Category: путешествия

geo

Идея игры

Игрок - дух. Бесплотный, путешествует в открытом (бесконечном) мире, ищет красивые пейзажи. Самые редкие прекрасные пейзажи можно "фотографировать" и отсылать в галерею, где собраны уже известные пейзажи. Это произвольно долгое путешествие в очень красивом мире, рассматривание пейзажей, любование ландшафтами - или максимальное приближение и внимательное вглядывание в мелочи мира.

В мире существуют другие духи, изредка они нападают на игрока - паутины для уловления или иначе. Чем бесплотнее дух, тем легче ему уйти из таких ловушек и избавиться от преследования. Изредка нападают и маги, которые стремятся пленить духов.

Чем больше дух соберет пейзажей и чем они прекрасней, тем больше у него возможность влиять на действительность. Он может немного смещать мелкие детали (отодвинуть ветку, переместить камушек, заставить полететь листок, брызнуть каплей воды). И влиять на разум существ. Пленять других духов. Определять поступки людей. Создавать иллюзии, влиять на поступки в желаемую сторону, - морок.

В игре есть люди, они строят города, охотятся, сражаются. Это может быть РПГ или стратегия, как угодно. Духи невидимы для обычных людей. Духи могут наблюдать за людьми. Видят духов только маги. Через духов они могут пытаться влиять на других игроков или передавать сообщения. За оказание услуг духи просят либо схемы заклинаний, которые выучивают, либо силу - что дает им, духам, возможность увеличивать силу иллюзии или вероятность повлиять на поступки.

Продвинутые духи способны подчинять (временно) разум людей и принуждать их к тем или иным поступкам. Могут помочь кому-то избежать опасности, спастись - или, напротив, завести в ловушку. Чем больше красивых видов набрал дух, тем он мощнее по влиянию на других и тем длительнее насылаемые им иллюзии и мороки.

Очень мощный дух, собравший много пейзажей, участвовавший в разных взаимодействиях с духами и магами может воплотиться в человека. В слабом варианте - на время, то есть он определяет все поступки человека какие-нибудь 15 минут. В сильном варианте - навсегда, захватив тело. Дух отыскивает смертельно больного, раненого (и т.п.), вылечивает, захватывает разум. Или может захватить животное. Тогда дух становится воплощенным и может влиять на мир. Он теряет способность беспрепятственного перемещения, обладает способносями тела, которое захватил, и обретает способность к магии. Заклинания, ловушки и проч. Он становится игроком-человеком.

Идет игра игроков-людей - РПГ (например, никто не мешает иной жанр, хоть стратегия, хоть экшн). Люди не видят духов, но играющий прежде за духа игрок видит и сохраняет некоторые способности, которые развивал, пока был духом. Эти игры с войной, обороной и строительством довольно понятны.

Игрок может идти к воплощению, так что в конце игры станет сильным магом, играющим в некую войну - как во многих играх. Или оставаться духом, путешествующим по миру этой игры. Ведь даже набравшись красоты, дух не обязан воплощаться и может оставаться свободным.

После смерти в сражении игрока он, при выполнении условий, может стать духом и далее развиваться по указанному пути. Вместо быстрого оживления игрок становится духом и должен пройти эту дорогу, собирая виды, выполняя заказы игроков и иных духов - чтобы вновь найти тело и воплотиться. Стадия духов напоминает песочницу-бродилку, соединенную с другой игрой. Понятно, что бесплотному духу нельзя помешать, и потому его путешествия в поисках красоты могут быть произвольно долгими и игроки не способны напасть на него или помешать ему. Лишь он сам может принять решение включиться в действия более полно.

(c) zh3l
Collapse )
elephants

(no subject)

Есть известная история. В Питере к стоящему на посту полицейскому подходит японец и спрашивает: Нияси коэдзуме дэй амото охира ки ламо кока-кола? После пяти минут раздумья полицейский вежливо переспрашивает: Прошу прощения, Вы спросили — где найти в этом печальном заснеженном городе баночку чего?

Вернувшись из печального дождливого города и являясь давним нелюбителем кока-колы, предложу вот что — объяснение о первых советских экспедициях, о их масштабе и причинах, о результатах и условиях — о тех, ну, вы знаете, героических, когда в 1919... 1922... 1926... отправлялись и впервые описывали. Фауну там чего-нибудь или геологическое строение советских недр.
Что объяснение верное — врать не буду, не проверял. Историю про японца и полиционера в Питере тоже не проверял и не верю. Но — она должна быть, согласитесь. Ну вот. Этим промозглым дождливым вечером...
Collapse )
geo

Осел с лирой

Понравилась история. На южной стороне Шартрского собора есть изображение осла с лирой. Медиевист Э. Жоно поясняет это так:

В Средние века "всем" было понятно, что мир имеет корни как в Библии, так и в греческой культуре. Любой клирик Запада, глядя на нее, вспоминал слова из басни Федра "Ты сам, не осел ли с лирой?" В басне говорится, что осел нашел в поле лиру, но не знал, что с ней делать. И осел с лирой на стене Шартра говорил: вот перед тобой собор, это чудесный инструмент, не осел ли ты - знаешь ли ты, как его использовать?

Опубликовано это в интервью Э. Жоно с В.В. Петровым в книге "Платоника Zhthmata - Исследования по истории платонизма", 2013.

Там же содержится замечательная история об Анастасии Библиотекаре. Человек это был очень интересный, советник папы - такие тогда были библиотекари. О нем стоит искать материалы отдельно, а в указанном томе о нем анекдот - как Эриугена сделал перевод на латынь Дионисия Ареопагита, а Анастасий думал об Эриугене - а, это тот варвар с края земли, что он может понимать. И написал письмо - королю Карлу Лысому, что ваш там Эриугена плохой сделал перевод, и что для перевода Ареопагита надо обязательно перевести Максима Исповедника, а иначе ничего не понять. Письмо ушло королю, и тот, конечно, показал Эриугене это имеющее до него касательство место. А текста Максима на Западе не было - нигде. И Эриугена пишет Анастасию - вот, пожалуйста, пришлите рукопись Максима для перевода, очень буду признателен. Анастасий прислал, Эриугена перевел... Такие вот отношения были у людей в IX веке. Король как передаточная инстанция между автором перевода и капризным редактором.
geo

Эта пакость - глаз...

Выяснилось, что удивительно многим мешает глаз. У млекопитающих и человека глаз устроен так, что нервы ближе к источнику света, чем светочувствительный слой, и потому в конструкции всякие штуки вроде слепого пятна, а изображение не очень резкое, не столь резкое, как могло бы быть. Эта нерациональность отчего-то кажется непростительной, аппендикс не мешает, зуб мудрости нагло болит, но не мешает, а глаз - очень мешает.

Растерянный этим обстоятельством, я записал ассоциации, которые у меня возникли. К сожалению, я довольно плохо знаю физиологию зрения, но все же представляю, сколько там еще неизученного, так что даже скромная попытка сказать нечто почти общеизвестное может невольно выйти за пределы познанного.

Все рассуждения о том, почему же именно такое строение глаза - глупость, основаны на аналогии глаза и фотоаппарата.
Пожалуй, можно сказать очень осторожно, что есть еще странно и нелогично устроенная деталь. Вот ноги. Ясно, что это опоры, есть отчетливые инженерные соображения о строении опор, ноги должны устойчиво стоять. Ноги же - вот глупость! - они же движутся, более того - гнутся! Причем всего в одну сторону, хотя понятно, что если уж желать гибкости, то по всем направлениям, а если делать устойчиовсть - то надо, чтобы они были неподвижны.

То есть сравнивать глаз и фотоаппарат столь же умно, как ноги и опоры Эйфелевой башни. Какие-то вещи таким сравнением удастся поймать - строение Эйфелевой башни находит аналогию в устройстве кости, в ажурном плетении ребер жесткости. Но в целом ноги служит много чему, это не только опора, и потому лобовое сравнение весьма недостаточно. Про глаз тоже не стоит торопиться и говорить, что он - фотоаппарат.

В какой-то связи мне вспомнились четыре темы. 1) развитие глазаCollapse )
2) действие света на кровь. Collapse )

3) Потребности глаза в кислородеCollapse )

4) Устройство мозга в зрительной кореCollapse )
geo

Кто такой Непобедимый?

Роману Лема - 50 лет. И писатель замечательный, и роман. И по этому поводу уместно спросить...

Главный антигерой романа, конечно - этот результат некроэволюции, технический разум, туча. С ней все довольно понятно - теперь у нас на каждом шагу зародыши таких штук, и мы себе как-то представляем это дело - ну да, распределенная сеть, мелкие приборчики собираются вместе и...

А кто там герой? Кто - непобедимый? Да, я понимаю, что человек. Но что это такое? Чем он отличается от машинки? От большой машинки? От множества соединенных машинок? Насколько можно понять, отличие человека от машины в подавляющем большинстве романов о техноэволюции - в том, что человек может совершать ошибки под влиянием эмоций, и именно за счет этого проводить неоптимальную стратегию, которая, однако, в силу разных случайностей способна привести к победе.

Про победу - ладно, наша победа мало чем отличается от их победы. Я ж помню, мне сказали - победа человечеству нужна для бессмертия. сбора информации и путешествия в космосе. В общем, отсюда следует, что без разницы, кто там будет собирать информацию и путешествовать. Так что личность победителя не волнует. а вот его свойства - несколько занимают. Что у него есть кроме эмоций?

Когда в рамках одного текста, одного романа противопоставляются технический интеллект и человек, чем следует наделить персонаж-человека, чтобы он был как человек? Ну, скажем - да, надо его наделить разумом. Но по условиям задачи всяческая рациональность в полной мере присутствует у антигероя. По крайней мере, он способен эффективно добиваться своих целей в изменяющейся обстановке. Чем еще надо наделить? Эмоциями? Ну да, так обычно и говорят. По эмоциям человек не слишком фундаментально отличается от животного. То есть когда человек противопоставлен искусственному интеллекту, он выигрывает своим зверем? Верно ли будет сказать, что отличает человека от ИИ - зверское начало?

Или чем-то еще его надо наделить. чтобы походил на человека? Или этого хватит? Вот в романе Лем чем наделил своего героя? Там так бледно написано, такая еле заметная акварель...

Collapse )
geo

(no subject)

Иных преследуют страх и неуверенность, беспокойство отравляет жизнь, ищут спасения в таблетках и практиках - ничто не помогает с гарантией и уверенностью, иной раз вроде и кажется, что - лучше, а вскоре опять сумрак одолевает и тревоги раздербанивают человека в клочки. С разных сторон это описывают, но редко вспоминают - дело в обширности души. У иного человека душа узкая, или - так тоже можно сказать - мелкая, как симпатичное блюдечко с цветочками по краям, а может, это даже и разные типы - узкая и мелкая, но только всем им не хватает обширности. Страх приходит извне и прячется внутри; вглядывание во внешний мир, нас окружающий, обязательно вызывает ужас в душе - ничто другое и не может вызываться, чуждость этого окружения для жизни разве замаскируешь. Дымом и гарью отравлена действительность, мертвящее дыхание опаляет рассудок, чем более всматриваются в мир - тем ужасней встающие перед душой образы. И человек наполнен страхом, в нем поселяется страх - и отравляет даже счастливые, радостные минуты. Между тем выход есть - если в душе просторно. Страх локален, он в том месте, где образ действительности. где представления об этом мире, где заботы и ожидания, надежды и огорчения. Это большая область, но не вездесущая. От страха можно уйти далеко в душу, если направиться в такие места, где и не бывал никогда. Выйдя из знакомых окрестностей повседневности, можно пойти всякий раз нехоженой дорогой, ГДЕ НИКТО НЕ БЫЛ И САМ ТОЖЕ НЕ БЫЛ. Иной раз на горизонте мелькнет что-то знакомое - то ли в детстве видел похожий пейзаж, то ли в юности проносился мимо - а может, и спутал, да всё равно мимо, далеко в стороне лежат все понятные места. Словами трудно это описать. Воспоминания знакомы по определению - они же повторны, хотя есть редкие и отдаленные, и есть любители в тяжкие минуты жизни отправляться в глубины памяти. Логические конструкции немногочисленны и освоены. Эмоций немного. Чувства вцепляются и приводят к той самой обжитой действительности. А тут речь о нехоженых просторах. Если обязательно слово - можно неуверенно, без надежды на понимание пробормотать что-то о фантазии или о воображении. о конструировании или о глубине. Но это по большей части беспомощные метафоры, которые и не нужны путешественнику. Он уходит вдаль, и не видать ему уже страха, склубившегося вокруг надежд и разочарований, тревоги не преследуют его, опасаясь уходить так далеко в душу, беспокойство мелкой рябью остается позади, а вокруг - совершенно незнакомые места, сменяющиеся местами еще более незнакомыми. Горький мёд счастья окружает его.

(c) zh3l
geo

(no subject)

Существует ли нехристианская традиция теодицеи? Мусульманская теодицея? Индуистская? Иудаистская? И как? Похожи? Сопоставимы? Есть свои аргументы?



от http://fregimus.livejournal.com/141694.html
ролик работающего водопада Эшера для отвлечения внимания
geo

Баллал-маклай ‘слово Маклая’

В дневниках и других заметках Маклай многократно сообщает о тех трудностях, с которыми был сопряжен сбор лексического материала. В начале третьего месяца своего пребывания на Новой Гвинее он сетует: «Я даже не знаю как по-папуасски такие слова: да, нет, дурно, хочу, холодно, отец, мать...» [1:121]. Слова со значением хорошо и видеть он узнал лишь через четыре месяца [1:147—8; 3:134], а слова много и слышать так и остались ему неизвестны [1:257; 3:134]; отсутствуют в материалах Маклая и слова со значениями да, хочу, холодно [1:416]. Однако примерно после полугода пребывания указания на коммуникативные неудачи становятся чрезвычайно редки и относятся к обсуждению таких областей, которым Маклай уделял мало внимания, часто вполне осознанно. (Например, ему не удалось узнать у Туя, с какой целью вырезаны деревянные фигуры на опушке леса «и что они означают» [1:182] — но духовная культура вообще мало привлекала внимание Маклая.) В конце первого путешествия Маклай «находил свои знания почти достаточными»; когда папуасы беседовали между собой, Маклай «понимал их все лучше и лучше», неизвестными оставались «только отдельные слова» [3:65]. Его знания были достаточны, чтобы беседовать с «приятелем Саулом» «о разных трансцендентальных сюжетах» [2:214]. Отсутствие коммуникативных проблем в беседах с папуасами отмечается и посторонним наблюдателем: по свидетельству одного из членов команды «Изумруда», папуасы, рассматривавшие диковины на борту клипера, «спрашивали у него [Маклая] совета и разъяснений. Свободно и бегло гововря по-астролябски, Маклай немедленно отвечал на все их расспросы» [1:424].
В этом контексте полной загадкой выглядит признание Маклая, что знал он всего лишь около 350 слов, а также его твердая убежденность в том, что в словаре языка бонгу их содержится никак не более тысячи [3:65].

В.И. Беликов. Баллал-маклай (‘слово Маклая’)
Collapse )