у всех. Можно на нее посмотреть и прожить это попаданчество - когда "сюжет" ты знаешь, вроде можешь изменять некоторые условия, но самым важным оказывается собственная неизменность, вот ее сдвинуть крайне трудно.
Но, наверное, кому-то удается. Если смотреть на стариков с этой точки зрния - они сейчас экзаменуются жизнью и пересдают юность - можно многое увидеть.

(c) zh3l
geo

чем дэн симмонс отличается от джорджа мартина

Кто в этом ряду? Фантастика - это такой странный жанр, который сейчас показывает умонастроения людей. Можно использовать вместо сеансов психоанализа и опросов общественного мнения. Жанр не то чтобы самый изящный и красивый, но - самый указующий.

Современники не отфильтрованы пока, и хочется поставить высокую планку - кто там на самом деле. Поэтому важно говорить не о "мне очень понравился", а о фигурах очень крупного калибра, о самых первых. Держать уровень.

И вот кто там? Допустим (я не настаиваю, - предлагаю):
Дэн Симмонс
Джордж Мартин

Кто в этом ряду? Сапковский? нет, не то? Стивенсон? Нет? Там есть Желязны? Или это уже никак нельзя назвать "современностью"? Роулинг?

И королевский, невозможный вопрос: про что они?

Можно ли не бормотать об экранизациях и впечатлениях, а сказать: что же они говорят? Самые первые, современные?
geo

Новая культура

"Странно, что в вашем блоге, несмотря на то, что неоднократно затрагивалась тема нового модифицированного человека как особи, но никто не писал о той культуре, которая должна соответствовать этому новому.
Но поскольку, по-видимому впервые в истории человечества, меняется (или готовится измениться) сама физиологическая основа человека, то ни о каком возврате к прежним идеалам красоты, т.е. о Возрождении, речи идти не может (на квантовый компьютер DOS не натянешь) - необходимо Анти-Возрождение, внесение в культуру новых элементов, зачастую противоречащих прежнему пониманию "правильности", но создающих гармонию на уже новой основе, новой "элементной базе"."
snk1965
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2162916.html?thread=128983268#t128983268

Обычно в этой связи говорят нечто сардоническое. Типа, вот та дрянь, которая за окнами и в модных книжках - это она, культура, и есть, кушайте, не обляпайтесь.

Так рассуждать скучно. Сарказма и цинизма так много, что разъедать ими уже нечего. Эти формы годились, пока вокруг был твердый быт уверенных в себе советских дикарей, когда требовалось противостоять зеленому сукну, тяжелому кумачу и румяной кирзе.

Сейчас совсем другое время, мы, напротив, лежим на полу, рядом лужа сарказма с желудочным соком, объедки и половинка киви. И иронизировать про новую культуру - легко, дешево и противно.

Поэтому интереснее говорить серьезно. Культура, разумеется, взаимодействует с общественным устройством, технологиями и пр. Технологии совершенно точно меняются очень быстро, по крайней мере 50 лет назад такого не было. Общественное устройство... ну, в общем, тоже - идеалы меняются, на глазах возникают новые социальные институты, меняются правила поведения, от этики до вежливости. Общий габитус общества меняется очень быстро. И, раз дело заквашено на технологиях, - это не только моды, но и более фундаментальные изменения.

Интересно, что можно сказать о новой культуре? Не массовой (массовая всегда нехороша и подвержена насмешкам), не экономически эффективной, не "успешно продаваемой". О настоящей культуре, которая ведь меняется век от века. Можно ли что-то разглядеть? Конечно, можно занимать позицию "вечная красота" и "ничего со времен пирамид не изменилось", но - вряд ли это правда. Кое-что меняется и со времен пирамид, и со времен соборов. И мы уже до некоторой степени видим очертания нового времени - о технологиях и общественном строе чуть не каждый готов прочесть лекцию, как там все устроено. а о культуре? какая она будет?

Тут надо еще придумать, как об этом говорить. Например, нельзя же - как это принято относительно культуры прошлого - перечислять гениев? Не родились еще. Может быть, можно говорить на языке жанров? Обычно так и делают. Говорят о новых цифровых искусствах, о том, что можно делать с помощью лазеров, интернета, голограммы... Но это получается всего лишь разговор о технологиях и тем самым незачет - уход от темы. Не интересно о технологиях, это другой разговор, надо - о культуре. А о ней жанровый разговор сказать не способен. Разве что наметить, какие жанры уйдут... Скажем, если про 19 век, можно сказать, что литература в нем была одним из ведущих искусств, а какое-нибудь бисероплетение при всем его достоинстве - отнюдь. Может быть, про культуру будущего можно сказать что-то характеристическое, указав на смену доминирования? Что литература, живопись, кино отодвинутся и вместо них... что будет вместо них?

Или внутри одного жанра? Скажем, кто-то посмотрит "Сумасшедшая помощь" и "Соловей-разбойник" или там "Синдром Петрушки" и скажет о новом кино, которое возникает из старого и сквозь старое, и снова обещает нечто чудесное. Или, может быть, и там нет вида на культуру будущего, а только сожаление об утраченном прошлом. При этом разговор о жанрах сложен тем, что сама система жанров рассыпается. Наиболее очевидно это представлено в музыке: там система жанров потерпела крах, и есть целая история этого падения жанровых определений, в результате о современной музыке членораздельно говорить нечем. Кажется, еще держится остаток слов про жанры литературы и живописи, но тоже все очень невнятно, это скорее отдельная проблема - создание системы жанров, чем ответ, который поможет говорить о культуре будущего.

Или есть и еще какие-то способы говорить о культуре будущего? Тут нужны аналогии разговора о культуре прошлого. Мы чувствуем движение времени, когда прошлое сравнивают с современностью, указывают на яркий контраст, причем это не второстепенная деталь, а нечто, очень глубоко влияющее на людей. Когда говорят: смотрите, всего 400 лет назад иначе относились к смерти, к любви. Показывают изменение базовых эмоций (культура смеха, культура плача и пр.). показывают, как меняются цели в жизни, общая канва "обычной" биографии (например, культура рабства и культура свободы, культура предпринимательства или культура карьеры).

Что можно сказать о культуре двух прошлых веков такого, чтобы по сравнению с этим стало понятно, какой будет культура будущего? Скажем, прошлая культура - светская по преимуществу, а будет... тоже светская? Или оккультурная, так что о ней бессмысленно будет говорить как о светской, как о религиозной, как о материалистической или спиритуальной - это будет иной предмет? Культура прошлого за последние века все время отступала, теряя части. Ее отодвигало естественнонаучное мировоззрение и стремление к рациональной точности, цифровизация, так что культура съежилась и ее стали понимать как искусство - это итог анабазиса культуры XVIII-XX вв. А в будущем? Съеживание культуры продолжится или у нее есть шансы?

Или крупные "глыбы" культуры займут друг относительно друга новые места? Например, для XIX века активная часть культуры определялась как наука + искусство. Этот дуумвират только что покинула религия. Может быть, теперь в число крупных камней войдет спорт? Или некая новая технологическая реалия - скажем, биоконструирование собственного тела?

В общем, каждый может сам придумать себе стратегию разговора о том, как следует характеризовать культуру будущего.

(c) zh3l
geo

Необнаружимость очевидности

Самая, кажется, странная черта, которую мне трудно понять, - это совершенная необнаружимость подлости, предательства, непорядочности, всех таких вещей.

Когда-то, в детстве, я думал, что дело обстоит так: вот человек под влиянием каких-то обстоятельств делает подлость, ведет себя непорядочно. Не важно, что это было. Он испугался чего-то, на него надавили, он что-то перепутал и был в гневе - но вот так вышло. Ну, и тогда он мучается угрызениями совести, и либо постепенно, подрагивая, забывает об этом, насколько может, либо просит прощения. В общем, ситуация не то что легкая, но понятная.

Потом, наблюдая за реальным поведением взрослых сложившихся людей, с удивлением узнал - они вообще не осознают этого. Всего того, что я придумал, нету. Долго поверить не мог. Вот, скажем, делает человек подлость, прямым образом тебя предает - не за глаза, а прямо в лицо. Проходят годы, отношения какие-то идут (жизнь же не прилаживается к эмоциям, хочешь или нет, а пока не помер - сталкиваешься). И обнаруживается возможность узнать - как для него внутренне это происходило? А он... Обычно - не помнит. Разве такое было? А, ну да, чего-то было, смутно помню... но все совсем не так, другое было, а такого - нет, не было. Мы там не сидели, не говорили, вообще всё не так. Другой вариант - помнит, но не то. Такого-то он не делал, этого не переступал. Человек помнит (часто - выдуманное) поведение по отношению к нему, но совсем не помнит того, что сделал он сам.

То есть он может вспомнить обиды, нанесенные ему (другой вопрос, насколько они воображаемы), но совершенно не сознает, как же он реагировал. Мне казалось, там принципиальнейшая граница. Совершенно не важно, был ты в гневе и обиде или не был - есть вещи, которые порядочный человек не делает, нельзя. Не в испытываемой эмоции дело, а во вполне ясных вещах.

Интересно, как это объяснять. Через Фрейда - мол, ушло в подсознание, вытеснено - что-то мне неловко. Не ложится Фрейд на такие вещи, речь же не о юной девушке, которой приснился чух-чух паровоза, а о вполне себе вменяемых мужиках, и вроде дела такие, неистеричные.

Мне чудится, что понять это можно совсем не из туманных рассуждений о бессознательном. Я вспоминаю опыт в связи с доносами. Было время, люди много и часто писали доносы. И часть их - в силу обыденности этой операции - была вполне наблюдаема. Например, человек написал донос, а начальство, коему адресовано, возьми и начни публичное обсуждение: такой-то пишет... Как будем решать вопрос? И всё видно. Тоже ведь подлое и непорядочное поведение, и можно наблюдать - как человек реагирует, когда его подлость видна окружающим, а не осталась в тайной невидной бумажке. - А никак он не реагирует. Нормально всё. Он может обсуждать вопросы обстоятельств дела, он склонен обильно рассказывать о своих эмоциях, как он изволил рассердиться на что-то и прочие такие дела. Сам факт доноса для него ничем особенным не является.

Кажется, тут что-то общее. Как доносчик не в силах понять, что факт доноса уже непорядочен, и этот факт - отдельное обстоятельство, прямо не связанное с содержанием доноса, так сподличавший человек не сознает, что форма его поведения - это она, подлость, и есть. Он думает, что все дело в (выдуманном им) содержании, а дело совсем очевидное. Но совсем непонятное.

Мне бы совсем не хотелось вспоминать примеры. Они же ничего не проясняют. В том-то и дело. Вот очень далекий пример. Помню, говорил с теми, кто кинул друга детства, вынув из общего дела все деньги и уехав за рубеж, оставив долги - ему. Бессмысленно пересказывать - этой ситуации люди не видят. Они делали что-то иное - спасали себя, спасали родных, взяли ничье, время такое, сказали "не зевай" - они делали уйму разных вещей, но ни один из них не узнал, что повесил многомиллионные долги на друга детства, который попал в очень трудную ситуацию. Таких случаев - множество, самые разные варианты, я как раз о том, что их совсем не надо пересказывать. Именно потому, что виновники, деятели - они этого не делали, потому что ни тогда, ни потом не осознавали, что делали это. Они все - в белом смокинге, и все было не так. Один из очень хорошо известных мне подлецов чуть не через слово говорит о научной этике. Угрызения совести - это не про него. Как же это получается?

Интересно, что тут, вопреки моим ожиданиям, не просматривается связи с ошибками. Те же люди, которые так ведут себя, не видя за собой очевидных и публичных подлостей, вполне могут осознавать свои ошибки, признавать вину. В приведенном выше примере спрашивают: была ли там кража, как именно изъяты деньги. Это один вопрос. Но редко спрашивают другой - насчет "друга детства". Кража и подлость - это разные вещи. (Кстати, те люди "кражу" довольно охотно признают. С хохотком, - мол, было дело).

То есть вполне вменяемы, если речь идет о каком-то содержании - кто это сделал? - нормально реагируют, могут признаться и повиниться. Вспоминая таких людей - да, могут признать факты в отношении внешнего хода событий, признают свои физические действия (типа: кто уронил? я уронил). В чем тут грань? Есть гипотеза - люди чутки к вещам и потому понимают, что такое ошибка в отношении вещного положения дел, но слабо чувствуют реакции своего Я. Что-то происходит именно с Я, и проявляется граница между фактической ошибкой и подлостью. Странный излом. А может быть, не в этом дело. Трудно понять.
Collapse )
geo

Тяжелая симметрия

Высказана мысль: о том, куда двинется история, можно делать заключения, опираясь на маргинальные варианты доминирующей культурной формы.

Штука довольно простая; о том, как будет, из Европы века примерно XV-XVI можно судить, если посмотреть: доминирующая культурная форма - религия, маргинальные ее варианты - ереси, смотрим и чувствуем приближение протестантизма и секулярной культуры. Конечно, не все просто - тут надо смотреть на регион, в котором отсмотрены вариации, среди маргиналий могут быть и старые формы, указывающие не вперед, а в прошлое. Но в целом мысль примерно такая.

В соответствии с этой мыслью о нашем будущем можно судить, если вглядываться в те маргинальные формы, которые можно наблюдать в науке; там имеются руководящие формы, указывающие на направление движения системы в целом.

Недавно говорилось о двух очень разных книгах https://ivanov-petrov.livejournal.com/2127887.html https://ivanov-petrov.livejournal.com/2129253.html , были и другие подобные истории https://ivanov-p.livejournal.com/154158.html или https://antimantikora.livejournal.com/488313.html https://antimantikora.livejournal.com/488700.html

Это как раз взгляд на то, что происходит в этих самых научных маргиналиях. Это совсем разные вещи, и уровень "глубины складки" разный, и темы. Эти различия как раз помогают не обращать внимание на случайные черты, увидеть не конкретные темы и особенности авторов, а "геометрию складки", - понять, как же выглядит эта указывающая в будущее маргиналия.

Поэтому - еще одна книга.
Collapse )
geo

Иначе?

Оказывается, очень много сил отнимают эмоции. Больше, чем кажется. Причём бытовые, сиюминутные, которых обычно не замечаешь, но замечаешь, когда они исчезают в результате автоматической оптимизации ресурсов тела. Вместе с эмоциями исчезают и отношение и желания. Становится трудно формулировать оценку, даже если сознательно понимаешь, что оценка нужна: например, есть возможность сменить режим работы. Это полезно, это нужно? В ботинке вылез гвоздь. Это хорошо или плохо? Так по отношению к новым вещам. К старым какое-то эмоциональное эхо остаётся. Поэтому важно выйти к энергетическому минимуму с хорошим добрым отношением к работе и близким. Потому что потом уже ничего не поменять.

* Из занятий бегом я знаю два вида физических ограничений. Мне случалось бежать уставшим и по жаре больше 20 км, когда держишься только за счёт волевых усилий. И в то же время, мне знаком и другой опыт, когда на попытку совершить дополнительное усилие организм недвусмысленно сообщает: сделаешь это и я либо уроню тебя в обморок, либо порву тебе мышцы. И тут уже неважно, насколько ты заряжен волей. Это я к чему? Разумеется, я знаю кучу примеров, как человек воспаряет над оковами немощного тела, превозмогая боль пишет книгу, приводит к победе футбольную свою команду и т.п. Явно не мой случай. Когда сил нет и всё болит, у меня нет сил и всё болит. Никакой возможности “жить вопреки” я не вижу. Хорошо, если мне не достаёт нужного опыта. Опыта ожидается в избытке.

* “Оставаться собой”, похоже, не выйдет. Обычно я ощущаю себя, свою личность, как нечто, заполняющее пространство между телом, со всем его комплексом физических ощущений и неким бессловесным и бесстрастным Наблюдателем. Считать, что тело это я - глупо. Наблюдатель же, напротив, куда больше и куда безличнее, чем я. Плохое физическое состояние, действительно плохое, прижимает физику к Наблюдателю и для личности просто не остаётся места. Есть только больной организм с мозгом ящерицы на фоне вечности.

https://mozgosteb.livejournal.com/80736.html

Хотел сказать про объемную сложную фигуру, в ней можно сделать разные срезы, и если в одном месте она выглядит одним образом, то в другом - иначе. И в самом деле, душа человека выглядит так, как описано - но только в месте определенного среза, если сдвинуться в сторону, там...

Хотел сказать, но передумал. Неловко, да и толку нет. Как вы думаете, как выглядит человеческая душа? Нет, не внешне, не портрет в цвете, а так, как это описано - то, что выше тела. Как выглядит тело, мне объяснять не надо, я немного представляю. В цитированном тексте описано, как выглядит то, что выше, - эмоции, мысли, Наблюдатель-воля, что действует непроизвольно и таинственно, так что и заметить нельзя. Может быть, у кого-то душа выглядит примерно так же, с немногими вариациями, а у кого-то - иначе. Было бы интересно.

Здесь говорится о четырех уровнях. Сверху недреманное око наблюдателя, таинственная неощутимая воля, которая все время присутствует и волит, а человек лишь оказывается среди последствий этого воления. Ниже быстрая суета мыслей, нецентрированных, привязанных к случайным ассоциативным связям, так что управлять этой суетой трудно. Ниже душная теснота эмоций, спертость чувств, которые подбрасывают человеку оценки и лишь выйдя из-под их влияния видно, ка много они определяют. Еще ниже - кирпич физического тела, те кости и мышцы, которые напрягаются в усилии.

Наверное, не все себя так представляют. А как иначе? Не такая пирамида? не те члены пирамиды? иная фигура, не пирамида?

(c) zh3l
geo

Что у нас есть и чего мы ждем

"Шпионский роман появляется там, где ждут шпионов – иногда в только что воевавшей стране, чаще в стране, которая определилась с параметрами войны грядущей."
https://gorky.media/context/shpion-prishedshij-s-goloda/

Я подумал - судя по нашим жанрам массовой литературы, чего ждем, на что надеемся? У нас массовый жанр - попаданство, так? Это, видимо, желание изменить историю, если речь о социальных романах про попаданцев. Когда личные, про мир меча и магии - видимо, надежда на чудо в судьбе. Фэнтези - тоже личное чудо, или мечта по какому-то персонализованному, не массовому обществу, так? Шпионского романа сейчас как массового нет, верно? Не ждем шпионов. А детектив? Английский жанр раскрытия загадки. Мне все же кажется, что он поугас, эта страсть к дедукции на основе подглядывания как-то ушла. Или Маринина - оно и есть? Это же не классический детектив, и что это значит? Я не знаю; Маринину пробовал читать, несколько первых вещей, но мог читать только линию отношений героини с мужем. Как иные в Анне Карениной пропускают всего левина и пейзажи, вычитывая лишь линию адюльтера, так я у Марининой могу читать только несколько строк через двадцать страниц про то, как выстроены отношения людей, а всю детективную историю я пропускал, как нечитаемо-скучную.

Признаваясь в этом, понимаю, что не могу быть судьей детективов. Мне все время видится, что типичная пара - сыщик и простоватый его компаньон, верный слуга и последователь - это халиф Гарун ар-Рашид и верный его министр Джафар в Тысяча и одной ночи, они с халифом ходят по городу, наблюдают бытовые сценки, наполненные особым ароматом, возникшим при вхождении высокого халифа в низкие дела города, видят много чудесного, таинственного и фантастического, и разгадывают эти загадки, причем раскрытие тайн чаще оказывается связано с какими-то бытовыми передрягами - кто-то залез к чужой жене, кто-то уехал и не может отдать долг, наступила бедность - в общем, бытовые проблемы с вкраплениями затемняющей дело таинственности предстают халифу и министру, и эта арабская тайна - обыденная, ночная, чудесная и тоскливая, как жизнь - внедрилась, благодаря соприродному ей английскому уму, в литературу. Тысяча и одну ночь (багдадское ядро сборника) сделали в Х в., дополняли до XV-XVII вв., эти городские арабские фабльо стали основой схемы, вошедшей в умы Западной Европы, Англии и Франции, так что история тайны, с мистическими элементами, которая впрочем оказывается в основе бытовым происшествием или преступлением, стала вполне обычным типом истории, в который удобно укладывать сюжет - и вот первый французский перевод 1704-17, перевод Казота 1784-93, полный перевод 1889 г. А детектив начался как раз вслед: Записки Видока - 1828, Коллинз - 1860, 1868, Габорио - 1860е. Сразу, как взрывом, накрывает Европу страсть к тайнам и расследованиям. Сыщик со своим верным министром ходят по Западному миру, являя власть тех, кто раскрывает тайны. Часто они сталкиваются с фантастическим или чудесным, прямо как в том Багдаде, но каждый раз это оказывается всего лишь преступление.

Почему такой успех у раскрытия тайн в конце XIX и до 20-30-х гг. ХХ в.? Потом все затопила жажда фантастики, и чуть не до конца ХХ в. это был такой главенствующий жанр, от космических опер и твердой НФ до фэнтези. Теперь и это на спаде. А что сейчас массово и о чем это говорит? Альтернативная история и попаданчество? Космические боевики? И что это? Жажда реванша и подготовка к войне? Нет?

Есть идеи, что можно о нас сказать, если смотреть на массовые жанры литературы?

(c) zh3l
geo

Вопрос о связности доказательного мира

Насколько я понимаю, доказательство является таковым лишь в том случае, если можно гарантировать его замкнутость - доказательство выводится из конечного числа утверждений и не использует ничего со стороны. Если используется что-то помимо строго оговоренного набора утверждений, это не доказательство (не строгое доказательство...).
Отсюда утверждение: доказательства возможны лишь в фасеточном (атомарном...) мире, где связность невелика и есть изолированные участки. Достаточно связный мир подразумевает отсутствие доказательств.

Мне бы хотелось понять, насколько это так (не так) и как с этим обходятся те, кому подвластны доказательства.

Видимо, надо сказать о контексте. Разумеется, в модельных целях можно придумать атомарный мир невзаимодействующих событий. Но интересует, например, "реальный" мир, в котором взаимодействия существенны. Тогда возникает вопрос: насколько верно относить модели для "атомарного" мира независимых событий к миру, который устроен совсем иначе.