Category: семья

geo

О социальной справедливости

Расскажу я одну историю давней поры, толку в ней нет, нет и вымысла. Видел я эту историю очень давно, а недавно узнал, как закончилась немудрящая. Жила в одном городе семья, мать, отец, сын. Хороший был мальчик, добрый. Трехкомнатная квартира - с советских времен, не покупали, конечно, им дали. Отец пил и бил мать, сын пытался мать защищать, за что тоже бывал бит. Что тут сделаешь, пьют, конечно. Когда мальчику исполнилось 14 лет, отец, возмущенный его защитами и вмешательствами, озлобился сильнее обычного и ударил его неудачно. Парень очень болел и остался импотентом. В это же время сошел с ума, по крайней мере в бытовом смысле - не до диагнозов, но вот умом тронулся. Отец тем временем от алкоголизма умер. Мать работала уборщицей, мыла полы в церкви, в районе все ее знали, помогали понемногу. Сын вырос, совсем сумасшедший стал и часто не пускал мать ночевать. Она ночевала в церкви, ей разрешали, или у знакомых - все вокруг ее знали и были в курсе ее жизни. Мать приходила и подолгу просила сына ее впустить - я, говорила, и входить не буду, я тебе хлебца принесла, я знаю, ты же голодный сидишь. Он не открывал. Из дому показывался очень редко, ему подавали понемногу, как-то выживал. В реформенные годы приехала в город одна семья, пошли к нему, пробились. Он же умом слабый был, ему и сказали - ты нам трехкомнатную свою квартиру продай, мы тебе целую тысячу рублей дадим и еще квартиру, только не в центре, а на окраине, ох, хорошая квартира. Он подписал бумаги. Его переселили в халупку на окраине, маленький домик с гнилой крышей. Что тут сделаешь, все по закону. Мать его к тому времени стала совсем слаба, очень горевала о потере квартиры, а потом умерла. Он тоже не зажился, всего немного лет бедовал там - район непривычный, его не знали, никому не было дела. Он ходил в центр, в знакомый район, во дворах, кто помнил, ему подавали. Что делать, всегда такие есть. Соседи бывшие его жалели, ту семью очень не любили, с ними не здоровались, и они быстро продали трехкомнатную кому-то еще. Ходил он все реже, потом умер - ему еще не исполнилось сорока.
Историй таких, конечно, море. Деталей о том, как все обстояло с точки зрения документов, не знаю. Документов о психическом расстройстве не было, потому что никто его в больницу не отводил, жил себе слабоумный и жил. Вот и перестал.
geo

Популярные темы, обсуждаемые блоггерами не раз и не сто

В одной семье возникла проблема: потерялся хомячок. Его выпускали побегать, и вдруг - пропал. Искали долго, заглянули везде - нет хомячка. Манили, самую вкусную еду выкладывали - нет хомячка. Расстроились. Случайно взглянули на стенку холодильника, куда были приделаны многочисленные фигурки-магнитики.
Хомяк запихнул один из них за щеку и его примагнитило к стенке холодильника. Хомяк сучил лапками, но против магнитной силы его оторвательная сила была слаба.
geo

Прыжки от паразитов и муравьиное ПВО

будет байка, а хотите - теория, это уж по желанию. Значит, муравьи. Это наземные общественные насекомые, если кто не. Причем - другие общественные под землей, или летают, а наземные - это они. Муравьи. Собственно, уже все сказано, отсюда только выводы. Возьмемся за ручку и пойдем по хлебным крошкам, которые рассыпал добрый рассудок. Значит, общественные наземные. У них высокая динамическая плотность, живут концентрированно, и ищут себе корм на поверхности, открыто, и не улетают. То есть их найти очень легко. Прочую тварь пойди найди - она под листком, одна, и в лесу ее не ухватишь, а этих - просто везде, приглядись - полно.

Значит, если кому охотиться... Прямая охота на муравьев чревата, они и жужелиц загоняют. Потому что их много, и если жужелица с разгону залетит на муравьиную дорогу - надо ей делать ноги изо всех сил, потому что вцепятся, распнут и постепенно панцырь прокусят. Но тут потому что дурак - кто же в одиночку на толпу кидается. Надо иначе. Иначе - это паразиты, перед которыми каждый одинок. Не на толпу нападают, на одиночку, тихо, и не кусают почти, только яичко отложат - и привет.

Паразитируют на муравьях и черви всякие нехорошие, и прочие ребята, и во множестве - мухи. Мухи вообще основную энергию свою отдают насекомым, нам только кажется, что зверям - зверям краешек достается, многие мухи - паразитируют именно на насекомых. И на муравьях. Если вскрывать рабочих муравьев, многие заражены - в брюшке, выеденном как яйцо, свернулась мушиная личинка, сейчас дожует и выходить будет. В общем, для муравьев это проблема, проклятые паразиты - не пустяк, не одичноные нападения, могут подорвать численность рабочих в семье, а без них кто работать-то будет и корм приносить.

Многие формы поведения муравьев, очень странные и непостижные, можно объяснить, исходя из гипотезы о борьбе с паразитами.

История про всадников АттаCollapse )
geo

(no subject)

Сначала я хотел написать про выборы. Как я задумался, как же выбирать, сообразил, что рациональный выбор невозможен - рационально можно выбирать по параметрам, когда ясно, какой количественный показатель сравнивать, а если сопоставлять целые - то рационального насквозь метода нет, и тогда... Нет, решил я. Не буду. Придут в комменты мне объяснять, что я дурак, что меня продали, купили, развели, втянули... Оно мне надо? Тогда что-то захотелось написать давнюю уже историю, не к случаю, а просто мысли. Что уехавшие совершенно никому ничего не должны, и никаких обвинений против них строить нельзя. Но есть такая деталь - существует историческая задача, пронизание России европейской интеллектуальностью. Человек либо берется выполнять эту задачу, либо нет. Когда разговор о пользе для науки, или для своей семьи, или о своем праве пожить нормально - это все не о том. Для всего этого лучше уехать, наверное. И если человек, обитая здесь, выполняет свою работу - это ведь то же самое, он мог бы это делать где угодно, этого крайне мало. Требуется много больше - а что именно, ему никто говорить не вправе, как никто не может сказать уехавшему, что тот не выполнил свою задачу - именно потому, что эту задачу никакой человек на него не возлагал, то и ответа спрашивать никто не вправе, только он сам с собой может об этом поговорить. И живущий здесь - тоже только сам себе может ответить, что ему следовало бы делать, хотя нет сил, хотя даже спасибо не будет, хотя не получится все равно - а все равно следовало бы делать. Причем, что характерно, долг этот вовсе не перед Россией с ее особенным путем и не перед народом, а перед собой. Именно поэтому никто со стороны спросить права не имеет, а самому себе отвечать надо. Посмотрел я на это дело, и решил, что и это тоже не стоит писать. Кто понимает, тот и понимает, а прочие опять будут всякую чушь нести себе на горе. Ладно, думаю, тогда и ничего не буду, сойдет. Лучше помолчать. Но и этого не сделал. Ну надо же, что ж ничего не получается-то... Холодно.
geo

Cat Gun

Дауншифтер подобен Шай-Хулуду. Но маленькому.

Иной человек, может, даже и не виноват, что он - дауншифтер.

Дауншифтера легко узнать. Он мог бы больше, но не дали.

Друзья ласково называют дауншифтера Дауном. А вот девушки грубят.

Каждый дауншифтер - мастер перформанса. Но не наоборот. Сами понимаете, кто ценнее.

Мысли дауншифтера подобны стальным прутьям. За ними чудится что-то красное и горячее. Но не бьется, а шипит и плюется.

Первую половину истории человечество бежало за прогрессом, а вторую - он гнался за человечеством.
Collapse )
geo

Грустное зачатие

"Когда бедные послушны деспотизму богатых и их властителей, они знают лишь налоги, доводящие их до нищеты, голод, выгодный спекулянтам, недород, располагают жилищами, принуждающими их "совершенно не заботиться об умножении семьи или лишь грустно зачинать слабых и несчастных существ" .
Фуко, Рождение клиники

Грустно зачинать. Бедные-бедные.

Цитата, кажется, из Lanthenas, De 1'inftuance de la libeite sur la same (Paris, 1792)

Ланфенаса, жирондиста, включенного 2 июля 1793 года в проскрипционные списки, а затем вычеркнутого, Марат характеризовал как "скудного умом". Cf.Mathiez, La Revolution francaise (Paris, 1945), t. II, р. 221.

Скудный умом пишет о грустном зачатии бедных.
geo

Семья

...и вот поэтому... да брось ты... серьезно, просто не понимаете... это надо говорить иначе, начало разговора - изменение духа и души у людей в течение ХХ века... да ну, этак с адама... не надо мудрить.. ... ...

Прежде небо было синее, а флаги - красные. Мир был сравнительно прост, в нем было государство. Государство было работой, магазином, дорогой и автобусом, работало шофером и ментом, директором школы и тетечкой в метро, учителем и строителем. Везде было государство, при всем разнообразии накладывалось некое сходство, так что можно всё в кучку и сказать: вот это - государство. И еще были друзья, их было мало, это были особые люди, и они делали всё. Он слышали, понимали, вместе шли, куда нельзя, читали, обсуждали, танцевали и пели, ссорились и отчуждались, и это была целая жизнь.
А кроме этих двух была еще семья. Это трудно описать, сейчас всяко бывает, двое, к примеру, живут года три, детей нет, потом расходятся, один ушел к другому, а первый другой остался один, но потом найдет себе что-то другое, и вот это вот тоже называется семья, но тут речь о другом. Там были мама, часто - папа, бабушка, иногда - дедушка, там была семья. И в ней были дикой сложности отношения, традиции, заботы, обязанности, моральный долг, негласные обязательства, любовь, скандалы, ненависть, трудности, ты мне жизнь погубил и до чего же я тебя люблю.
Это всё было. Оно было, потому что его было немного, вот - всего три. Государство, друзья, семья. Работа была государством. Увлечения были либо друзьями, либо семьей. Развлечения были в семье или у друзей. Мало было чего и куда, и оно потому было таким.
Сейчас возможностей у человека воткнуть свой штепсель среди людей - неизмеримо возросло. Что угодно. Группы по обучению массажу и ролевые игры в Барад-Дур, не говоря о них худого слова. Изучение йоги с выездами в Гималаи и приезды Гималаев прямо сюда по отдельному знакомству. Музыка с санскритом и без, Гуссерль на дом за два урока, партнеры для траханья на час, сутки, месяц и три месяца по выбору с кефиром и без. С включением в психодраму, или успокоением, или совместной игрой будто мы в ракете и кроме нас никого нет, только вон тот осьминог, он разумный, весь похож на Хокусая, или будто ты вампир, или просто послушаем музыку и помолчим.
Всё есть, и многое другое, в любых вариациях. И что получается? Семья - это одна из форм общения между людьми, находящаяся в ряду множества других форм, от театральной труппы, где как раз только что решили тряхнуть... ну, в общем, поставить Шекспира, но только так, чтобы по ходу действия по сцене ходил Брехт и пояснял, что он об этом думает. Или дельтапланеризм, ничто так не свистит в ушах, как хороший этот самый. В общем, есть огромное множество форм контакта, можно выбрать именно тот спектр отношений, который лично тебя устраивает. Скажем, с теплым личном отношением и залезанием в чужую душу в болотных сапогах с тысячей нужных советов - есть те, кому это нравится, у них душа уже раскрыта и ждет сапог. Или с холодным деловым взаимодействием меж серьезных людей, без лишней болтовни. Или с необязательным трепом со знанием староанглийской поэзии. Как угодно.
Семья на этом фоне и в таком ряду предложений оказывается в плохом положении. Ведь всего-то - одна из форм, можно общаться так эдак и еще этакски, а она, семья, требует традиций, какие-то там непрерывные и невыбранные добровольно обязательства, моральные долги, обязанности и прочая тягомотина, на которую не соглашался, но она, как тараканы, заводится сама и душу тянет, травит и грузит.
И потому многие задаются вопросом: а зачем это вообще? Ведь рядом, в том же ряду - отношения на любой вкус и без того, чтоб ездили по ушам и грузили чепухой.
geo

неповторимое

Мысль не пытается тематизировать неповторимое, опасаясь связываться со столь ненадежной категорией.
Меж тем можно отыскать вполне четкие классы неповторимых явлений.
Чудо во всём тумане внезаконных значений.
Уникальность, близнец научно-утвержденной универсальности. Они всегда выручают друг друга.
Индивидуальность, в мильоне оболочек хранящая тайну Я. Но тысячи вуалей показывают, увы, только повторы.
Случайность, упирающаяся ногами в редкость и частоту.
Миг, парень быстрый и обычно неприметный. Никогда его не дозовешься, когда нужен, а так, стоит перестать на него обращать внимание - маячит за каждым углом.
Автор, тот самый, что отдаленным потомком исходит из акта творения, за руку переводя небытие к бытию.
Творчество, из большой семьи невнятных значений - новь, новизна, новаторство и прочие неухоженный неологизмы.
Один знакомый лингвист, хмыкнув, указал на имена собственные в противовес нарицательным. Однако, будучи спрошен, все ли Наташи ему равно неразличимы - удалился.
Кант, конечно, решил проблему своеобразно: о вещи в себе знать не можно, одна она такая уникальная, все вещи в великом своем множестве такие уникальные или они все в великом множестве друг похожи на друга, как враг на врага.
Личность, которую, как утверждают, можно повторить то ли веселым близнецом, то ли кроткой овечкой. Злые языки говорят, что даже несколько идентичных овечек в сумме не составят одной личности. Ну, это со зла.
Кроме злых языков есть также и жадные. Эти говорят, что неповторимое - также и неотторжимо и несообщимо. Потому ищут, не могут найти. Взвешенные умы объясняют, что потому и не могут отыскать, что неповторимо и несообщимо, то есть неотторжимо... Но кто же слушает взвешенные умы. Висят себе и висят.
Умы государственные не склонны к запутыванию в пустяках и решают проблему штампом: паспорт и иное приравненное к нему удостоверение есть неповторимое. Несдержанные умы в этом месте плачут, а умы экономические оживляются и вспоминают о деньгах.
Несдержанные умы предпочитывают сквозь всхлипывания сообщать, что неповторима - любовь. Правда, они же говорят, что любовь присуща разных индивидам и тем самым присутствует во многих экземплярах, каждый из которых уникален по отношению к прочим и уникален как представтель класса уникальных явлений - ко всем явлениям повторяющимся. Дальше разобрать ничего решительно невозможно.
Деловые умы заняты не столь фундаментальной, но много более практичной проблемой - псевдоуникальностью и воспроизводимой неповторимостью. Сюда относятся проблемы шифра, кода, мистификации, подбора вариантов, невариантного кодирования, молчащих последовательностей, универсального ключа и обмена мифического универсального ключа на совсем не универсальный, один, но зато нужный в данный момент для вот этой расшифровки.
Методологичесие умы утверждают, что неповторимо решительно всё, а вот категория повторяющегося основана на систематической ошибке наблюдения. И только благодаря этой ошибке и возможны все воспроизводимые технические эффекты, машины и проч. Умные умы стараются не подпускать методологических умов к машинам, чтобы те чего не испортили, раз оно пока работает.
Умы анархические полагают неповторимость категорией операциональной и временной. Пока не надо различать - ну так и не различают, не повторяют и полагают уникальным или, напротив, массовидным. А если надо будет различить - тут же прекрасным образом всё, что надо, различат, идентифицируют и возьмут кого надо. С умами анархическими молча соглашаются умы государственные. Прочие стараются держаться подальше от этого согласия.
Умы экзистенциальные резонно указывают на разрушение и смерть как критерий уникальности. Если можно нечто заменить равноценной заменой - так оно и неуникально и повторимо. А то, что казалось повторяющимся и даже занудным, может в одночасье помереть, отчего вдруг мертвенная проба удостоверяет уверенность в неповторимости. С экзистенциальными умами лучше не спорить. Они правы, особенно когда грозят опыт поставить.
Умы радикальные утверждают, что изначально всё похоже до неразличимости. И лишь история утрат и повреждений, ранений и потерь наносит уникальный узор на никому не нужную неразличимость ядер. Чем больше увечье, тем уникальней результат, говорят радикальные умы. Злые возражают им, спрашивая, повреждены ли умы радикальные в достаточной степени или они согласятся полностью и без возражений с умами злыми. Одно из двух.
Умы историзирующие говорят об уникальности как палимпсесте. Обыденные события и закономерные повторения накладываются друг на друга, повреждая предшествующие слои, запечатлеваются неполно и с ошибками, затирая предшествующие записи и в то же время своими новыми напластованиями сохраняя оставшееся под ними, и вот эта последовательность обыденностей и является уникальной, неповторимой. Легко видеть, что историзирующие умы говорят то же, что умы радикальные.
Collapse )
Violinist

(no subject)

Аверинцев был средиземноморским почвенником
Панченко эмигрировал в Древнюю Русь
и так каждый сматывает, даже не уезжая. В бизнес, в семью, работу, в Бога, душу...
Нет сил оставаться, глядя на это время. Хитрое, вроде не движется, и только приглядевшись, видишь - серая стена раскалывается раскадровкой слитного страшно быстрого движения, оно гомогенное и потому сливается, но выворачивает очень, очень быстро - даром что гнилые зубы примет выставило демонстративно: тут я, тут, не двигаюсь. Скорость в виде безвременья. Смотреть тоскливо, серая пелена, пробуешь грести - тут же вырывает из рук и уносит, и опять вроде и неподвижность. Что это было? За деградацией материальной жизни, а потом её восстановлением, за всеми этими смешными играми в "попробуй разбогатей" произошло страшенное выбрасывание в будущее - гетерохрония, потому с искажениями и уродствами. выброс в будущее с запланированным обрыванием оттуда, и потом падение назад, причем с пролётом современности в прошлое, и теперь упругий прискок - удержится в прошлом - зацепится в сегодня - провалится глубже - всё же в сегодня -. И всё это на протяжении... С повторами. Это видели два поколения назад, и это видят сейчас. Такой выворотки времени поискать - а вот же, кажется скучной неподвижностью. Только, может быть, французы в новой истории испытали нечто отдаленно подобное. За серой стеной слитного перемещения стенки тоннеля - слаженное движение. Время работает - рождаются новые люди с новыми характерами, как всегда не с хорошими, не с плохими, а с неожиданными, они приходят в наш мир как лангобарды в Рим - что, откуда - а вот уже тут, и у них совсем другие нравы, и потому ситуация, вроде бы застывшая неопределенностью, становится другой. Взгляд меняет пейзаж. Рождаются люди и с другими характерами, которым первые враждебны. Все они уже тут, все сталкиваются, пока ещё не узнавая друг друга. Это меняет ценности, от них сдвигаются и экономика, и культура. Вот только что, ещё не остыли - какие-нибудь СПС были самые ух ты новые, и вот уже их нету, совсем, они же старые. совсем дряхлые, вот уже и национализм совсем другой, и он уже старый, да и не в названиях дело - слова иначе пахнут, движения иным звучат, вчера казалось, что будет - завтра уже смешно, разве это будущее? Это мелькнуло и уже забылось несбывшимся - от скорости движения реальные стадии пробегают в виртуальных вариантах, чуть где сказали, подумали, а уже всё - отработало, дальше летим. Потому что подгоняют, это как парковка - чуть назад дёрнулись, чуть вперед подали - чтобы пристыковаться к будущему, оно хитрую конфигурацию имеет, так что хотели к нему подойти, да чуть промахнулись, теперь идёт маневр, стыковка - но все спят, сонно качаются, не просыпаясь - бизнес, семья, дети, наука, долги, переезд, работа, в Бога, душу... А будущее рядом.
geo

Дом из маленьких кубиков

/ La Maison en petits cubes / Tsumiki no ie (2008)

http://video.yandex.ru/users/drucekdk/view/1122


"Главный герой — одинокий старик. Из-за того, что уровень воды вокруг его дома поднимается, вдовец вынужден постоянно строить себе новые дома, один поверх другого. Однажды он ныряет в воду, чтобы найти курительную трубку на нижних этажах, каждый из которых хранит частичку его воспоминаний. Работа японского аниматора Кунио Като — это размышление о памяти, семье и одиночестве."
***
http://users.livejournal.com/tamit_/55691.html The Diary of Tortov Roddle (2003)

Абсолютно все любители аниме, конечно, этого Kunio Katou знают, и прочие все знают, и позапрочие тоже знают, и позапоза... но я не знал. А теперь и вы тоже не знайте
Collapse )