Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

geo

Вампиры

Сколько-то колов времени назад я спрашивал про вампиров. Мол - ба! откуда? это что? почему вдруг такой образ стал таким популярным? Мне тогда много чего ответили, один из самых массовых ответов был - из кино. Были фильмы про вампиров, ну вот и мода.

Разумеется, я счел это неответом. Фильмов много, не все придуманные образы стартуют. На это мне - как всегда ответили: случайность. Не все, а некоторые. Вот этот выстрелил. Нет проблемы. Просто вампиры. Их случайно придумали, они случайно стали популярны и теперь мы их случайно вспоминаем в наших случайных мыслях.

Глядя на этот образ и его смысл, вижу - он глубоко укоренен в культуре, массово используется, "родной" и значимый. Это совершенно не случайное дуновение моды. Как механически это возникло - дело другое (пусть из веяния моды), но веяний много, а закрепляются совсем не все. Я и спрашивал в этом смысле - что же это за устойчивый элемент современного сознания? С чем он связан, как сварен?

Нашлась книга. Там есть ответы на некоторые вопросы. Если совсем кратко и без деталей... Это новая мифология, до XVIII в. такого практически не было, это не из "мифов" взято, это почти целиком придумано. Т.е. этот образ - новодел, это именно современный миф, живущий в "секулярной" культуре, в культуре, где высший авторитет знания - научность и пр. Век просвещения, науки и цивилизации создал это. Этот миф произведен английской культурой. Многие характерные черты - именно из Англии. Индивидуализм, эгоизм, сознательность, высокая степень рефлексивности, материализм. Современный миф, созданный на наших глазах, пошел в массовое воспроизводство от Стокера, который, кажется, получил образ во сне. Этот автор долго работал, у него была "литературная лаборатория" - он в ряде текстов отыскивал ингредиенты, из которых следует составлять этот образ, и в одном из романов (опытов) - нашел. Оно ожило.

Потом, конечно - фильмы. Кинематограф - это механизм положительной обратной связи, мультипликатор, усилитель. Когда нужный образ был найден, когда он оказался нужен культуре - вот именно такой, тогда он может быть немного дополнен, вариации размножаются, идет тиражирование образа, который спустя короткое время "все" знают. Поскольку это англосаксонская культура, доминирующая и производящая глобальную - эта современная мифология расходится именно во всемирном масштабе, это не миф локальной национальной культуры, а миф глобальной культуры.

В книге нет ответов на мои вопросы типа "зачем", "почему именно это", как связаны материализм и сознательность, рефлексивность именно с образом вампира. На это ответов нет. Там, видимо, должно быть что-то про отнятую кровь и как сознание управляет телом без души. Многое мне непонятно. Почему современная культура порождает именно образ кровопийц? Есть сильное различие между образами хищника и паразита, тигра и "паука", чего-то высасывающего. Именно этот "паразит" стал характерен и популярен, и сосет именно кровь (есть в литературе другие высасывающие твари, но не популярны). И бессмертие, приплетенное в этот образ, и красота с особенной эстетикой. В общем, неясного очень много, но уже примерно понятно, что сварено в Англии, и характерные интуиции - оттуда. Даже и праобраз вампира примерно понятен. Оказывается, какой там Дракула - Ирвинг и в скобках Уайльд. Экие алхимические сны снятся литераторам-синтезаторам.
Collapse )
geo

Белый рояль

Слышал: женщина говорит, что вдруг поймала себя на крайнем раздражении при просмотре мультфильма про Аладдина. Стала искать - отчего? нашла: оказывается, её раздражало, что персонажу помогали всякие волшебники и духи, ему везло, то есть судьбу персонажа облегчали белые рояли. А в её судьбе таких роялей как-то не очень, и вот чувство "мне недодали роялей" вызывало раздражение.

Знаете, как говорят - мол, просмотр современных фильмов и рекламы создает у мужчин необоснованные ожидания, что нормальная женщина - вот она какая, и по сравнению с рисованными все обычные человеческие женщины сильно не дотягивают. Получаются неоправданные ожидания - потому что с мультфильмом сравнивают. Так оказывается, что это не только про фигуру - жизнь, совершенно реальная жизнь оказывается "недоданной" по сравнению с тем, "как у Аладдина". Джинна недодали.

Вспомнил высказывание Гёте. Он как-то сказал, что боги дали ему самый минимум, меньше просто не могли ему дать - мол, такие люди как он рождались обычно королями, а ему судьба дала вон как совсем мало, так что даже и на небольшое научное любопытство не хватало, не говоря уж о роскоши. Так что такое чувство обезджинивания бывало, конечно, и прежде. Но прежде это бывало у Гёте - он считал себя гением, гением и был - и сравнивался с соразмерными, как он полагал, фигурами. То есть "я же натуральный принц, где ж мое королевство". А сейчас из-за фильмов это стало подспудным ожиданием самых обычных людей. Ведь самый обычный сюжет - как "всё это" приваливает вовсе не принцу, а как раз самому обычному человеку. Что может быть обычней, чем ожидание чуда вот прямо сейчас. Век демократичных чудес.

Сейчас ведь "все", придя с работы, смотрят один-два фильма или там несколько серий сериала. Это повседневный фон. Разумеется, если жизнь в значительной степени состоит из опыта "как в фильме", то постепенно складываются ожидания, "как должно быть". Типа ты - главный герой, а плюшек изумительно мало и даже совсем нет.

Интересно, часто ли в жизни встречаются белые рояли. Когда всё так, как должно быть в сказке. Духи, джинны и волшебники лично, конечно, не приходят, но явные следы их - рояли - встречаются. Когда именно что - подарок судьбы. Поднял старую лампу и...
Интересно, как это выглядит, если у кого бывало.
geo

История лица и создание мира

Есть такая мысль: прежде рассказываемое было прежде всего историей. Это отображалось в литературе, в кино, это имело следствия в других искусствах. Важно, что как бы прототипом, общим знаменателем множества текстов была некая история. У нее начало, продолжение, конец. Она начинается почти из ничего, продолжается-расширяется и потом сходится к какому-то концу. Поскольку это история имеется нечто история - чего. Это человек, или сообщество людей, или что-то еще - чью историю рассказывают. Этим указан интерес: интерес читателя - к истории. То есть то, что за границами этой истории - не интересно, не входит в этот роман, в это изложение.

В последней трети ХХ в логики заинтересовались "созданием миров", - и вряд ли по этой причине, не из-за философии, но рядом с ней изменилась литература. И кино, и другие искусства - там вместо истории возникло "создание миров". Там ведь совсем иная штука. Внимание обращено к данному миру. Миров много - можно выбрать. Одни не нравятся - и в них не заглядывают. Другие нравятся - и в них интересно всё. Там нет некой линии, одного развития, которое вызывает интерес зрителя. В этом мире по вкусу всё - поэтому рассказ может ветвиться, можно посмотреть до его начала, можно - после, можно смотреть на то, что было где-то в то же время или вообще в другое время - но в этом мире.

История есть последовательность картин. Там к каждой картине добавляется еще "оператор" - место в последовательности, причем может быть несколько последовательностей - одно дело хронология, другое - некая логика, третье - порядок изложения, в котором это становится известно. Так что, кроме самих картин, сменяющих друг друга, надо держать в голове несколько нитей, в которых эти картины различно пронумерованы, и это меняет смысл - а смысл виден не в картине, а только в последовательности картин. Мир, в общем, один - так это говорится (хотя никто не мешает говорить, что там разные миры). То, что мир один - обеспечивает возможность встретиться с чем-то принципиально новым. То есть стилистическая общность героев некой истории может разрушаться и нарушаться - встречами с героями иных историй, с принципиально другими персонажами. Именно то, что архетип изложения - история, а не созвездие миров, создает возможность принципиальной новизны. В историю могут проникать иномирные явления. Скажем, люди с характерами, чуждыми героям данной истории.

Создание миров создает иную ситуацию. Объединяющее качество можно назвать стилистическим единством. Кроме него, ничего не требуется. Можно не держать разные последовательности, не помнить смыслы-замыслы. А можно помнить. У нас свобода. Но интерес ведом общим стилем этого мира. Можно врисовывать в мир разные узоры - можно вставлять мини-хронологии, можно делать сложные фигуры параллельных соотнесений. Можно. Но картина самодостаточна. То, что миров много, а единство обеспечивается стилистической общностью, гарантирует, что приниципиально неизвестных в мире не встретится. Там могут быть антагонисты, враги, самые страшные противники. Но это - как советское и антисоветское, всегда в одной плоскости. Там гарантированно снижен уровень чуждости. Стилистическая общность мира образует общий окрас персонажей, задает контрастные цвета, гармонии и антагонизмы - и это единство не будет ничем нарушено - потому что все стилистически иные находятся в других мирах. Можно, конечно, делать окрошку из героев разных миров, но это всегда будет отдавать запахом пародии.

Литература (и прочие искусства), и кино, и что угодно - проэволюционировали, перешли (и переходят) из мира историй в мир миров. Интересно, что это значит. Это - массовое изменение вкусов, изменение устройства читателей - причем как всех вместе, так и каждого в отдельности. На языке предъявляемого продукта это формулируется сказанным образом (от истории к созданию миров). А как это говорится на языке, описывающем устройство читателей? Что развивается, отталкивая для своего прыжка нечто иное, опорное - что возвышается за счет деградации строения литературы, теряющей сюжет и композицию, ценностную структуру и психологизм - и получающую красивые картинки, которые в множестве вариаций готовы представить то, что уже понравилось.
Что это, что возникает - за счет того, что вот на глазах дохнет?
geo

Что кажется наиболее ценным

Разумеется - мне. Не пытаюсь сказать, что это должно быть так для всех. Но сложилось, что мне определенные вещи кажутся особенно важными. Это значит, что меня эти вещи более всего восхищают - больше, чем умные мысли или открытия, чем ловкость или смелость. Это не значит, что смелось неприятна - но вот это вот лучше.

Назвать это можно, наверное, моральным изобретением. Это создание чего-то, обычно простыми средствами, - для исправления больной ситуации. Не просто добрый поступок. Добрый поступок совершенно не плох, но он бывает вынужденным, бывает напрашивающимся. Идешь - котенок, пищит. Помочь маленькому котенку, встреченному на дороге - очень многое вынуждает. Это не значит, что ему не надо помогать - надо, но это, в общем, тривиально. Там грань - в затратах. Как и в помощи человеку - уже ясно, что надо помочь, но, например, придется пожертвовать временем, силами, деньгами. Я бы сказал - дело в средствах. В принципе всё понятно, как надо действовать, а в реальности придется напрячься - нужно обеспечить средства для помощи. И обычно все истории "про добро" - они именно об этом. Как герой оказывается перед стеной неприятностей, и находит в себе силы преодолеть. Да, это всё правильно. Я согласен, что это замечательный пример добра, когда человек многим жертвует для помощи. Но для меня есть ступенька выше.

Вот совсем банальный пример, крошечный, но красивый. У меня есть знакомые, у них очень пожилые мамы. Вот один знакомый рассказывает о своей маме - как она стала стереотипна, как стали клишированными ее душевные реакции, как она повторяет одно и то же, действует по тем же сценариям. Он о ней заботится и много сил тратит на это, речь не о том, что он "плохой", просто его реакции - на слабости пожилого человека. У другого знакомого тоже пожилая мама. И он мне рассказывает, как он придумал вместе с ней смотреть дорамы. Он кино не увлекается, сам не смотрит, у него совсем другой круг интересов. Она прежде тоже как-то не смотрела. Но, говорит, понимаешь - мне надо было найти что-то, что я бы смог смотреть с ней вместе.
Collapse )
geo

Как можно воспитать понимание искусства?

Один писатель умеет писать о рае, и втаскивает в него за шиворот, стуча бубном. Но исходит при этом из точки крайнего неуважения к таким вот скучным бездарным обывателям, которые даже сами рай себе создать не могут. Смешанные чувства - не хочется быть бездарным обывателем, которого тянут за шкирку, но рай же, утешительный, живой и прекрасный.
Только чужой. Так и будешь бродить в нем тенью среди наваждений.

https://shn.livejournal.com/4169451.html

Тут в комментариях было - один юзер к слову сказал, что Мастер и Маргарита - средненький роман, сильно перехваленный. Разумеется, в ответ ему другой юзер сказал, что он ничего не понимает... В общем, ясно.

У меня же вопрос вот какой. Я, скажем, ничего не понимаю в некоторой области. Я ничего не понимаю в кино. Люди мне рекомендуют отличные, очень хорошие с их точки зрения фильмы - я пытаюсь смотреть и вижу... эпитеты я опущу. Причем я смотрел не слишком много, а те, кто мне рекомендуют - киноманы, они смотрели в тысячу раз больше меня. Или - я мало смыслю в живописи, мне показывают картины мастеров - я недоволен. При этом те, кто показывают - очень знающие люди и живопись хорошо понимают, я же - совсем нет.

Ответ на такое положение дел всем известен. Можно сказать: возьми что-то простое и тренируйся. Пойми сначала мастеров Возрождения, потом, постепенно продвигаясь, можешь добраться до более сложных и проблемных мастеров. На такой совет часто следует: а мне все равно не нравится, не пойму я вашего Леонардо, все это скука и фигня.

В этой позиции также известен ответ: значит, это не твое, слушай свои валенки и никаких проблем. Этот ответ может быть подан культурно и вежливо: у нас свобода, мультикультурализм, никто не заставляет, не нравится тебе великое искусство, не способен ты его понять - так ведь и не надо. Никто от тебя этого понимания не требует.

Можно поставить вопрос сложнее. Например: я не понимаю ничего в кино, мне не нравятся самые модные сериалы. Но я хотел бы понять, как в них разбираться, на что там смотреть. Это уже интересная позиция. Ответ понятен: должны быть какие-то культурные институты, тексты, обучилища, где бы был дан разбор. В общем, такие места есть - есть литературные школы и кружки, есть подобные вещи для живописи и пр. То есть если я хочу именно понять - чтобы мои критические высказывания были осмыслены, я могу учиться. Допустим, некто пойдет в литкружок, пройдет годичные курсы рассказо- и романописания и поймет, как выстроен роман Мастер и Маргарита, увидит эту сложную картину - причем в сравнении с множеством других великих романов, а также неудачных романов, про каждый из которых будет объяснено, чем он неудачен, и будет ответ, отчего Мастер - отличный роман. И, допустим, где-то в конце там будет факультатив, где расскажут, отчего Генрих фон Офтердинген - замечательный роман, хотя читать его трудно.

То есть дорога есть, ее непросто отыскать - я, скажем, навскидку не знаю, куда мне идти с моим непониманием сериалов, или аниме, или дорам. Речь ведь не об "обучении рисовать", не о курсах режиссеров, не об овладении данным видом искусства с точки зрения "сделать годный рисунок". Речь о понимании; я столкнулся со своим непониманием и желаю, чтобы его не было - хочу понять. Кажется, таких обучальных средств мало. Но все же есть, и даже если нет - можно понять, как это делать самому.

А вопрос у меня вот какой. Можно насквозь видеть приемы рассказа и художественные средства, использованные в Мастере, можно наизусть помнить список использованных приемов - а роман будет не нравиться. Можно понимать и не принимать - типа да, я понимаю за Леонардо, гений, но вот не нравится он мне, бабы у него тоскливые. А можно ли как-то научиться смотреть с точки зрения любви?

Видимо, те, кто ценит Мастера - и аниме, и оперу, и живопись, и все-сериалы, - они не только понимают, они любят и это помогает им, даже не разбирая использованных приемов, просто чувствовать - ах, как же... Открыл книгу цитату посмотреть на середине - и зачитался, не вынырнул, пока не дочитал до конца, хоть и в десятый раз. Решил серию пересмотреть - а увлекся и до конца все отсмотрел. Вот это чувство "это хорошо для меня, это прекрасное" - оно может быть принято? Ведь без него никогда не появится "мой Булгаков" и все прочие "мои". Понятно, что у каждого любимый автор свой, оттого и споры - таков он или иной. Общее - этот влюбленный интерес к данной вещи. Без него, видимо, не понять - любые рассуждения про вкусы оканчиваются неприятием и расхождением. Потому не спорят. Ну вот не нравится даже самый лучший роман или даже лучший сериал - не нравится, и всё. А если я хочу понять - понять так, чтобы понравилось? Как это можно сделать? Есть ли какой-то подход, проложенная дорога, на которой можно ничего не понимающего человека привести к состоянию, когда он может увидеть? Или есть только позиция релятивизма: каждому свое, не нравится ему булгаков - ну и пусть смотрит южный парк, они равнопрекрасны и строго равны всему, чему угодно, вплоть до того знаменитого писсуара на выставке современного искусства.

Видимо, это обучение связано с изменением человека. Человек, как он есть - свободным образом не принимает такие-то искусства, не понимает таких-то произведений. Допустим, он выражает желание превозмочь это неприятие и непонимание. Можно ли его научить видеть?

Видимо, следует представить совершенно не любящего данное произведение или вид искусства человека. И попытаться понять - что же следует сделать, чтобы он смог почувствовать ту симпатию, то восхищение, которые у любителей возникают "просто так", "без всякого размышления", "потому что это в самом деле великолепно".
geo

Оригиналы известных копий

Читаю тут Вегнера, меекханское пограничье - там романы и несколько повестей, рассказов, цикл со сквозными героями. Ну что, фэнтезийный мир, таких много. Дикие племена, магия, фехтовальщики, лучшие из лучших, а также те, что сильнее лучших из лучших, боги и герои, аватары и интриги. Но пока я читал, мне что-то всё вспоминалось - и потом вспомнилось: Мартин. Эта самая его история про трон, зиму, драконов и прочее. Мартин читается как плохая копия оригинала, который сделал Вегнер. Книги Вегнера - с 2006 по 2018, вот только что - польская фантастика цветет. А Мартин начал Игру престолов в 1991. То есть оригинал написан много позже копии. У Мартина сделан мир, в котором всем правит низ - а всё, что говорится от лица верха, есть обман и самообман. Всё определяется тем, что ниже талии: похоть, страх, тяга к мощи. В этом мире нельзя поверить в какой-то там разум или там обещание... Только по глупости, и то временно. А у Вегнера сделан мир, где доказывается: внешне все может выглядеть вот так, но это обман: есть люди, у которых имеется верх. Обещания, правила, идеи. Они побеждают то, что наступает снизу. Мир сделан такой же живой, яркий, страшный - но более настоящий. Сначала, еще много лет назад, я читал Мартина. И теперь это странное чувство, когда лишь недавно отыскиваются книги, где будто та же самая картина, с той же примерно палитрой, с теми же художественными средствами - использована, чтобы сделать действительно настоящий текст. Не копию.

Я понимаю, что скорее всего ни о каком "списывании" речь не идет, это просто общий набор средств фэнтези, но все же и сходство сильное. Множество героев (а не один ведущий), "неидеальный" мир - с кровью, кишками, интригами, предательством. Сложная многоплановая история (ну, уже Сапковский показал, что ежели историю Польши переводить на фэнтезийный язык - там на тысячелетия истории мира хватит). И вот в этом мире, таком же, как у Мартина, с такими же "реальными" героями - совсем другой колорит всей истории.

Я позволю себе краткую формулу. У Мартина разумные доводы, социальные обязательства, обещания и идеалы - это пелена тумана, который скрывает почву, а из этой почвы вдруг (именно так: всегда вдруг) выскакивают подземные импульсы-страсти. Подземные чудовища ведут и руководят: что страсть пожелает, то человек и будет делать. Люди различаются в рамках нехитрого набора страстей, прочее - зыбкий туман, который годен лишь для обмана. А у Вегнера люди устроены иначе - есть, конечно, и страсти, и обманы разума, но в конечном счете всегда сам человек решает, чему он будет следовать. Нет такого закона, чтобы обязательно покоряться страстям - можно идти и вопреки урагану желаний. Да, страсти просто есть, они - данность, а уж как их использовать - как энергию для своих парусов или как рулевого - это уже решать человеку. Совсем другой мир получается.

Подумал: а вдруг в дальнейшем будут всё чаще появляться оригиналы известных копий. То есть знакомая нам культура - все эти звездные войны, аватары и прочая лабуда - названий там много, я не пытаюсь никого обидеть, но черную метку можно поставить на великое множество знаменитых произведений - вдруг всё это лишь неумелые копии? А оригиналы появятся в истории позже, в будущем? Те фильмы и книги, те игры и аниме, которые в самом деле следовало сделать, просто авторы были ничтожны, и ухватили идеи в недостаточной степени. и сил на воплощение им не хватило. Вдруг мы были в той полосе, где по слабости авторов и зрителей было лишь копирование, а оригиналы еще будут?
geo

Революция количества

Мне вот что хотелось бы понять - про литературу. Но сразу это сказать нельзя, а если не сразу - мне придется сделать несколько утверждений, которые могут быть ложными. Но это и не важно - понять, о чем я говорю, можно, даже если это следует иначе называть и вы знаете, что правильно называть надо иначе.

Весь ХХ век по полю науки катилась волна революции, которую можно назвать революцией количества. Я понимаю, что принято говорить о строгом детерминизме, который заменился вероятностным, о статистике, которая сменилась программами и до бигдаты, но это способ сказать неясно то, что можно сказать яснее. Революция количества двинулась по наукам, общественные науки переменились под влиянием экономики, в гуманитарных смогла измениться лингвистика, в истории появилась клиометрия, а что было в естественных науках - это и не передать, вместо описательных биологии с геологией сейчас то, что есть, совершенно иного облика. В каждую область наук революция приходила в свое время, к кому в начале прошлого века, к кому в середине или в конце, но облик наук менялся очень сильно.

В философии - дело совершенно очевидное. Революция количества отчетливо связана с победой островной аналитической философии над философией континентальной, и произошла на рубеже XIX и ХХ вв., когда померли неокантианство и неогегельянство, а победили изводы аналитической философии.

Вопреки возможным ожиданиям, я не стану трясти бородой и обещать кары за утерю квалиа. Я это сказал, чтобы ясно указать на эту волну. За ХХ век она прошла и по искусствам. Мне кажется, довольно легко ее идентифицировать в изобразительных искусствах. Живопись существенно изменилась. Тут могло бы быть рассуждение, которое вы знаете: что можно, конечно, подражать, но зачем второй Рембрандт и второй Вермеер, это будут копии, а импульсы современности отливаются в живопись совсем иного вида. Современные виды искусства: спорт, кино, поп-музыка, дизайн etc.

В кино, как я понимаю, эта революция еще более отчетлива и связана, кажется, с внедрением компьютерных технологий. Я без претензий - менее всего я киноман, и это я просто чтобы обозначить меру своего понимания. Где-то в 70-е годы, с Звездных войн, центром фильма стало то, что прежде называлось "комбинированные съемки", игра актеров стала восприниматься совсем иначе, говоря проще - прежние требования глубокой психологической верности уступили некоторому набору масок, не в ущерб качеству - потому что целое стало иным и качества требуются иные. Кино перестало быть тем, чем было. Может быть, надо сказать, что родилось новое искусство на наследстве техники другого искусства, я не знаю, как следовало бы сказать - но тогда, ближе к концу ХХ века, прежний кинематограф умер, и сейчас там нечто иное. Для меня важно, что там уместны дорамы, к которым можно протянуть ниточку понимания от определенных жанров европейского кино. Но это для меня, может быть, другим не надо про дорамы, а достаточно подумать о Шварце, и сразу все станет понятно. В общем, кино перестало быть, кино стало другим. Прошла количественная революция.

Я не знаю, было ли нечто подобное в музыке. Мне кажется, что да, но я даже не буду пытаться сложить слова. Интересно, что это произошло в индустрии развлечений. Компьютерные игры. Огромная связка искусств, возникших в связи с ними. Аниме. Компьютерная обработка голоса. В общем, там очень много чего, и я опять просто указываю, куда голову повернуть, вы наверняка вспомните и многое другое.

Ну вот, хватит, наверное. Я совершенно не говорю ай-ай, и речь не об упадке современного искусства и не о вырождении людей, которые довольствуются теперь вот этим. В конце концов, гладиаторские бои не сильно лучше, а скорее хуже. Я о другом.

Мне интересно, прошла ли такая революция в искусстве слова, в литературе. Вроде бы должна была. Мне кажется - не могла обойти. Но я не могу понять, в чем же она проявилась. Есть идеи?

Должна была произойти цифровая революция в искусстве слова, в литературе. То ли это что-то очевидное, что я забыл, то ли не такое очевидное. То ли не произошла, но вот это было бы крайне странно.
elephants

Как делают будущее

Почему мы исчезаем,
превращаясь в дым и пепел,
в глинозем, в солончаки,
в дух, что так неосязаем,
в прах, что выглядит нелепым,-
нытики и остряки?

Почему мы исчезаем
так внезапно, так жестоко,
даже слишком, может быть?
Потому что притязаем,
докопавшись до истока,
миру истину открыть.

Вот она в руках как будто,
можно, кажется, потрогать,
свет ее слепит глаза…
В ту же самую минуту
Некто нас берет под локоть
и уводит в небеса.

Это так несправедливо,
горько и невероятно —
невозможно осознать:
был счастливым, жил красиво,
но уже нельзя обратно,
чтоб по-умному начать.

Может быть, идущий следом,
зная обо всем об этом,
изберет надежный путь?
Может, новая когорта
из людей иного сорта
изловчится как-нибудь?

Все чревато повтореньем.
Он, объятый вдохновеньем,
зорко с облака следит.
И грядущим поколеньям,
обоженным нетерпеньем,
тоже это предстоит.
1989

Говорят, что бывают скудные времена и времена щедрые. Не в смысле пищевого снабжения или денежного довольствия, а - богатые возможностями, щедро делящиеся следствиями, или - даже то, что уж прямо вот должно, необходимо получить, и то не выжмешь, самое обязательное и то скаредно, через силу. Одно время многоцветные, рассыпающее возможности, другое - серое, однообразное.

Характер будущего в этом отношении мы создаем сами, можно понять, как делается характер будущего времени. Это делается творением из ничего. То, чем даже скаредное будущее является, происходит и без нас - есть причины, будут следствия, необходимость движет мир. А вот то, чем является щедрое будущее, делаем мы - и потому можем повлиять на будущее время.

Например, мы читаем книги или смотрим фильмы. Непосредственно возникает чувство - удовольствия, скуки, радости, тоски. Это реакция. Но вот мы начали составлять тонкую оценку фильма или книги. Сопоставляем героев, сюжетные ходы, игру актеров, находки режиссера - вспоминаем по этому поводу множество просмотренного, частично выдумываем, - что было бы, если б, вдаемся в оттенки и тонкости. Получаем некоторое очень личное чувство многоразмерной, разносторонней оценки книги. Этим сложно поделиться - слишком многое надо сказать и слишком многое не вызовет согласия, будет личным. Такие сложные оценки дают некоторое приятное чувство, ты как бы работаешь, самовыражаешься, на это можно потратить значительное время - и это не приносит никакой пользы, даже и рассказать никому не расскажешь. Всё это уйдет. - Это один тип действий, который создает щедрое будущее.

Можно отслеживать непосредственные действия. Увидели человека - последовали за ним, сняли на видео - вот как он шел, вот остановился, купил нечто, дальше пошел. Встретился, махнул рукой, поговорил. Это непосредственное слежение, в конце которого может быть вывод - такой-то в такое время встречался с другим человеком, - это одно действие. Другое - логика, дедуктивный вывод. Логика не имеет отношения к происходившему - так, как за происходившим следила видеокамера. В логическом выводе присутствуют допущения, всякие "если бы", сопоставления, разбор вариантов. Это длинное рассуждение, основанное на сравнении с другими виденными поведениями. В конце логического рассуждения может быть вывод - такой-то виделся с таким-то. Или совершил такое-то преступление. Или совершил такой-то добрый поступок (иногда и это пытаются выяснить). Та логика, что не имеет отношения к миру и является нашим собственным произведением, собранием гипотетических допущений, о которых рассказать-то трудно, так все запутано, и слушать никто не захочет - главное - каким было решение. Вы решали шахматные задачи и тренирвались в логике. Вы решали математические задачи. Все это было на досуге, для себя. От этого не произошло других следствий, кроме потраченного времени, все это ушло бесследно. - Это вторая составляющая, которая создает будущее.

Каждый человек может быть судьей; он оценивает поступки других и свои и долго сам с собой рассуждает, правильно ли он или кто-то иной поступил, мог ли иначе, правильно ли это вот в связи с какими обстоятельствами, а ведь возможны были другие следствия, могло все иначе обернуться. Эти рассуждения могут переходить в стиль действия - отдать долг можно по-хамски, можно доброжелательно, можно оказать помощь так, что ее и принимать не хочется, а можно незаметно, можно действовать, хвастаясь, а можно ненавязчиво. Все эти оттенки действий, способы действования оказываются почти незаметными, если по большому счету, это оттенки личных отношений, иногда они просто скрыты от глаз окружающих - какая разница, с каким выражением лица вы писали электронное письмо, или переводили деньги на чужой счет - с жадностью, нехотя, или щедро, раз вы все равно перевели и раз никто не видел. - Этот способ совершения действия и характер волевых действий, нравственное содержание действия, - сказывается на будущем.

Всё это - творение из ничего. В объективном мире ничто не принуждает именно к такому реагированию, это не дает обычно ощутимых результатов, и мир как-нибудь двинулся бы дальше, даже если б вы реагировали тупо, просто, без всего этого. Это человек создает из своей свободы, он может так действовать, и иногда действует. Работает лучше, чем то, за что ему платят, создает больше, чем просили, обдумывает то, что никому не станет известно, чувствует то, что останется несказанным, создает никому не нужные внутренние оценки действий. Из всего этого создается будущее.
geo

Про достойного человека в наше время

Недавно в разговоре мне рекомендовали сериал - "Настоящий детектив". Дело не в этом Тру детектив, мне его рекомендовали с неожиданной ремаркой: это про то, как достойный человек пытается существовать в наше время.

Дл характеристики был приведена сцена из фильма. Там в машине едут два детектива, напарники. Один депрессивный умник, другой нормальный парень (этот парень так себя и характеризует в другой сцене: я простой парень, с во-от таким агрегатом). И нормальный сам обращается к депрессивному умнику и выпытывает: а вот что ты в самом деле думаешь о мире? Тот ему выдает нечто пессимистически-философское с легким налетом мистики и депрессии. О том, что мир ужасен и все должны умереть. Нормальный взрывается: ты вот этих вот вещей никому не говори, заткнись и никому ничего не говори, чтобы таких твоих мыслей никто не слышал. Мрачная заумь воспринимается как нечто непозволительное. - Совсем не уверен, что это лучшая характеристика того, как ведет себя достойный человек.

Мне даже не очень интересно, в самом ли деле многие признают, что этот сериал 14-15 годов в самом деле про это. Как это всегда бывает, одни, пожалуй, согласятся, но многие уверенно скажут, что это вовсе даже и рядом не лежало. И пусть.

Мне интереснее эта этикетка, жанровая рекомендация. Я хочу спросить вас, наверное, посмотревших очень многие фильмы и сериалы. Какие бы вы могли назвать как кино, в которых говорится, как существовать достойному человеку в наше время? Подразумевается примерно следующее. Время сейчас такое, что совершенно обычный человек не может беспроблемно и спокойно жить в обществе. Он обязательно окажется неформатным, раздражающим, нарушающим какие-то никем не сказанные, но всем понятные правила социального общежития. Философствует, умничает, сомневается где не надо, соглашается где лучше сомневаться, не доволен тем, что всех устраивает, лезет куда не просят. В общем, и он человек неудобный, и ему жить среди общества очень, очень не просто. При этом сам он вовсе не злодей, не больной, он просто этически вменяемый человек с чувством собственного достоинства.

Как-то так. Я пытаюсь отличить это жанровое обозначение, лейбл в облаке тэгов, от похожих, но совсем других. Есть "герои с суперспособностями". Это не то. Есть всякие "ненормальные гении". Это не то. Это не про жизнь гения среди обывателей и его внутреннее одиночество, это не про психопата среди людей. По замыслу того, кто дает такую этикетку, это просто о достойном человеке (конечно, это не самооценка героя, это оценка зрителя) во времени, в котором не означена категория достоинства.

Такие фильмы и сериалы можно вспомнить? Поскольку я их скорее всего не смотрел, мне бы к названию сериала еще характеристику героя или там персонажа - почему именно кажется, что этот персонаж именно таков, почему он отвечает этой жанровой пометке, почему следует считать, что это именно о достойном человеке - и как же он выглядит в наше время? каков сейчас достойный человек? Не "добрый" - это иной аспект, он может быть добр, но не эта характеристика в данном случае волнует. Как выглядит, ведет себя и чувствует человек, который сохраняет достоинство?
geo

Принятые формы культурной жизни

Интересно понять, какие возникают новые формы культурной жизни. Они ведь не вечные, одни истощаются и исчезают, другие появляются.
Много раз говорилось, что давно уже кончилась философия, живопись. С литературой тоже беда.
Новым искусством считалось кино, но с ним тоже происходит перерождение, достаточно часто описываемое. Говорят, и оно закончилось.
Помню, видел где-то лет десять назад, - думали, что на смену кино приходит аниме и "что-то подобное". Вроде ясно - не приходит.
Принятые формы заканчиваются одна за другой.

Конечно, можно спорить - нет, мол, с кино все в порядке, просто много плохого, так тут вина тех, кто не умеет найти хорошего, а я вот нашел и смотрю. Так можно сказать обо всем.
Но такие разговоры не очень осмыслены. Речь же не о всех без исключения элементах... Тем, кто хочет в этом разобраться, достаточно обратиться к гарантированно и давно исчезнувшим культурным формам. Что ни взять - кто возьмет скульптуру, кто какие-то музыкальные или стихотворные формы - речь же не о том, что "все до одного удивительно плохи". Это иное суждение - да, много плохих, среди них - да, есть и неплохие, это ничуть не мешает понимать: данная культурная форма кончилась. Там нечему развиваться, дело не в числе плохих образцов. Закончилась форма - это не "всё стало плохо", а больше нет возможности сделать лучше. Как про мотор - "не тянет".

Интересно, какие формы появляются, что возникает новое. Вот когда говорилось, что вместо кино приходит аниме - было интересно, можно было думать - какие возможны изменения и наполнения в культуре в связи с развитием этого жанра. Но если с аниме не вышло... Понятно, речь не о том, что аниме стали хуже - такие же, в общем, просто становится ясно, что это не выстрелит, останется локальным жанром без особенной нагрузки. Кто хочет, пусть смотрит.

Или одно время говорили, что новой является, не помню как это называли, полисюжетная литература, когда как в игре - читатель выбирает вариант сюжета, и тот под его влиянием раскрывается. Тоже были интересные слова, как это все меняет, интерактивная литература и тра-ля-ля-ля. И тоже нету, сколько можно видеть.

Единственно, из когда-то помянутого нового что - может быть - есть, это компьютерные игры. Нельзя сказать, что это "не выстрелило" - все еще может. Но пока это самые первые движения, насколько могу понять, это еще не искусство, может быть, со временем будет. Или так и останется в рамках "индустрии развлечений", не дозрев до культурной формы. Шахматы - древняя пошаговая стратегия. Может быть, что-то за этим стоит, не проявляясь. Об этом можно отдельно.

Новые формы есть? Интереснее, конечно, крупные - уровня живописи и кино, но и более низкого уровня, уровня отдельных жанров? Не только об искусстве речь. Может, есть идеи о новых формах науки, или философии, или еще чего.