Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

geo

~

Кэш обыкновенный и кэш вынутый...

в самом деле, отличить трудно. Как же различаются эти экспонаты, если не считать той трещинки в отливке? Интересно, есть какие-нибудь оценки, сколько людей потеряет работу?
geo

Свобода с виртуальностью

Считалось, что онлайн-обучение - это круто, это для особенных, это здорово. Потому что технологии. И с ними - всякие свободы. Не нужны эти унылые классы, не нужна дура-Марьванна. Лучшие учителя могут вести замечательные уроки, и миллионы могут с минимальными издержками слушать эти уроки.
Оказалось, что онлайн-образование - это эрзац для бедных, потому что в самом деле дешево. Настоящее дорогое образование для элиты - это обязательно присутственное, с учителем.

В начале ХХ века была ситуация - на заводах расписывали тарелочки-блюдца-чашки вручную художники, но в моде была штамповка, это было круто и технологично - и художников с фабрик поувольняли, чтобы торговать дорогими вещами - штампованными одинаковыми рисунками на чашках. И остались художники, которые могли подражать станку и делали рисунки, будто отштампованные. И только через годы стало ясно, что ручная работа - намного дороже и лучше.

Считалось, что удаленная работа - это ключ к свободе. Нет над головой висящего шефа, нет идиотов-сослуживцев, ты как барин сидишь дома и в комфорте работаешь. Это шаг вперед, прогресс, это будущее, ах, скорее бы.
Выяснилось, что это - экономия для работодателя (очень существенная), рабочий процесс ты организуешь дома за свой счет, рабочий день у тебя незаметно становится ненормированным, проблемы по совмещению домашних забот и рабочих огорчений ты решаешь сам или с психологом за свой счет, и выходных у тебя, как оказывается, уже нет.

Можно дальше, можно добавить онлайновую медицину (ах как круто), можно и еще добавить про виртуальные деньги. Но я это только с целью спросить. Вопрос такой: виртуальность же сама по себе ничуть не плоха. Это просто набор технических средств, они не хорошие и не плохие. Что сидит такое общее в этих и других примерах? отчего нечто кажется желанным, а когда осуществляется - вдруг оказывается много хуже того, что было? как это получается, в чем причина?
geo

воля

Когда говорили о душе и духе, выяснилось, что современники легко могут сказать, что такое разум и что такое чувство, а вот с волей проблемы. Куда относится и чем является... Поэтому у меня предложение.

воля есть свобода самопреодоления

Каким образом может формироваться сознание – оно же не дается готовым раз и навсегда, а складывается, растет – как именно? Так же, как и тело, только на другом плане?
Через развертку-складывание, выпячивания-прогибы неким невидимым и до сих пор неизвестным скульптором? В случае сознания это воля, но не которая сила, а которая... впрочем, тут лучше не углубляться, в общем, нечто формирует сознание из линий, слоев и пластов сконцентрированного так или иначе внимания (насчет того, что такое внимание тоже лучше не отвлекаться), заплетает ленты в петли покруче мибиусной, создает из них целые входящие друг в друга объемы – резонирующие, отражающие, оттеняющие сферы, охватывающие совершенно разные, обычно не стоящие рядом вещи, соединяющие несоединимое, сочетающие несочетаемое? Похоже, это его качество совмещения - главное.
https://windeyes.livejournal.com/392186.html
Collapse )
geo

История лица и создание мира

Есть такая мысль: прежде рассказываемое было прежде всего историей. Это отображалось в литературе, в кино, это имело следствия в других искусствах. Важно, что как бы прототипом, общим знаменателем множества текстов была некая история. У нее начало, продолжение, конец. Она начинается почти из ничего, продолжается-расширяется и потом сходится к какому-то концу. Поскольку это история имеется нечто история - чего. Это человек, или сообщество людей, или что-то еще - чью историю рассказывают. Этим указан интерес: интерес читателя - к истории. То есть то, что за границами этой истории - не интересно, не входит в этот роман, в это изложение.

В последней трети ХХ в логики заинтересовались "созданием миров", - и вряд ли по этой причине, не из-за философии, но рядом с ней изменилась литература. И кино, и другие искусства - там вместо истории возникло "создание миров". Там ведь совсем иная штука. Внимание обращено к данному миру. Миров много - можно выбрать. Одни не нравятся - и в них не заглядывают. Другие нравятся - и в них интересно всё. Там нет некой линии, одного развития, которое вызывает интерес зрителя. В этом мире по вкусу всё - поэтому рассказ может ветвиться, можно посмотреть до его начала, можно - после, можно смотреть на то, что было где-то в то же время или вообще в другое время - но в этом мире.

История есть последовательность картин. Там к каждой картине добавляется еще "оператор" - место в последовательности, причем может быть несколько последовательностей - одно дело хронология, другое - некая логика, третье - порядок изложения, в котором это становится известно. Так что, кроме самих картин, сменяющих друг друга, надо держать в голове несколько нитей, в которых эти картины различно пронумерованы, и это меняет смысл - а смысл виден не в картине, а только в последовательности картин. Мир, в общем, один - так это говорится (хотя никто не мешает говорить, что там разные миры). То, что мир один - обеспечивает возможность встретиться с чем-то принципиально новым. То есть стилистическая общность героев некой истории может разрушаться и нарушаться - встречами с героями иных историй, с принципиально другими персонажами. Именно то, что архетип изложения - история, а не созвездие миров, создает возможность принципиальной новизны. В историю могут проникать иномирные явления. Скажем, люди с характерами, чуждыми героям данной истории.

Создание миров создает иную ситуацию. Объединяющее качество можно назвать стилистическим единством. Кроме него, ничего не требуется. Можно не держать разные последовательности, не помнить смыслы-замыслы. А можно помнить. У нас свобода. Но интерес ведом общим стилем этого мира. Можно врисовывать в мир разные узоры - можно вставлять мини-хронологии, можно делать сложные фигуры параллельных соотнесений. Можно. Но картина самодостаточна. То, что миров много, а единство обеспечивается стилистической общностью, гарантирует, что приниципиально неизвестных в мире не встретится. Там могут быть антагонисты, враги, самые страшные противники. Но это - как советское и антисоветское, всегда в одной плоскости. Там гарантированно снижен уровень чуждости. Стилистическая общность мира образует общий окрас персонажей, задает контрастные цвета, гармонии и антагонизмы - и это единство не будет ничем нарушено - потому что все стилистически иные находятся в других мирах. Можно, конечно, делать окрошку из героев разных миров, но это всегда будет отдавать запахом пародии.

Литература (и прочие искусства), и кино, и что угодно - проэволюционировали, перешли (и переходят) из мира историй в мир миров. Интересно, что это значит. Это - массовое изменение вкусов, изменение устройства читателей - причем как всех вместе, так и каждого в отдельности. На языке предъявляемого продукта это формулируется сказанным образом (от истории к созданию миров). А как это говорится на языке, описывающем устройство читателей? Что развивается, отталкивая для своего прыжка нечто иное, опорное - что возвышается за счет деградации строения литературы, теряющей сюжет и композицию, ценностную структуру и психологизм - и получающую красивые картинки, которые в множестве вариаций готовы представить то, что уже понравилось.
Что это, что возникает - за счет того, что вот на глазах дохнет?
geo

Чем отличается живое движение?

Сейчас есть масса искусств, ориентированных на точное воспроизведение - копирование - подмену живого движения. Есть MMD, Miku-Miku Dance. Есть эта вот штука, когда голограмма танцора. Есть оцифрованные движения живой балерины или танцора, и собранные в танец эти оцифрованные, снятые с живого тела движения.

Я понимаю, что найдутся люди. которые скажут, что отличий нет по определению - это же оцифровка живых движений? ну так в чем проблема, это всё болтовня в стиле "теплый ламповый живой звук". Хорошо, я заранее понимаю эту точку зрения. От ее сторонников я жду только указаний на псевдоотличия. То есть, если человек в самом деле отвечает за свои слова, а не просто болтает некую идеологию, он должен говорить так: вот отличия от живого движения, но они - кажущиеся по таким-то причинам.

Может быть точка зрения, столь же необоснованная, указывающая просто на технологию как носитель. Мол, раз это не живое дело, то и движения не живые. Эта точка зрения мной также воспринимается как неинтересное воспроизведение некой идеологии. В кино мы видим живые движения - если я пишу на видео движение, то это будет отображение на видео живого движения.

Это может быть так понято: несколько устарели разговоры о том, что фотография представляет мир "объективно", как есть. Думаю, любой, хоть немного знающий о современной фотографии, хорошо осведомлен, на скольких этапах там идет коррекция того, что с натяжкой можно считать "прямым отображением реальности" - а самой реальности там нет ни на какой стадии. В этом смысле и "цифровое движение", конечно, не "реальное движение" - но важно понять, в чем именно это сказывается.

Но в том, что показывает вот это вот трехмерное искусство "танца", то есть создания подобия живых танцевальных движений, собранных по определенному алгоритму и т.п. - там можно видеть отличия от живых движений. Для особо непонимающих уточню. Дело не в фактуре тела. Речь не о том, что у "нарисованной" танцовщицы очень длинные ноги или там слишком тонкая талия. Нет, я не о том, что это не совсем человеческий абрис тела. Это есть, но - допустим - некто сделает 3D модель с реальными пропорциями (собственно, и это есть - конечно). Если она будет плясать, там опять же будут не вполне живые движения.

Я вроде бы это вижу. Я говорил с несколькими, ммм, специалистами по разного рода танцам, и они говорили об отличиях от живого движения. Но, увы, у меня не хватает грамотности, а специалисты по танцу не всегда членораздельны - они видят, но не могут ясно сказать, в чем именно отличия. Больше чем "ну не так там..." от них не услышишь.

А мне интересно именно разумное, осознанное указание - в чем отличия той пляски трехмерного тела, которое демонстрируют цифровые искусства, от реальных живых движений.
Collapse )
geo

по мотивам Understanding Comics Скотта МакКлауда

https://acomics.ru/~understanding-comics

комикс - последовательные изображения, располагающиеся смежно в пространстве

кино - очень медленный комикс

в отличие от текста, в комиксе последовательно располагаются не символы, а рисунки

то есть последовательность символов это текст, а последовательность рисунков - комикс

при этом комикс - последовательность стилизованных рисунков, не натуралистических, причем стилизованных определенным образом: как карикатуры, как утрирование смысла путем упрощения формы

вместе с многими жанрами изобразительного искусства ХХ в. комикс выступает как нечто очень примитивное, коренящееся в древних дописьменных временах - во временах примитивного рисунка. Это отголоски "наскальной живописи". Начиная с XIX в. и особенно сильно в ХХ в. в культуре проявились чрезвычайно архаические черты, называемые авангардом. Это не было деградацией - поскольку не было последовательного снижения прежде достигнутых высот культуры, это было именно архаизирующим влиянием, когда художники, используя самые продвинутые технические средства, стремились по форме выражения быть как можно более архаичными - и тут рядом стоят абстракционизм и комикс.

Это стремление к архаичности, примитивности отражает не закономерный ряд эволюционирующей идеи искусства, а появление в душах множества людей новых импульсов, которые извне встраиваются в эволюцию художественных форм.

редукция к древности несколько отличается от древности: архаичные формы искусства были обусловлены скудностью средств изображения, а подобные им в некоторых чертах современные псевдоархаические формы обусловлены скудостью средств восприятия

карикатура - не способ рисования, а способ видения

такими способами видения являются мультфильмы разных стилей - до аниме. маска вместо портрета, кукла вместо скульптуры.

это последовательно примененая ошибка чрезмерной иерархизации: идея понимается не путем созерцания ее полноты и многообразия вариантов, а путем упрощения, от архетипа остается характерная черта, сюрреалистический жест, иероглиф, который считается самым ярким выражением идеи - хотя по сути в нем как раз полностью умерла данная идея

надгробный памятник, указывающий, какой именно была умершая идея;

эти надгробия смыслов, последовательно расположенные, ведут память по местам, с которыми связаны смутные воспоминания. Сталкиваясь с крайней экономностью формы на каждой новой картинке, смутно ощущается идейное богатство, которое вроде бы должно соответствовать тому или иному изображению. облако ассоциаций, окружающее каждую карикатуру, тем больше, чем она минимальней. читатель должен достраивать образ, как в случае минимальной детской игрушки - но средств для этого достраивания у читателя нет.

переход к карикатуре от рисунка и к комиксу от триптиха является ослаблением восприятия

средний читатель-зритель обладает иной антропологией, чем зритель прежних эпох искусства, он слаб и не способен восходить к идее от полного ее изображения, он теряется и лишен выхода на дорогу искусства. На помощь искалеченному развитием цивилизации зрителю приходят новые формы искусства, это живопись для слепых. Популярность этих жанров искусства указывает на признание собственной ущербности: люди не могут быть зрячими, и визуальное искусство вынуждено измениться

это - эволюция в мире восприятия идей искусства. параллельное развитие происходит в сфере науки. это, разумеется, математизация представления об истине - которая имеет точно ту же природу. люди, которые не способны увидеть истину иначе как формулу, должны видеть мир как комикс. Мир платоновых идей - мир теней на стене - разумеется, это комикс. Платон говорил, что по сравнению с богатством истинного, духовного мира, наш материальный мир является всего лишь комиксом, это крайнее упрощение. обеднев, люди не способны уже воспринимать и материальный мир, он слишком богат для их слабого восприятия. и они стремятся представить его в виде формул и комиксов, упрощенных символических форм, которые являются тенями уже не по отношению к духовному миру, а - к реальному миру. Тень тени.

давний спор реалистов и номиналистов продолжается и в современном искусстве - и идет теми же путями у миллиардов зрителей, что сотни лет назад у нескольких сотен философов. А именно: у кого не хватает сил видеть полную картину, полагает, что действительно истинной является упрощенная карикатура на смысл. Ведь без изменения себя прочее недоступно. То, что видно менее развитым без изменения себя, называется объективным. То, что видно лишь прошедшим самоизменение, логично называть субъективным - поскольку видно не всем. Так ложное становится истинно существующим, а истинное становится фантазией.

впрочем, представление себя более развитым и сложным не всегда является гарантией действительной развитости

эта древняя страшная сказка человеческой истории рассказывается раз за разом на все новом материале - что, можно было подумать, что комикс - это что-то другое?

Кому мало дано - некуда деть даруемое
Collapse )
geo

Как можно воспитать понимание искусства?

Один писатель умеет писать о рае, и втаскивает в него за шиворот, стуча бубном. Но исходит при этом из точки крайнего неуважения к таким вот скучным бездарным обывателям, которые даже сами рай себе создать не могут. Смешанные чувства - не хочется быть бездарным обывателем, которого тянут за шкирку, но рай же, утешительный, живой и прекрасный.
Только чужой. Так и будешь бродить в нем тенью среди наваждений.

https://shn.livejournal.com/4169451.html

Тут в комментариях было - один юзер к слову сказал, что Мастер и Маргарита - средненький роман, сильно перехваленный. Разумеется, в ответ ему другой юзер сказал, что он ничего не понимает... В общем, ясно.

У меня же вопрос вот какой. Я, скажем, ничего не понимаю в некоторой области. Я ничего не понимаю в кино. Люди мне рекомендуют отличные, очень хорошие с их точки зрения фильмы - я пытаюсь смотреть и вижу... эпитеты я опущу. Причем я смотрел не слишком много, а те, кто мне рекомендуют - киноманы, они смотрели в тысячу раз больше меня. Или - я мало смыслю в живописи, мне показывают картины мастеров - я недоволен. При этом те, кто показывают - очень знающие люди и живопись хорошо понимают, я же - совсем нет.

Ответ на такое положение дел всем известен. Можно сказать: возьми что-то простое и тренируйся. Пойми сначала мастеров Возрождения, потом, постепенно продвигаясь, можешь добраться до более сложных и проблемных мастеров. На такой совет часто следует: а мне все равно не нравится, не пойму я вашего Леонардо, все это скука и фигня.

В этой позиции также известен ответ: значит, это не твое, слушай свои валенки и никаких проблем. Этот ответ может быть подан культурно и вежливо: у нас свобода, мультикультурализм, никто не заставляет, не нравится тебе великое искусство, не способен ты его понять - так ведь и не надо. Никто от тебя этого понимания не требует.

Можно поставить вопрос сложнее. Например: я не понимаю ничего в кино, мне не нравятся самые модные сериалы. Но я хотел бы понять, как в них разбираться, на что там смотреть. Это уже интересная позиция. Ответ понятен: должны быть какие-то культурные институты, тексты, обучилища, где бы был дан разбор. В общем, такие места есть - есть литературные школы и кружки, есть подобные вещи для живописи и пр. То есть если я хочу именно понять - чтобы мои критические высказывания были осмыслены, я могу учиться. Допустим, некто пойдет в литкружок, пройдет годичные курсы рассказо- и романописания и поймет, как выстроен роман Мастер и Маргарита, увидит эту сложную картину - причем в сравнении с множеством других великих романов, а также неудачных романов, про каждый из которых будет объяснено, чем он неудачен, и будет ответ, отчего Мастер - отличный роман. И, допустим, где-то в конце там будет факультатив, где расскажут, отчего Генрих фон Офтердинген - замечательный роман, хотя читать его трудно.

То есть дорога есть, ее непросто отыскать - я, скажем, навскидку не знаю, куда мне идти с моим непониманием сериалов, или аниме, или дорам. Речь ведь не об "обучении рисовать", не о курсах режиссеров, не об овладении данным видом искусства с точки зрения "сделать годный рисунок". Речь о понимании; я столкнулся со своим непониманием и желаю, чтобы его не было - хочу понять. Кажется, таких обучальных средств мало. Но все же есть, и даже если нет - можно понять, как это делать самому.

А вопрос у меня вот какой. Можно насквозь видеть приемы рассказа и художественные средства, использованные в Мастере, можно наизусть помнить список использованных приемов - а роман будет не нравиться. Можно понимать и не принимать - типа да, я понимаю за Леонардо, гений, но вот не нравится он мне, бабы у него тоскливые. А можно ли как-то научиться смотреть с точки зрения любви?

Видимо, те, кто ценит Мастера - и аниме, и оперу, и живопись, и все-сериалы, - они не только понимают, они любят и это помогает им, даже не разбирая использованных приемов, просто чувствовать - ах, как же... Открыл книгу цитату посмотреть на середине - и зачитался, не вынырнул, пока не дочитал до конца, хоть и в десятый раз. Решил серию пересмотреть - а увлекся и до конца все отсмотрел. Вот это чувство "это хорошо для меня, это прекрасное" - оно может быть принято? Ведь без него никогда не появится "мой Булгаков" и все прочие "мои". Понятно, что у каждого любимый автор свой, оттого и споры - таков он или иной. Общее - этот влюбленный интерес к данной вещи. Без него, видимо, не понять - любые рассуждения про вкусы оканчиваются неприятием и расхождением. Потому не спорят. Ну вот не нравится даже самый лучший роман или даже лучший сериал - не нравится, и всё. А если я хочу понять - понять так, чтобы понравилось? Как это можно сделать? Есть ли какой-то подход, проложенная дорога, на которой можно ничего не понимающего человека привести к состоянию, когда он может увидеть? Или есть только позиция релятивизма: каждому свое, не нравится ему булгаков - ну и пусть смотрит южный парк, они равнопрекрасны и строго равны всему, чему угодно, вплоть до того знаменитого писсуара на выставке современного искусства.

Видимо, это обучение связано с изменением человека. Человек, как он есть - свободным образом не принимает такие-то искусства, не понимает таких-то произведений. Допустим, он выражает желание превозмочь это неприятие и непонимание. Можно ли его научить видеть?

Видимо, следует представить совершенно не любящего данное произведение или вид искусства человека. И попытаться понять - что же следует сделать, чтобы он смог почувствовать ту симпатию, то восхищение, которые у любителей возникают "просто так", "без всякого размышления", "потому что это в самом деле великолепно".
geo

эстетическое неприятие повтора

занятная точка в искусстве. там, где сходится природа образа и природа средства выражения - и возникает повтор образа выразительным средством. При этом возникает неприятное повторение, его трудно обойти. интересно смотреть, как справляются и не справляются с задачей те, кто решил все же пройти именно этой дорогой.

О чем речь:
скульптура растения
музыка ручейка и дождя

Растение само по себе скульптурно, и изображение пластики средствами пластики воспринимается как излишнее. То же с ручейком. Вставка в мелодию звука ручья - это одно, а вот мелодия, уподобленная ручью или дождю - обычно избыточна.

Для искусства слова такой точкой является попытка передать текстом особенности речи персонажа, его акцент. Все эти "паслюшай, дарагой..." и "Гебен мир зи битте этвас копек".

То есть средство выражения должно не совпадать с "природным" средством создания образа, требовать преодоления, а если чрезмерно подобно образу - эстетически неприятно.

Где-то рядом лежит педиофобия - боязнь кукол и манекенов. Тут отличие скульптуры от куклы - скульптура изображает образ, кукла им является. И тут же та причина, по которой роботов сейчас не наделяют излишним человекоподобием - это отвращает.

Думаю, что словами о сходстве самого образа и способа выражения его я дал понять, о чем речь. Может быть, понять трудно, но все же три точки - гипсовая скульптура растения, мелодия, имитирующая шум дождя и попытки выразить в слове индивидуальное произношение - могут указать, на что смотреть.

Для живописи это, видимо, изображение картины на картине, что обычно называют рекурсией, эффектом Драсте (хотя это не то же самое, зеркальное отражение в картине и фрактальность - иное явление, чем рисунок картины). Картина картины, скульптура скульптуры и музыка музыки.

(c) zh3l
geo

Суждения подписанные и неподписанные

Суждения бывают относительно вещей общих и относительно особенных, собственных. Всякое там про сумму углов треугольника - это про вещи общие, а "Саша дурак" - это про собственный объект. Саша - не треугольник и не твердое тело, про него высказываться можно исключительно как именно об этом Саше, все прочее к нему не относится.

И вот тут оказывается, что общие суждения могут быть неподписанными. То есть что-то там про скорость света или про эмвеквадрат - не важно, кто сказал, можно вспомнить, а можно не знать: оно верно независимо от автора. Такие вот это счастливые предметы, что относительно них верны анонимизированные суждения.

А с суждениями о таких особенных предметах, которые обозначены именами собственными, о Саше, Наташе, Нине - о них существенны только авторизованные суждения. Не то чтобы они всегда верны. Просто: если кто-то, неизвестно кто, сказал "Саша дурак" - это бессмысленный набор букв, ему нельзя приписывать никакое значение истинности, это даже не ложь. Просто пятна.

Такое суждение обязательно должно быть подписано. Саша гений, - сказал Федя. Когда Ф.М. Достоевский говорит, что А.С. Пушкин - гений и явление пророческое, то это высказывание далее можно принять во внимание. Можно задуматься, прав ли Федя. Допустим, мы знаем об этом Феде. Когда жил, где, как был воспитан, чем известен, мы имеем о Феде мнение. И соответственно этому мнению о Феде его высказывание может быть верным или ложным. Если Висяша сказал: "Федя - гений", то это вполне осмысленное высказывание. Мы можем нечто знать о том Висе. И тут возможны всякие суждения, например: "Я не думаю, что Виса тут самый адекватный ценитель, но все же он был прав". Нормальное высказывание. Можно согласиться, можно отрицать его истинность.

А вот просто "Саша гений" - без подписи - смысла не имеет.

Важно, что обычно считают - надо точно прописать, о каком Саше речь, и все будет в порядке. Фамилию ему, годы рождения, место пребывания, заключения и отбывания, - и всё, мы суждение сделаем. - Нет. Пока не поставите свою подпись, ничего не будет. И то имя, которое под подписью стоит - многое значит. Относительно этих странных объектов, которых именами собственными подзывают, - могут быть верны противоречивые высказывания. Скажем, Дима говорит: Коля гений. А Маша говорит: Коля идиот. То и другое запросто может быть верно. Относительно одного и того же Коли. Более того - в одно и то же время.

И дело тут совершенно не в субъективности. С ней совсем особенные игры... Речь только об обоснованности суждений. "Саша дурак" - суждение несуществующее, написанных букв недостаточно. "Саша дурак", - сказала Зина. Это - достаточное суждение, можно начинать задумываться, правда это или ложь. То есть существуют предметы рассуждения, относительно которых достаточно указания на предмет и указания его характеристик или действий, достаточно просто указать на понятия, чтобы заключить об истинности. А есть другие предметы рассуждения, относительно которых этих данных мало и необходимо еще авторство. Только тогда можно думать, верно ли сказано. Тривиальный пример: Высказывание "любите друг друга" может очень сильно изменять смысл в зависимости от авторства. Смотря кто сказал и когда.

Отсюда одно следствие про сплетни. Это анонимизированные предметы можно спокойно пересказывать - кто бы ни сказал, оно либо правда, либо нет. Относительно имен собственных ситуация иная. Пересказывая сообщение, ты придаешь ему свое имя, не кто-то когда-то, а именно ты сказал. Это с твоим именем, и в этом качестве - от тебя пошло. Что ты там услышал - не важно, сплетня имеет автором того, кто пересказывает.

Другое интересное следствие. В зависимости от того, кто говорит, суждение может быть истинным или ложным. "Дима гений", - сказал Коля. "Дима гений", - сказал Петя. Очень может быть, что Коля прав, а Петя - нет. Отчего это бывает? Ну, скажем, Петя таков, что - недостаточен для суждений о Диме. Как несчастному Пете сделать о Диме правильное суждение? Ему надо сказать: "Дима гений, так говорит Коля". Это высказывание Пети будет верным. Это легко видеть, если посмотреть. Иной раз, например, о Христе высказываются такие люди, что им бы ничего не говорить, любые их высказывания о данном имени собственном ложны. Они его так, допустим, хвалят, что лучше б даже ругали. Впрочем, это же касается и всех иных собственных имен, просто иногда это совершенно очевидно. Иной критик, говоря о Саше, попадает именно в такую ситуацию - даже если он просто повторяет слово в слово верные суждения, он - таков, что он не прав, поскольку все его суждения о Саше ложны. Человек такой, что делать. Суждения о личностях персонифицированы и авторизованы. Поэтому, допустим, литературным критиком работать очень трудно.

Поэтому есть предметы, о которых рано говорить. Как художник, подписывающий свои картины с годовалого возраста - как-то странен. Нормален художник, который много лет работает, а потом решается на некоторые свои картины поставить подпись. То же с текстами - иные подписывать рано, а потом человек решает, что некоторые тексты он готов подписать. Вполне нормальная ситуация. О некоторых лицах определенным людям говорить не следует. Причем не важно, что они скажут. Возможно, они хотели бы похвалить - не надо, не получится. Будет набор фальшивых похвал, причем степень искренности говорящего не важна. Суждение может быть искренним и при этом лживым, это ясно. Так же, как бывают искренние лживые чувства, такими же бывают мысли.

Конечно, есть понятные исключения, когда имя служит метафорой чего-то иного. Дима весит 89 кг или там Дима ростом 182 см, - это метафоры, тут речь не о Диме, поэтому прибавлять авторство не надо.

Иногда путают, будто гениальность - это как рост и вес. Этакое свойство тела. Тогда можно для лучшего понимания представить, что речь о суждениях "Вася добрый"и "Вася злой". Доброта и злоба, а также множество других качеств, относятся к тем, о которых возможны только авторизованные суждения.

Иногда говорят, что речь всегда о продукте, который обладает объективными свойствами, а не о непознаваемой личности. На это можно ответить, что легко проверить сказанное. Точным высказыванием будет "такое-то произведение Саши очень умно" или "очень доброе". И - чудесно, если можно говорить только о произведении, это и следует делать. Не надо подменять названия, если речь о "работе номер 1" или "номер 14", то так и следует указывать предмет рассуждения. Но штука в том, что многое можно сказать только о том лице, которое создает работу номер 14. И тогда, как уже сказано, следует подписывать суждение, добавлять авторство. Сколько букв содержит работа 14 - это одно суждение, а "автор подлец" - это совсем другое дело.
----
\что скажете о таком подходе к суждениям о личностях и ценностях?

(c) zh3l
geo

Новая культура

"Странно, что в вашем блоге, несмотря на то, что неоднократно затрагивалась тема нового модифицированного человека как особи, но никто не писал о той культуре, которая должна соответствовать этому новому.
Но поскольку, по-видимому впервые в истории человечества, меняется (или готовится измениться) сама физиологическая основа человека, то ни о каком возврате к прежним идеалам красоты, т.е. о Возрождении, речи идти не может (на квантовый компьютер DOS не натянешь) - необходимо Анти-Возрождение, внесение в культуру новых элементов, зачастую противоречащих прежнему пониманию "правильности", но создающих гармонию на уже новой основе, новой "элементной базе"."
snk1965
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2162916.html?thread=128983268#t128983268

Обычно в этой связи говорят нечто сардоническое. Типа, вот та дрянь, которая за окнами и в модных книжках - это она, культура, и есть, кушайте, не обляпайтесь.

Так рассуждать скучно. Сарказма и цинизма так много, что разъедать ими уже нечего. Эти формы годились, пока вокруг был твердый быт уверенных в себе советских дикарей, когда требовалось противостоять зеленому сукну, тяжелому кумачу и румяной кирзе.

Сейчас совсем другое время, мы, напротив, лежим на полу, рядом лужа сарказма с желудочным соком, объедки и половинка киви. И иронизировать про новую культуру - легко, дешево и противно.

Поэтому интереснее говорить серьезно. Культура, разумеется, взаимодействует с общественным устройством, технологиями и пр. Технологии совершенно точно меняются очень быстро, по крайней мере 50 лет назад такого не было. Общественное устройство... ну, в общем, тоже - идеалы меняются, на глазах возникают новые социальные институты, меняются правила поведения, от этики до вежливости. Общий габитус общества меняется очень быстро. И, раз дело заквашено на технологиях, - это не только моды, но и более фундаментальные изменения.

Интересно, что можно сказать о новой культуре? Не массовой (массовая всегда нехороша и подвержена насмешкам), не экономически эффективной, не "успешно продаваемой". О настоящей культуре, которая ведь меняется век от века. Можно ли что-то разглядеть? Конечно, можно занимать позицию "вечная красота" и "ничего со времен пирамид не изменилось", но - вряд ли это правда. Кое-что меняется и со времен пирамид, и со времен соборов. И мы уже до некоторой степени видим очертания нового времени - о технологиях и общественном строе чуть не каждый готов прочесть лекцию, как там все устроено. а о культуре? какая она будет?

Тут надо еще придумать, как об этом говорить. Например, нельзя же - как это принято относительно культуры прошлого - перечислять гениев? Не родились еще. Может быть, можно говорить на языке жанров? Обычно так и делают. Говорят о новых цифровых искусствах, о том, что можно делать с помощью лазеров, интернета, голограммы... Но это получается всего лишь разговор о технологиях и тем самым незачет - уход от темы. Не интересно о технологиях, это другой разговор, надо - о культуре. А о ней жанровый разговор сказать не способен. Разве что наметить, какие жанры уйдут... Скажем, если про 19 век, можно сказать, что литература в нем была одним из ведущих искусств, а какое-нибудь бисероплетение при всем его достоинстве - отнюдь. Может быть, про культуру будущего можно сказать что-то характеристическое, указав на смену доминирования? Что литература, живопись, кино отодвинутся и вместо них... что будет вместо них?

Или внутри одного жанра? Скажем, кто-то посмотрит "Сумасшедшая помощь" и "Соловей-разбойник" или там "Синдром Петрушки" и скажет о новом кино, которое возникает из старого и сквозь старое, и снова обещает нечто чудесное. Или, может быть, и там нет вида на культуру будущего, а только сожаление об утраченном прошлом. При этом разговор о жанрах сложен тем, что сама система жанров рассыпается. Наиболее очевидно это представлено в музыке: там система жанров потерпела крах, и есть целая история этого падения жанровых определений, в результате о современной музыке членораздельно говорить нечем. Кажется, еще держится остаток слов про жанры литературы и живописи, но тоже все очень невнятно, это скорее отдельная проблема - создание системы жанров, чем ответ, который поможет говорить о культуре будущего.

Или есть и еще какие-то способы говорить о культуре будущего? Тут нужны аналогии разговора о культуре прошлого. Мы чувствуем движение времени, когда прошлое сравнивают с современностью, указывают на яркий контраст, причем это не второстепенная деталь, а нечто, очень глубоко влияющее на людей. Когда говорят: смотрите, всего 400 лет назад иначе относились к смерти, к любви. Показывают изменение базовых эмоций (культура смеха, культура плача и пр.). показывают, как меняются цели в жизни, общая канва "обычной" биографии (например, культура рабства и культура свободы, культура предпринимательства или культура карьеры).

Что можно сказать о культуре двух прошлых веков такого, чтобы по сравнению с этим стало понятно, какой будет культура будущего? Скажем, прошлая культура - светская по преимуществу, а будет... тоже светская? Или оккультурная, так что о ней бессмысленно будет говорить как о светской, как о религиозной, как о материалистической или спиритуальной - это будет иной предмет? Культура прошлого за последние века все время отступала, теряя части. Ее отодвигало естественнонаучное мировоззрение и стремление к рациональной точности, цифровизация, так что культура съежилась и ее стали понимать как искусство - это итог анабазиса культуры XVIII-XX вв. А в будущем? Съеживание культуры продолжится или у нее есть шансы?

Или крупные "глыбы" культуры займут друг относительно друга новые места? Например, для XIX века активная часть культуры определялась как наука + искусство. Этот дуумвират только что покинула религия. Может быть, теперь в число крупных камней войдет спорт? Или некая новая технологическая реалия - скажем, биоконструирование собственного тела?

В общем, каждый может сам придумать себе стратегию разговора о том, как следует характеризовать культуру будущего.

(c) zh3l